И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 13

Жажда нахлынула такая, что я чуть не захлебнулась от жадности, выпив всю кружку. По краю застучали зубы и резко стало холодно да так, что затряслись руки и ноги, а зубами я прихватила одеяло, чтобы не разбить их друг об друга.

— Холодно…здесь ужасно холодно…

— Подожди, сейчас накрою еще одеялом, — Лёшик метнулся и через секунду сверху легло что-то теплое и мягкое. — Так лучше?

Зубы стучали так, что я не могла говорить, залезла под два одеяла с головой и постепенно согревшись, уснула.

— Ну ты меня и напугала, — Лёшик сидел на кухне напротив меня и ковырялся в тарелке. То, что там лежало, больше напоминало подметку, но он резал это дело ножом и медленно ел. — Пока я окно открывал, оборачиваюсь, а ты лежишь на полу и вся белая, как бумага. Я тебя по щекам хлопал, водой окатывал, а ты как неживая, тогда «Скорую» вызвал. Они молодцы, быстро приехали, тут же тебе укол вкатили, кардиограмму сделали, потом капельницу поставили. Сказали, что во-время успели, а то могла бы уже с ангелами говорить.

— «Скорая» была? — я прихлебывала горячий чай, в голове еще кружился туман, но в целом состояние было удовлетворительное. — А что врачи сказали?

— Сердечный приступ, — пожал плечами Лешик. — Чего ты молчала, что у тебя с сердцем проблемы?

— С сердцем? — изумилась я. — С чего это вдруг?

— Как с чего, — рассердился он, — на лыжах долго ходила, нагрузка для тебя большая оказалась, потом пришла, села…

— Выпила… — машинально продолжила я.

— Ну да, откуда же я знал, что тебе нельзя! — возмутился он. — Теперь я получаюсь виноват, так что ли?

— Лёшик, да я не виню тебя, — мне почему-то стало неуютно и, чтобы скрыть смущение, я потерла лицо ладонями, — со мной такого никогда не было… извини, что тебя перепугала… Я же сама ничего не понимаю, очнулась — темно, голова болит, трясет всю, перед глазами — хоровод сплошной…

— Хоровод? — чуть не подскочил в кресле Лешик, — какой хоровод?

— Да кружилось все, как на карусели каталась все равно что. Ничего не вижу, а все кружится, едва не стошнило. И самое поганое — ничего не помню, понимаешь?

— Это нормально, — почему-то радостно сказал он, — тебя же лекарствами напичкали, вот ты и лежала, как труп. Медсестра приезжала капельницу менять, сказала, что все нормально будет, аритмии нет, а в капельницу они снотворное ввели, чтобы ты спала подольше. Сны тебе должны были сниться цветные…

— Ничего не снилось, — разочарованно сказала я. — Ни-че-го… Как жалко, отдыхать приехали, а я столько времени в постели провалялась, одна морока со мной.

— Да-а, — протянул Лешик, — три дня пролежала. Но теперь-то как себя чувствуешь?

— Нормально, только слабость небольшая. Рука еще немного болит, — я посмотрела на сгибы рук, где были видны следы уколов. — И пить все время хочется.

— Ты пей, пей, — опять засуетился Лёшик, наливая мне новую кружку чая. — Лимон не хочешь?

— Даже сахара не хочу, — успокоила я его. — Ты не волнуйся, все нормально уже.

— Лерочка, — он прижал к губам мою руку, — я очень рад, что с тобой все хорошо! Ты даже не представляешь, как я испугался, когда тебе стало плохо… Смотрю на тебя и думать даже боюсь о чем-либо, по телефону сказали, чтобы я тебя не трогал, так я все время рядом сидел и только молился, чтобы ты жива осталась! Как я за тебя испугался… господи, ты даже не представляешь!

Таким страстным я Лёшика никогда не видела и мне стало очень хорошо от того, что он так волновался за меня.

— Спасибо, Лёшик, если бы не ты, я бы, наверное, умерла, — искренне поблагодарила я его. — Спасибо тебе за все.

Два оставшихся дня прошли в полной любви и обожании. Лешик ходил со мной, как с хрустальной вазой, разве что на руках не носил. Стоило мне покрутиться ночью, как он сразу же просыпался и спрашивал, не надо ли мне чего-нибудь? Попить, поесть, посидеть…даже в туалет он настойчиво пожелал сопровождать меня, пока я решительно не закрыла дверь перед его носом. Еще не хватало, чтобы он узрил меня на горшке!

В последнее воскресенье я с утра прибралась по всему дому, собрала свое белье, мусор и мы отчалили восвояси.

— Лер, как отдых прошел? — Ленка вбежала с утреннего морозца вся румяная и запыхавшаяся. — Выглядишь на пять просто! У тебя, случайно, уже медовый месяц не начался?

— Нормально отдохнула, — я пододвинула ей папку с документами. — Это не твое?

— Ой, посидела, называется, на чужом столе полчаса, и тут же все забыла, — засокрушалась она.

— А ты о работе больше думай, а не о мужиках, — влезла Вера Пална. — О мужиках дома думать надо, тогда и документы терять не будешь!

— О них всегда надо думать, а руку на пульсе держать, — встала я на Ленкину защиту и она благодарно посмотрела на меня.

— Девочки, побыстрее оформляйте накладные, — подняла голову Наталья Фатеевна, — потом будете болтать! Сегодня большой заказ уходит, внизу уже машина стоит. Лена, Вера Пална, за дело! Лера, забери у меня ведомости и занеси все в программу, кроме тебя с ней никто не справляется.

— Это что, все целую неделю копилось для меня? — забирая первую пачку документов, я не смогла сдержать расстроенного вздоха.

— Не успели, — отрезала Наталья Фатеевна, поднимая телефонную трубку. — Слушаю вас, Илья Григорьевич…

Получив кипу ведомостей, которые дожидались исключительно меня, я подавила невольное раздражение. Работа есть работа, без нее не будет зарплаты, а пока мы с Лешиком не женаты, бросать ее нельзя. Забивая данные с бумаг в программу, я никак не могла понять, что меня грызет изнутри. Вроде бы все было хорошо, когда мы вернулись, усидели бутылку винца, обсудили планы на будущее, потом легли спать… ах, да, кто-то позвонил на трубу и Лешик ушел разговаривать на кухню, а я сделала вид, что сплю. Раньше он разговаривал при мне, даже если я спала. Не хотел беспокоить сейчас?

Рабочая неделя пролетела быстро, потом вторая, третья, на носу был уже апрель и в городе вовсю пахло весной. В пятницу я задержалась на работе, потом поехала в «ОКей», чтобы заполнить холодильник, попала в пробку и приехала домой позже Лёшика, что бывало очень редко.

— Лер, не мучайся с готовкой, я заезжал к Славке и меня там накормили, — забирая пакеты в коридоре, обрадовал он. — Пошли, посидим полчасика и хватит, мне завтра с утра на работу.

— Опять в выходной? — разочарованно протянула я.

— Ну ты же знаешь, клиенты платят, мы работаем, — парень разлил нам по бокалам вино, от которого пошел совершенно необыкновенный аромат. — Попробуй, такое в магазине почти тысячу стоит за бутылку.

— Ты откуда такую дороговизну принес? — вино было необыкновенного вкуса, от него пахло солнцем, морем и тысячью других запахов, навевающих мысли о будущем отпуске. — Неужели сам купил?

— С ума сошла, — оскорбился он, — клиент сегодня подарил, когда машину забирал. Оценила?

— Очень хорошее, — согласилась я, нюхая бокал. — Надеюсь, обойдется без последствий.

— Ты что? — возмущенно завопил Лёшик, — еще не хватало! Даже не думай об этом, все уже позади и не вспоминай даже! Лерка, — подливая мне еще вина, начал он, — сейчас работы много, надо срочно долги подбить, а потом… потом пойдем заявление подавать! Как раз три месяца на конец июня придутся, у нас это самое хорошее время будет, море уже прогреется… я с родителями созвонился, они только ждут дату точную, чтобы билеты заказать…три дня потерпишь, пока у меня аврал на работе не кончится?

— Да нивапрос, — улыбнулась я, а внутри все просто заплясало от радости, — сколько надо, столько и потерплю.

— Лера, я люблю тебя, — проникновенно зашептал мне Лёшик на ухо, подхватив меня на руки и продвигаясь по направлению к спальне, — я так по тебе соскучился, ты не представляешь даже…

Звонок в дверь разбудил меня и первым делом я потянулась за трубкой мобильника. Господи, уже двенадцать, вот это я здорова дрыхнуть! И кто же это ко мне приперся в субботу так неожиданно? Первым делом я подумала, что приехала мама, но потом эта мысль улетела, как дым. У нее были свои ключи и она никогда бы не приехала просто так, без предупреждения. Может быть, соседи? Дом старый и трубы в нем лопались и протекали без предварительной записи и обсуждения. Ох, лишь бы не это, денег не напасешься на их ремонты…