И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 43

Я вспомнила ту шумиху в инете, когда обсуждали захват заложников в Москве, кажется, в театре «Норд-Ост». После того, как все закончилось, было очень много выступлений психологов, которые разбирали по косточкам сложившуюся ситуацию и учили, как правильно себя вести в подобных случаях. Одной из первых заповедей было утверждение, что нельзя ни в коем случае злить похитителей, надо спокойно выполнять все их требования и по возможности начинать с ними наводить контакт, то есть разговаривать о чем угодно. М-да, разговаривать-то я сейчас совершенно не могу, хорошо, если горло пройдет к утру. Вокруг уже почти темно, но мы так и бредем по дороге, не останавливаясь. Может, вилт видит, как кошка, но я уже раз сто споткнулась и только чудом не свалилась посреди дороги. Да и отряд сзади поотстал в темноте…

Пока я шла за ним сзади, накатило странное спокойствие. Почему-то мое положение перестало казаться мне безвыходным. Причины этого были абсолютно неясны и я прокрутила еще раз все события назад. Или я чего-то не понимаю, или на меня нахлынула апатия, когда уже абсолютно безразлично, что и как с тобой происходит. За три дня в этом мире произошло не так много событий… Вот! Ура! Я поняла! Сегодня — третий день моего пребывания тут, а Дайлерия сказала, что через три дня мы вернемся с ней «по домам», значит завтра утром я проснусь у себя дома, а Дайлерия очнется тут, рядом с вилтом… и тогда я ему не завидую, потому что зла она на него будет, ох, как зла! И что она с ним сделает, даже представить не могу, но очень хочу знать! Поскольку вилты — существа из плоти и крови, но без магии, то сопротивляться ей он не сможет, тут ему и каюк. Ну и поделом, пусть еще она на себя посмотрит, плечо в царапинах, шею до сих пор саднит, не дотронуться, горло болит…пусть, пусть она ему устроит веселую жизнь!

От таких мыслей настроение взлетело вверх, я даже заулыбалась в предвкушении того, какой подарочек получит вилт наутро и чуть не улетела головой вперед, споткнувшись на очередном камне в темноте. Вилт с лошадью сошел с дороги и направился к маленькой полянке, заросшей высокой травой, где пристроил лошадь к дереву и бросил на траву большую тряпку из седельного мешка. Покрутился на месте, сел на нее и замер, шумно втягивая воздух. Подходить к нему ближе пяти метров я не стала, прилегла на траву, устраиваясь поудобне, е и провалилась в сон.

Проснулась я от все нарастающего жжения в области шеи и никак не могла понять, что доставляет такой дискомфорт. Болели ноги и спина, шею жгло больше и больше, а вокруг царили серые сумерки, в которых плавал полупрозрачный туман. Охнув, я подскочила на ноги, озираясь по сторонам. В тумане неясным пятном двигалась лошадиная задница, удаляющаяся в неизвестном направлении, рубашка и штаны были влажные и неприятно холодили кожу. Шею обожгло огнем так, что я чуть не взвыла от боли и, потирая на ходу озябшие плечи, ринулась следом за лошадью, стараясь нагнать ее побыстрее.

Ожидание того, что я проснусь утром у себя дома, сыграло со мной злую шутку — идя следом за вилтом, я не могла понять, что произошло, почему я еще здесь и где, собственно, Дайлерия? Давя внутри зачатки паники, я мерно шагала по дороге, пытаясь прокашляться и выдавить хоть какие-то слова. Воды бы попить…При мыслях о воде во рту стало еще суше и противней, а проблема отбежать за кусты и вообще скоро не будет меня беспокоить.

Широкая дорога, по которой мы шли, сворачивала налево и между деревьями уже было видно огромное открытое пространство, но вилт свернул направо и пошел по широкой тропе, вьющейся между высоченными стволами. Идти сразу за лошадью было опасно — запросто поддаст копытами, пришлось еще поотстать и терпеть на шее горячий ободок.

Лес стоял вокруг стеной, тропа была прохожей и натоптанной, но когда тут проходил последний человек, оставалось загадкой. Даже если кто-то попался бы нам навстречу, то наверняка бы спрятался подальше, во всяком случае я бы так и поступила во избежание неприятностей. Если здешний народ знает, что такое вилт, то дураков нет связываться с ним, пусть он хоть гору золота везет.

Солнце уже давно взошло, мы шли молча по лесной тропинке и вдруг меня как резануло — за спиной не было никого, всадники с Деннелем во главе попросту пропали. Перепутали дорогу? Разоспались и отстали? Они же шли вчера за нами до темноты и устроились на ночлег…где? Я их не слышала, а вилт поднялся еще до рассвета… Неужели они решили, что преследование бесполезно и повернули назал? А я, что мне теперь делать? И куда он меня ведет? Вопросов было много, но отвечать на них было некому.

На лесную речушку мы вышли, по приблизительным прикидкам, где-то в середине дня. Тропа перелетала через нее узким мостом, сложенным из толстых бревен, и вилт потянул за собой упирающуюся лошадь, что-то приговаривая ей и ласково ворча. Животное поупиралось, но осторожно перешло на другой берег, где к воде спускалась широкая полоса влажной утоптанной земли. Я перешла следом за ними и ринулась в реку, черпая прохладную воду пригоршнями с плоского зеленоватого камня. Умыться, помыть руки, прополоскать рот и от души напиться — что может быть лучше свежей воды? Рядом пила лошаль, зайдя глубоко в воду, а вилт, стащив с себя штаны и рубашку, полоскался по пояс в проточной воде, яростно скребя себя здоровенным пучком травы. Рассматривать этот жуткий стриптиз было выше моих сил и я опустилась на колени, чтобы не видеть ничего вокруг.

Откашливалась я долго, сплевывая густые комки слизи, опять пила воду и с наслаждением чувствовала, как она протекает в желудок. Горло еще немного болело, но уже можно было произносить какие-то слова, а не задушенно хрипеть. Пока я плескалась в воде, вилт поднялся и потянул за собой лошадь наверх. Я пошла следом, не дожидаясь ожога на шее и стараясь держать безопасную дистанцию. Куда мы идем? Если сразу не разорвал, то для чего он тащит меня с собой? Съесть потом? Принести в жертву кому-нибудь? Поделиться с соплеменниками? Боже, какой бред, у него нет соплеменников… но куда же мы идем, и где, черт возьми, эта Дайлерия? Она же обещала, что три-четыре дня и все, ей больше не надо…да, скорее всего у нее возникли непредвиденные обстоятельства и ей понадобился еще один день, а я зря паникую и сегодняшний вечер все же будет последним, это точно. Надо не психовать, не впадать в панику, а спокойно подождать до утра. Утром все вернется на круги своя — я, Дайлерия, проклятый вилт…ну скорей бы настало это утро!

Ситуация с ночевкой повторила вчерашнюю — вилт лег на расстеленный плащ, я пристроилась под кустом рядом и провалилась в сон. Ночью просыпалась не один раз, дергаясь от кошмаров, вспомнить которые было невозможно, но оставалось ощущение ужаса и безысходности. Слышалось рычание вилта, шум и возня, шею несколько раз ожигало огнем, но подниматься и выяснять, что произошло, не было желания и я только сжалась в комок, стараясь согреть озябшие руки. Провалившись в очередной кошмар, я представила себе, что уже нахожусь в Саперном и перехожу дорогу, чтобы попасть в комнату. Как всегда во сне дорога вильнула в сторону и дом растворился в тумане, а на его месте возник темный лес, по которому перебегали огоньки и яркие всполохи. Они вдруг собрались в один светящийся шар и он взлетел в воздух, а я осталась в полумраке предрассветных сумерек совершенно одна…

Утро я опять встретила в лесу. Неприятная влажность от рубашки холодила спину, болела спина и шею вновь жгло огнем. Это означало лишь одно — вилт уже встал и пошел по тропинке, а я должна догонять его, иначе…а что будет иначе? Ничего не получилось, Дайлерия пропала и я не могу вернуться домой, в свое тело. Почему, что пошло не так, как она планировала? А может быть, она вовсе и не планировала возвращаться сюда? Мысль, которую я старательно гнала, вернулась и ударила со всего маху. Что, если она и не хотела возвращаться, а все было задумано ею с самого начала именно для этого? Нет, нет, не-е-ет!

Вилт остановился впереди и я чуть не налетела на него, захлебнувшись собственным криком, потому что ничего не видела вокруг в этот момент. Только вдохнув запах мокрой щерсти, остановилась и вытерла слезы, понимая уже всю безысходность своей ситуации. Вилт тронулся вперед, по-прежнему не оборачиваясь.