И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 33

— Хм, любезнейший, — поманила я солдата, некстати вспомнив Евстигнеева в роли Ручечника, — проводи-ка меня туда… Очень хотелось добавить «до автобуса», но этого юмора тут не понял бы никто и пришлось ограничиться указующим перстом вниз.

— Слушаюсь, госпожа Дайлерия, — кивнул стражник и запер входную дверь самым примитивным засовом с руку толщиной, по которому также, как и по его доспехам, побежали радужные сполохи. Затем он повернулся и стал размеренно спускаться вниз по лестнице, освещаемой только бесконечным рядом зеленых огоньков на потолке.

Пока он шел впереди, я с интересом разглядывала стены и ступени, стараясь не сверзнуться вниз на спуске. Сперва лестница пошла вниз наклонным пролетом, потом стала заворачивать влево и вниз с приличным радиусом по большой дуге. Примерно через каждые три метра спуск отмечали витые колонны арок, как две капли воды похожих на первую у входа, только камни в навершиях были маленькими. Стены — из огромных каменных глыб, между которыми даже нож не просунуть, как будто эти самые глыбы размягчали и придавливали друг к другу со всей силы — некоторые не имели четкой геометрической формы и входили одна в другую, как паззлы. Похожие конструкции я видела в инете на фотографиях из Египта и немало удивилась, встретив здесь. Может быть, все-таки правы те, кто до сих пор с пеной у рта отстаивает инопланетное происхождение человеческой цивилизации?

Хорошо, что спускались мы неглубоко, разве что на пару подземных этажей, не больше, и лестница закончилась. В обе стороны от последней ступеньки протянулся сводчатый коридор с нишами, в которых на низких подставках стояли большие кристаллы самой разнообразной формы. Поддерживают охранные заклинания? Вряд ли в тюрьме они используются для красоты. Сам коридор был небольшой и его левая часть, куда уверенно повернул стражник, не превышала двадцати метров. Над головой все также ровно горела цепочка зеленоватых шариков, освещая пространство до самого пола ровным светом, практически не отбрасывающим теней, только над последней ступенькой лестницы позади все также мерцал большой камень. Я оглянулась для порядка — место уж больно жутковатое, одна бы я сюда ни за что не пошла!

— Госпожа Дайлерия, — стражник обеспокоенно заглядывал мне в глаза, остановившись около темной двери, — вы точно пойдете вовнутрь? Может быть, посмотрите отсюда, как раньше?

— Открывай, — любопытство уже не только высунуло нос, оно уже вылезло наружу и настойчиво требовало своей дани в виде незабываемых впечатлений. — Ты в коридоре будешь стоять?

— Как прикажете, — наклонил он голову. — Вилт на цепи, до двери не дотянется, мы его так и кормим, не подходя близко. Только надо ли вам заходить туда? — Еще раз посмотрел на меня и, видя, что я не намерена менять решения, добавил сочувствующе, — если боитесь, я могу рядом постоять…

— Не надо! — я сама удивилась своей неожиданной резкости. Не понравилось, что он подумал о моем страхе? — Я одна зайду…

Тяжелая дверь распахнулась передо мной и как только я ступила за порог, в нос ударил тяжелый звериный запах. Камера была вытянута в длину и по высоте не превышала потолка «хрущовки», а от темных стен и тусклого света шариков-светильников она казалась еще более низкой и давила уже только тем, что существовала вокруг. По сравнению с этим произведением неизвестных зодчих любая тюремная камера, виденная мною по телевизору или компу, казалась нормальной жилой комнатой да еще имеющей впридачу окно, через которое можно было увидеть кусочек неба. В этом мрачном подземелье ни о каких окнах речи и не шло, все было предназначено для того, чтобы сломать психику попавшего сюда человека задолго до его физического уничтожения. Поежившись от жуткого вида оборотной стороны действительности, представшей так близко, я сделала пару шагов вперед, обводя взглядом потолок и темную массу у противоположной стены. Бесформенная куча завозилась, раздался звон цепей и хриплый, как у старого курильщика, голос с лязгающими интонациями прокатился ко мне:

— Ну что, полюбоваться пришла? Соскучилась?

Я остолбенела. Нет, я все понимаю, что это мир магии, что тут есть «многое, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», но чтобы вот так полуразумное искусственно созданное существо разговаривало…это только в книжках мы подобное воспринимаем вполне нормально и естественно, а наяву реакция будет совершенно другой, как будто заговорила посаженная на цепь дворовая собака. Да, я помню, что Дайлерия скрутила этого вилта и притащила в камеру, значит, он ее уже видел и никакого удивления своим посещением она, то есть я, у него не вызывает. Разворачиваться и уходить…но я же хотела посмотреть, что это вообще такое — вилт. Ничего подобного я нигде не встречала, ладно бы там эльфы, гномы, тролли — их образы более менее известны и с некоторыми отклонениями кочуют по легендам и романам, но тут совершенно другое существо… Внутри закрутился маленький червячок, подталкивающий иногда на совершенно необдуманные действия и я шагнула вперед. Подумала, сделала еще один шаг, потом еще два. До противоположной стены оставалось метра три, когда я почувствовала лбом прозрачную преграду, аналогичную той, которую словила при входе в комнату погибшего хозяина замка. Защита?

— Боишься дальше идти? — куча опять завозилась и существо село, сложив ноги по-турецки. — Правильно, прячься под своей защитой.

Острое зрение Дайлерии позволяло рассмотреть его даже в приглушенном свете шариков и я содрогнулась от увиденного. Руки есть, ноги тоже есть, крупный… живот выпирает, плечи широкие но покатые, голова как будто прямо из них растет и по всему телу шерсть какая-то или щетина… Морду существа на таком расстоянии разглядеть трудновато, но немного походит на человеческую — круглая голова, толстые щеки, мощные надбровные дуги и маленький нос, задранный, как пятачок. Ну и в довершении всего — по морде тоже шерсть, как и на прижатых к голове ушах почти человеческой формы. На черепушке — то ли волосы, то ли такая же жесткая щетина, более лохматая, чем на других частях тела. Руки, вон, сложил, толстые, как бревна, когти я и отсюда вижу, хорошо, что на нем кандалы и цепи, прикрепленные к стене сзади… Спроси меня, из какого животного могли сделать этого самого вилта, я бы не колеблясь назвала в качестве исходника лесного кабана, почему-то именно его и никого больше. Дикие кабаны быстро впадают в ярость и, по рассказу Никомуса, такой прототип как нельзя более подходит к этому существу.

Вилт рассматривал меня не шевелясь, как могут замирать только дикие звери, выслеживая добычу, и я представила себе вот такую жуткую встречу в лесу, где несчастные детишки натолкнулись на подобное чудовище. Непроизвольно вздрогнув, я подавила крик, но он даже не пошевелился и на таком расстоянии было трудно понять, смотрит ли он вообще сюда или уже закрыл глаза. Развернувшись, я опрометью бросилась из камеры наружу и, тяжело дыша, выскочила в коридор.

— С вами все в прорядке, госпожа Дайлерия? — участливый тон солдата прозвучал несколько неожиданно. — Он…не дотянулся до вас?

— Нет, он даже не пытался это сделать, — мне стало холодно и мерзко. — Пошли отсюда, он…омерзителен.

— Убийца, что и говорить, — пожал плечами стражник.

На дворе было тепло и тихо, слышались голоса за низкой стеной и приветливо распахнутая дверь в дом манила теплым светом изнутри. Я прошлась по коридору первого этажа, поплутала по бесконечным дверям из одной гостиной в другую, в столовую и холл, пока не устроилась в одном из уютных кресел. Воспоминания о посещении подземной тюрьмы были отвратительны и я вспомнила о Сергио.

— Никомус! — авось, кто-нибудь да услышит и позовет его.

— Госпожа Дайлерия, — какая-то девушка отозвалась из дверного проема.

— Сергио ко мне позови.

— Сюда? — я уловила неприкрытое удивление в голосе.

— А куда еще, если я тут сижу? — обозлилась я на непонятливую девицу. — И побыстрее!

— Слушаюсь, — пискнула она и за спиной раздался дробный удаляющийся топот.