И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 49

— Ничего не делай, живи, как есть, — любезно посоветовал Кордел. — Может быть, вы были настолько похожи с Дайлерией, что этой подмены никто и не заметит.

— Как это не заметит? — не поняла я. — Она была магом, у нее здесь были какие-то дела, в которых я ничего не смыслю, у нее здесь была своя жизнь, а там, у меня, была своя. Может быть мы и прожили эти три дня без особых волнений, но как быть дальше? У меня дома свои проблемы, свои планы, в конце концов она мне обещала, что поможет кое в чем, а за это я должна просто пожить здесь три дня, максимум четыре.

— Лерия…ты же не против, чтобы я тебя так называл…нет, вот и хорошо, — мужчина начал крутить в пальцах какое-то колечко, — ты сама посуди, вот приходит к тебе человек, которого ты знаешь уже лет десять-пятнадцать и вдруг говорит, что это не он, а совсем другой, из другого мира, а то, что ты знаешь — лишь внешняя оболочка. Доказательств такого сумасшедшего перемещения никаких нет…что ты можешь предоставить в качестве таких доказательств?

— А какие доказательства вам нужны? — чуть не подпрыгнула я на месте. — Любые вещи? Так вы скажете, что и у вас где-нибудь что-то подобное делается. Рассказы о моем мире? Тут же скажете, что это все вранье. Ну что может служить вам критерием истины? Дайлерия говорила, что у вас нельзя обманывать, любой маг тут же заметит ложь. Пусть меня проверит какой-нибудь маг, когда я буду рассказывать о том, что со мной произошло, он же почует, вру я или нет! У нас в мире нет магии и такой обман раскрыть практически невозможно, но и то преступников рано или поздно выводят на чистую воду, этим занимаются специально обученные люди, которые собирают вещественные доказательства вины…у вас же это все гораздо проще!

— Хитрая ты, как я погляжу, — усмехнулся Кордел, — ты прекрасно знаешь, что можно уличить во лжи, когда человек заведомо знает, что идет на обман и искажает действительность в своих рассказах. Ты же сама внутри веришь, что ты уже не Дайлерия и для тебя это не является обманом, поэтому уличить тебя во лжи невозможно. Для себя самой ты уже другая, поэтому и всех пытаешься убедить в том же самом. Хотелось бы мне узнать, как ты это делаешь…

— Никак, потому что делать этого я в принципе не могу. Я же сказала, позови любого мага и он определит…

— Зачем звать? — Кордел перестал крутить кольцо в пальцах и посмотрел через него на меня. — Я и так вижу, что ты не врешь, но поверить в такое…извини, не могу. Скорее я мог бы поверить, что вы поменялись с Дайлерией местами, хотя путешествия между мирами уже давно лежат в области легенд, но вот поменяться телами…не укладывается такое в голове. Для чего придумывать такую историю? Ты всегда славилась непредсказуемостью и оригинальностью, а твои многоходовые комбинации уже стали поговоркой. Не перехитрила ли ты себя на этот раз?

— Ну что мне надо сделать, чтобы мне поверили? — я чуть не застучалась лбом об стол, видя возникшее между нами непонимание. — Кордел, ты первый человек, которому я рассказала, кто я такая на самом деле, и ты мне не поверил. Кому еще я могу об этом рассказать, чтобы меня хотя бы выслушали? К кому мне идти за помощью?

— Лерия, все зависит от того, какая действительно помощь тебе нужна. Может, достаточно просто заглянуть внутрь себя и признать, что ты в чем-то жестоко ошиблась, а окружающие тебя люди пострадали зря?

— Кордел, ты говоришь об ошибках Дайлерии, а я ничего о ней не знаю, понимаешь? Ничего! Это ее ошибки и не надо приписывать их мне! Ну как, как я могу доказать хоть кому-то, что произошло между ней и мной?

Я понимала, что в этой ситуации можно биться головой об стену, но доказать я ничего не смогу. Для всех вокруг я буду Дайлерией, чтобы я не говорила и не делала. Что она задумала изначально, это оставалось загадкой, раз уж этот лекарь тоже говорит о ее непредсказуемости и оригинальности.

— Если это действительно так, то докажешь, — пожал плечами Кордел. — А уж как это произойдет, не знаю, я не провидец из Рифейских гор. Там, на плите, остатки похлебки в котелке, можешь поесть. Тебе только пить можно было, а теперь можешь и есть начинать. Много не бери сразу, плохо будет. Завтра рано вам выходить, поешь и ложись спать.

— Вам? Нам? Кому это — нам? — я остановилась на полпути к кухне, забыв про еду. — Кордел, я что, должна…куда?

— Лерия, — поморщился лекарь, быстренько спрятавшись от свалившихся на него неприятных вопросов за ступку с пестиком, в которых он начал растирать сушеные корешки. Пестик противно шкрябал по дну каменной ступки и по спине от этого звука пробегали мурашки. — Я помог вам, дальше вы идете сами. Это ваше дело, а не мое. И вообще, — он повысил голос, чуть ли не срываясь на крик, — я не обязан с тобой разговаривать, я вообще обещал, что только подлечу тебя, а вы дальше уже сами!

— Подожди, — усевшись за стол, я в упор сверлила Кордела взглядом, от которого он отвернулся в сторону, — ты хочешь сказать, что я должна уходить? С Виллом? Но почему?

— Потому что вас уже ищут, — нехотя выдавил он, продолжая растирать свои корешки. — Погоня сбилась с дороги, а вы ушли через болото. Если бы не ты, вы бы уже были далеко отсюда. Он знает, куда вам надо идти, если сочтет нужным, то скажет тебе по дороге.

— Зачем…Кордел, зачем я должна идти с ним? Нет, я понимаю, что он хотел избежать этой казни, прихватив меня как заложницу. Это ему удалось, но сейчас-то зачем тащить меня с собой? Для чего я ему нужна? Я — человек, ты тоже человек, ну объясни ты мне, что такое тут произошло, что вилт вдруг тащит меня с собой…для чего? Он сказал мне еще по дороге, что ненавидит меня…не меня, то есть, а Дайлерию, но я-то не Дайлерия, поймите вы это!

Я зарыдала, обхватив голову руками, а лекарь вышел из горницы, раздраженно бросив свою ступку с пестиком. Хлопнула входная дверь и в доме воцарилась полная тишина. Слезы иссякли быстро, я вытерла рукавом опухшие глаза и пошла на кухню в поисках пресловутого котелка с остатками похлебки — голод давал о себе знать.

Понемногу хлебая суп, я пыталась привести мысли к единому знаменателю. Почему-то я должна идти с вилтом. Куда и зачем — никто не говорит, равно как и дальности этого похода. А что будет, если откажусь идти? Вот упрусь ногами и не пойду! Или…убегу отсюда, ошейника-то больше нет, между прочим, не иначе геликсу надо спасибо сказать! Ищут нас… это Деннель ищет, он следом шел, только сбился. Мне бы в замок вернуться, может, там уже Дайлерия разделалась со всеми моими врагами и ждет-не дождется, когда я смогу с ней поменяться, как обещано! Тут, конечно, какая-то дрянь по лесам шастает, но я буду осторожна и по дороге пойду, в лес заходить не буду. Авось, добреду до Арсворта…ну еще в деревни можно заходить по дороге, там тоже люди живут, поймут, коли я им скажу, кто я такая, да еще дорогу укажут назад.

В доме было по-прежнему тихо, Кордел ушел на улицу, где уже сгущались сумерки и стучал теперь где-то позади дома. Вилта и Ленмара нигде не было видно и я отважилась высунуться из двери на двор. Двор как двор — самый обычный, по бокам сараи-амбары, впереди — забор, кое-где даже пытается повалиться, а у ворот и вовсе одну половину перекосило так, что здоровенный брус никогда не ляжет в предназначенные для него скобы. Делая вид, что мне интересно прогуляться по придомовой территории, я степенно обошла вдоль сараев по большой дуге половину двора и добрела до ворот, выглянула за них на пустую дорогу, оглянулась на двор и быстро пролезла в узкую щель между воротинами, больно зацепившись волосами. Никого тут нет, ни собаки, ни…вилта. Уф-ф… Дорога передо мной уходила в лесные сумерки и никакой опасности не представляла. Поскольку альтернативы ей не было, я еще раз прислушалась для очистки совести и помчалась по лесному тракту подальше от странного лекаря и его не менее странных друзей.

То, что Дайлерия была худая и спортивная, сыграло мне на руку — промчавшись до первых деревьев, я перешла с бега на шаг и дальше по дороге уже шла спокойно, держась середины и поглядывая по сторонам. Не скажу, что подобные прогулки доставляют массу удовольствия, но избавление от ненужного напарника того стоило. Пусть чешет один, куда он там собирался, я лично хочу вернуться в замок и дождаться там своего билета на обратную дорогу. В лесу было темно, где-то терлись друг об друга падающие стволы с однообразным заунывным звуком, пищали ночные жители и вдалеке раздавались странные звуки наподобие кваканья наших лягушек. Размеренная ходьба успокаивала и постепенно взвинченное состояние уходило восвояси, уступая место самым примитивным желаниям. Например, как дойти до ближайшего человеческого жилья и при этом не быть сожранной по дороге.