И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 19

— Уроды! — опять заорал в трубку мент, — куда только эти кретины смотрят, когда технику таким баранам доверяют! Иваныч, это уже вторая машина сегодня, а в воскресенье ни до кого не дозвониться, мать их ети! — Рация что-то проверещала в ответ и постовой, плюнув, пошел к стоящим легковым машинам, размахивая полосатым жезлом.

Преодолев переход, я направилась к своему дому, заскочив по дороге в «Пятерочку» за обещанным самой себе вином и сыром. Отполоскала на кухне заляпанные мерзкой грязью вещи, заперлась в комнате и стала размышлять на тему странного происшествия. Итак, непонятный голос. Раньше мне ничего не чудилось и в роду у меня шизофреников не было, чтобы я вот так, на ровном месте, начинала сходить с ума. С другой стороны, свалившиеся мне на голову неприятности могли кого угодно довести до сумасшествия. Но оно начинается, когда невозможно контролировать себя, а подобными психозами я никогда не страдала, в истерики не впадала и всегда пыталась трезво анализировать происшедшее и сделать из него должные выводы. К тому же одно дело отвечать самой себе, а другое дело — слышать чужие вопросы и ответы, идущие вразрез с моей собственной логикой. Я была уверена, что сама остановила и обесточила тех двух мужиков на иномарках неконтролируемой ненавистью к ним, которая каким-то образом переродилась в энергетическое поле неустановленного характера. Голос же со сдержанным достоинством сообщил, что это его рук дело…ну не рук, а чего-то другого, но сути это не меняет. Тогда возникает законный вопрос — КАК это все сделано? Грузовик просто так не перевернешь, а на том повороте захочешь — не разгонишься, сама за рулем сижу и ситуацию знаю, да и пост там рядом, надо быть полным идиотом, чтобы так лететь мимо него. И последнее — вопли мужиков, что у них сели все трубки, говорят о наличии мощного электромагнитного излучения кратковременного действия в том районе. Странно, что сами мужики на это излучение не реагировали ни головной болью, ни потерей зрения, хотя это могло быть и немного позже. Их уже не спросишь, а я по себе ничего не заметила, значит, воздействие было очень узконаправленное. Жаль, что я не физик, тогда еще больше можно было бы гипотез настроить с научной точки зрения, а не с уровня среднеуспевающей студентки технического вуза. Прикинув на глаз, что в бутылке осталась ровно половина, я решительно убрала остатки в холодильник. Напряжение сняла, голоса ушли, можно ложиться спать.

Два дня я прожила абсолютно спокойно — никто не разговаривал со мной из моей черепной коробки, но я почему-то была уверена, что голос обязательно вернется. Зачем-то я была ему нужна, иначе бы не было устроено для меня показательное выступление и демонстрация приложения непонятных сил. Можно предположить, что обладатель голоса действительно где-то поправляет пошатнувшееся здоровье и заодно дожидается, когда во мне разгорится здоровое любопытство. А как еще можно завлечь того, с кем ты хочешь наладить контакт? Нужна заинтересованность, основанием для которой может быть что угодно — от обещания мирового господства до подкидывания аппетитных косточек в виде избавления от болячек. Например, иметь никогда не портящиеся зубы или нестрадающие известкованием сосуды. Стимул? Еще какой! Тогда встает второй вопрос, а зачем это вдруг понадобилось налаживать этот контакт и причем именно со мной? Чем это я привлекла внимание и для чего понадобилась тому, кто со мной говорил? И, кстати, а где он находится в своем материальном воплощении?

Очертив себе за два дня этот круг вопросов, я так и этак прикидывала сложившуюся ситуацию, но было слишком мало вводных данных, чтобы ответить хоть на один.

— Ну как, ты подумала над моим предложением? — голос возник в голове неожиданно, без привычных здравствований и пожеланий.

— Подумала, — я подхватила не успевший закипеть чайник и пошла в комнату, чтобы продолжить диалог там. Заперла дверь, завернулась на постели в одеяло и уселась с кружкой кипятка. — Давай сперва определимся, как лучше всего с тобой разговаривать — мысленно или вслух.

— Лучше вслух, — через некоторое время выдал голос. — Когда ты говоришь, ты концентрируешься на разговоре и у тебя лучше складываются фразы, а то мысли в голове носятся какими-то обрывками и я не всегда могу уловить их суть.

— Договорились, — я отхлебнула кипятка из кружки. — Теперь я хочу услышать ответ, почему я. Чем именно я так привлекла твое внимание? Что послужило причиной?

— Выброс эмоций. Ты так сильно ненавидела, что твои эмоции прошили пласты реальностей и отголоски этого выброса до сих пор бродят в них. Сейчас уже нельзя с прежней точностью определить, где был источник, но поначалу твое местоположение было видно издалека и мне стало интересно, что тут произошло.

— Допустим, я поверю тебе, но на Земле живет больше четырех миллиардов человек и мне мало верится, что мои эмоции были круче всех. Можно подумать, что я единственная такая, кого бросили по всем статьям. Кроме того, есть материнские чувства, которые могут горы свернуть, если их любимому чаду что-то угрожает, есть радость…неважно, от чего полученная, есть любовь в конце концов!

— Ненависть самое сильное чувство, которое пока что испытывают разумные существа на уровне эмоций, — возразил голос. — Материнские чувства, радость, боль, любовь — все это притухает со временем, а вот ненависть живет внутри годами. Не знаю, кто там рядом с тобой живет, но твой выброс был слишком силен по сравнению с остальными. Это все равно что если бы ты шла с факелом в руке, а остальные — с затухающими головешками. Твой факел до сих пор излучает тепло и может разгореться в любую минуту с новой силой, стоит только дать ему пищу для этого.

— Но мне все равно непонятно, чем я так заинтересовала тебя? Да, кстати, а где ты реально находишься?

— В мире Вайвер, королевство Лиония. Можешь даже не ломать голову, где это, потому что я тоже не знаю, где находится твой мир и ты сама.

— Как…не знаешь? — кружка чуть не выпала у меня из рук. — А как же ты…ты же говорил… подожди, ты вообще кто?

— Вообще я маг и достаточно сильный для того, чтобы сейчас говорить с тобой. Материально, уж извини, прибыть не получилось.

— Ма-аг? — наверное, скептицизм в моем голосе слышался даже в его туманном королевстве, потому что голос явно обиделся.

— А кто я, по-твоему, если у меня получилось найти тебя как источник выброса и даже разговаривать с тобой?

— По-моему, ты нагло врешь, — решила я немного подначить своего собеседника. — Если ты находишься хрен знает где, то как ты смог перевернуть грузовики, отключить питание у тех мужиков в иномарках и разрядить их мобильники? Для этого надо приложить какие-то силы здесь, на Земле, а ты только можешь разговаривать со мной и все.

— Грузовики? Иномарки? Мобильники? — голос растерялся. — Это что такое?

— Ну привет, приехали, а два дня назад, когда я шла по дороге, кто сказал, что машины остановила не я, а ты? И они будут до темноты там торчать, как я заказывала? Или это был не ты?

— Ах вот ты о чем, — как-то сразу обрадовался голос, — это ты ничего не поняла! Я не знаю вашего мироустройства и те понятия, которые ты мне сказала, для меня незнакомы. Но тебе очень хотелось, чтобы кто-то или что-то, обидевшие тебя, были наказаны и просто… была брошена сила, которую ты сама направила туда, куда надо. Не самой же мне к тебе являться, чтобы заниматься этой ерундой! — последняя фраза была кинута каким-то очень сварливым тоном и я навострила уши, уж как-то очень по-женски она прозвучала. Но понимание этого я быстро упрятала куда подальше, авось моя таинственная собеседница, если это действительно женщина, еще чего выложит в пылу полемики?

— Ну конечно, являться из такого далека, чтобы перевернуть пару грузовиков, перекрыть на пять часов шоссе и поставить на уши нашу МЧС, совершенно незачем, — уступка логике неизвестного оппонента до сей поры не противоречила моей собственнной. — Продолжаем разговор. Может быть, ты все-таки представишься?

— А зачем? — хихикнул голос. — Пока мы разговариваем вдвоем, это лишнее. Кроме нас здесь никого нет, но можешь мне назвать свое имя, если хочешь.