И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 127

— Лиенвир…я села! Спина…Лиенвир, она совершенно не болит, ты понимаешь? Я села сама! А если вот так… — наклонилась в сторону и чуть не упала от головокружения, но удержалась и только счастливо улыбалась, прислушиваясь к себе. — Лиенвир, ты сотворил чудо! Я хочу встать, сейчас же!

— Подожди вскакивать, — остановил лекарь, переглянувшись с Крайденом, — Катарина прнесет одежду, поддержит тебя…кстати, то, что ты называешь чудом, было сотворено не только мной, но и Орвиллом…можешь ему переадресовать часть благодарностей!

— Обязательно! — горячо заверила я и они оба заулыбались в ответ. — Я перед вами обоими в неоплатном долгу! Если бы не вы оба, я…я бы…

— Лерия, — нарочито строго произнес Орвилл, — об этом мы еще поговорим, когда ты окончательно поднимешься и почтишь нас своим присутствием за столом. Бокалы я попрошу поставить самые большие!

Эйфория от необыкновенного состояния перехлестывала за край. Все было так хорошо, что я готова была любить всех вокруг, улыбаться и радоваться всему, что вижу…это же так прекрасно, когда ты здорова, у тебя ничего-ничего не болит, а противная слабость дело временное и скоро пройдет, стоит лишь начать ходить и нормально есть! Я сидела на постели с видом полной идиотки и счастье буквально брызгало из меня во все стороны. Неужели я больше никогда не буду бояться прыгать по ступенькам и ходить на каблуках? И я снова смогу плавать, как и раньше, бегать и танцевать? Танцевать…надо бы помыться, голова вся грязная…а как же…ой, я забыла…а как…

Осторожно протянув руку я потрогала затылок…ну почему так…он не смог…да?

— Лерия, — Лиенвир мгновенно понял, что я хотела сказать и опередил все вопросы, — не все сразу. Я же обещал тебе рыжие кудряшки, помнишь?

— Помню, — я проглотила подступившие слезы, — спасибо вам…обоим.

— Госпожа Валерия, — влетевшая в комнату Катарина разрядила обстановку, — вот я вам принесла одежду… — она вопросительно посмотрела на обоих мужчин.

— Все-все, мы уходим, — Орвилл подтолкнул к дверям Лиенвира, — Лерия, ждем тебя к ужину внизу!

Мерзкая лысина на голове никуда не исчезла, но я не нащупала привычного рубца и… раз Лиенвир обещал, значит еще не все потеряно и эта проблема тоже будет решена! Мысли об этом придали такой радости, что как только мужчины ушли из комнаты, я попыталась соскочить с кровати и…упала прямо на подскочившую Катарину.

— Ох ты ж, что ж вы делаете, госпожа Вайлерия, — попеняла мне девушка, оказавшаяся на редкость крепкой, — вы же столько времени пролежали, пока господин лекарь вас лечил… зачем так вскакивать? Медленно надо вставать, куда бежать-то?

— Да не могу я медленно, — плюхнувшись опять на постель, я отбросила одеяло в сторону и дернула к себе платье, — я двигаться хочу! Я так устала за эти полгода беречь себя, бояться каждого неосторожного шага, каждого спуска по ступенькам…я боялась повернуться, нагнуться…ты…тебе этого не понять, понимаешь? Я думала, что буду постоянно испытывать боли и жить только на таблетках, а это означает подсаженную печень ко всему прочему…ожидание инвалидности в ближайшие пять лет висело надо мной дамокловым мечом, я держалась только силой воли и страстным желанием жить, мне даже мечтать о будущем было страшно, потому что я его не видела! А мне здесь подарили целый мир, мне подарили жизнь, полную прежних возможностей, как я могу медленно ходить при этом? Да, не называй меня Вайлерией, мое имя — Валерия, запомни пожалуйста!

Судя по округлившимся глазам и оторопелому виду Катарины, она не особенно много поняла из моего страстного монолога, но обращать на это внимание…а надо ли? Мое состояние не понять, если сам не побывал в моей шкуре, мне подарили возможность жить дальше, так почему бы не использовать эту возможность на все сто? Какая разница, где я живу…стоп, об этом я подумаю позже, этот вопрос еще не обсуждался.

— Катарина, я помыться хочу! — Балахон висел на мне, как на вешалке, но…я живу и это главное! — Пошли вниз, иначе я вся исчешусь от грязи!

Пошли…точнее, пошла Катарина, а я придерживалась стеночки и ее руки, едва переставляя трясущиеся от слабости ноги. Ничего, мы еще покажем им…вот!

Мы уже вышли в коридор, как девушка ойкнула и затрещала извиняющимся тоном, что она забыла…перечисление в темпе хорошего диктора ТВ пролетало мимо меня со скоростью света вместе с подробностями забытого.

— Подожди, не трещи ты с такой скоростью, — прислонившись к стенке я аккуратно сняла ее руку со своей, — иди и собирай, что надо, а я потихоньку пойду сама. Да не бойся ты, раз уж до этого не умерла, теперь точно жить буду и до ванны доберусь…не дождетесь!

— Госпожа Вайлерия, — Катарина получила ЦУ довести меня за руку и с подозрением поглядывала со стороны, а вдруг я завалюсь прямо тут на пол, — вы же десять дней пролежали, пока вас господин Лиенвир лечил, а он даже белье запретил менять!

— Это еще почему? — то, что белье на постели было затертое, я учуяла сразу, но по сравнению со всем остальным проблемой не являлось вовсе. Хотя интересно, а почему?

— Так вас нельзя было даже поднимать, — развела руками служанка, — переворачивал и то он сам, а я уж потом подходила да протирала вас мокрым полотенцем. Говорит, что если кто стронет вас раньше времени, то все пойдет насмарку, а вы и так слишком слабы после всего, что было…А что с вами было-то, госпожа Вайлерия?

— Валерия, Катарина, а не Вайлерия, упала неудачно, — оттолкнувшись от стенки и справившись с внезапным головокружением я подтолкнула Катарину, — да ты не беспокойся, забирай, что там надо, а я пока пойду…не все же время за тебя цепляться!

— Только вы не торопитесь, а я быстро там все соберу, — девушка метнулась в комнату, только застучали каблучки.

Оглядевшись по сторонам, я потихоньку побрела в сторону запомнившейся мне узкой лестницы в «низ», благо она была ко мне гораздо ближе, чем широкий спуск на первый этаж, до которого, кстати, надо было протопать вдоль всего второго этажа! Помнится, ванная на первом находится в аккурат около этой узюсенькой лестнички, и шлепать по первому этажу не надо в ее поисках.

Быстро спускаться не получалось, перил здесь не было предусмотрено и, чуть не скатившись с самой верхней ступеньки, дальше я уже перемещала себя медленно и осторожно. не хватало еще переломать себе руки-ноги на радостях! Руки-ноги тряслись, но вспоминали свои действия, положенные им от природы, уверенные в том, что их непутевая хозяйка о их сохранности все же позаботится. Судя по всему, перемещалась я достаточно долго, потому что преодолевая очередной пролетик, услыхала внизу гудеж и нечленораздельные взвизги. Это что у них там произошло, надеюсь, все живы-здоровы и никто не штурмует Арсворт?

Последняя покорившаяся ступенька осталась за спиной, я толкнула дверь плечом и вывалилась в коридор, вся мокрая от усталости…эт-то что еще дурдом?

Мимо двери пронеслась чья-то фигура, хлопая длинными юбками, в той стороне, куда она так стремилась, раздалось басовитое рявканье, а слева застучали каблучки и из-за двери, и оттуда, тяжело дыша, вылетела мокрая и красная Катарина.

— Никомус, да нет ее ни… — она осеклась на полуслове, уставилась на меня, как на привидение и вдруг завизжала во весь голос, — вот она, здесь! Здесь! Нашлась!

— Боже, что случилось, что ты так визжишь? — зазвенело в голове и я на минуту просто оглохла. — Меня, что ли, потеряли? Так я спускалась медленно…

— Госпожа Ва…лерия, — служанка с явным облегчением вытерла пот со лба и глубоко вздохнула, — вы ж к лестнице пошли и пропали, я уже почти весь дом оббегала, а вас нет нигде, Никомус и во двор выходил, люди вас везде ищут…а вас нет нигде!

— Как это «нет нигде»? — мне было весело от такой собственной значимости, — вот она я, никто меня не съел, спустилась по маленькой лестнице, только медленно…что тут плохого?

— Ничего плохого, госпожа Вайлерия, — голос Никомуса за спиной я узнала сразу же, — значит, вы не пошли по большой лестнице, только и всего…

— Ну да, — и чего они тут панику навели? Улыбнувшись как можно более доброжелательно, я повернулась к Никомусу и поймала очень серьезный и острый взгляд, который, впрочем, моментально пропал, сменившись на более привычный — благодушный и расслабленный. Ох ты, а мажордом-то не так прост, как прикидывался, когда я еще с бутылкой заставала его когда-то! Надо сделать себе про это заметочку… — может, я все-таки мыться пойду? А то скоро протухну вся!