И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 55

— Сам ты некромант, — вконец разобиделась я и перестала с ним разговаривать, тем более, что на дороге показались люди.

Вечером у костра я хранила гордое молчание и поедала в одиночестве свою колбасу с хлебом. Она пахла так восхитительно, что слюни у меня потекли задолго до нашей остановки. Ее запах начал пробиваться из мешка при каждом его вскидывании на плечо и я то и дело пыталась залезть в него на ходу. Дома я бы просто расстегнула «молнию» и откусила столько, сколько влезло в рот, но чертовы крестьяне так хорошо обмотали веревкой мешок и затянули ее, что все попытки провалились начисто. Оставалась, конечно, еще одна возможность — влезть в подходящую дырку рукой, но вопреки ожиданиям дырок в мешке не оказалось. Прислушиваясь к позывным в животе, к вечеру я была готова выгрызать пресловутую дырку зубами, но Вилл свернул в сторону с дороги и вскоре мы уже сидели около огня. В котелке булькала вода, вилт уже свалил в непроглядную темень, а я наслаждалась своей добычей, за которую заплатила сутками сидения в погребе. Съев примерно четверть круга колбасы, я не без сожаления упрятала остальное в мешок — сколько еще придется идти, неизвестно, а халявная пища может закончиться слишком быстро.

Вилт вернулся и присел у костра, протянув к огню лапы. Вообще-то на лапы они походили не совсем, скорее — толстые пальцы с редкой шерстью и длинными когтями, но по сравнению с человеческой рукой это были именно лапы. Посидел, потом зачерпнул кружкой отвар из котелка и тоже держал ее в лапах чисто человеческим жестом, как будто греясь об нее. При этом он сгорбился и всем обликом напоминал человека в расстроенном состоянии. Я посмотрела на него искоса раз, два, и…почему-то мне стало его жалко. Накатило вот такое дурацкое чувство, что у него там что-то плохо, а он не знает, что делать. Может, думает о том, что ему и существовать-то на свете осталось всего ничего?

— Вилл, хочешь колбасы? У меня еще осталось… — потянула я мешок, чтобы пошарить там. — И сыр есть, будешь?

— Что это с тобой? — он повернулся в мою сторону, держа кружку на весу. — Поделиться решила…

— Не знаю, что ты там в лесу ешь, но колбаса явно вкуснее, — решила я не задираться. — Да и хлеб тоже свежий. Ну как, доставать?

— Давай, — согласился он и протянул когтистую лапу.

Полкруга колбасы улетели вмиг и, подумав, я достала еще шарик сыра. Было такое впечатление, что он вообще не ел и это первая еда с того момента, как мы ушли с хутора Кордела. Р-раз и нету, только зубы лязгнули.

— Вилл, а кто такой Грегор? И что ты хочешь у него узнать?

Вилт допил свой отвар и начал молча расстилать одеяло около костра.

— Грегор — маг, — наконец услышала я, — сильный боевой маг.

— Запечатанный?

— С чего это вдруг? — он так удивился, что повернулся ко мне. — Чтобы его запечатать, Совет Магов должен постараться, а оснований для этого у него пока что нет.

— Вилл, а часто Совет Магов запечатывает кого-нибудь?

— Последний раз это было лет… — он задумался, — вроде бы пять назад. Больше, кажется, не было ничего подобного.

Он улегся на одеяло, я пристроилась со спины и подгребла к себе свободный край, накрыв им ноги. Вырисовывалась странная картина — почему-то деревенский маг решил, что Дайлерия, то есть я, запечатанная. Решил не сам по себе, а только после просмотра через шар. Примем это как данность и зададим вполне логичный вопрос — а почему это она запечатанная? Еще неделю назад она провернула весь наш обмен и этой самой магии у нее было с избытком, так что же произошло? Может быть, это как-то связано с обменом телами? Магия у меня есть, а пользоваться ею я не могу. Или Дайлерия тоже не может? Или она может, а не могу я? Пожалуй, это самое логичное объяснение, только я думала, что причина здесь в другом, а именно в незнании правил и условий. Я даже огонек зажечь не могу, не говоря уже о чем-то более весомом, может, этот самый Грегор сможет что-то мне разъяснить по поводу меня? Я ведь даже не пойму, врет мне собеседник или нет, а с магией это было бы так заманчиво…

Народу на дороге было по-прежнему немного, но группу верховых я заметила издалека. Всадники попадались нам и вчера, некоторые были одеты весьма причудливо и богато, пролетали в тучах пыли очень быстро и я не всегда успевала их рассмотреть. Эти передвигались не торопясь, ни к кому по дороге не приставали и глазеть на них, как в зоопарке, я не собиралась. Ехали они почти попарно, двое впереди вели между собой беседу, а остальные лениво рассматривали бредущих по дороге людей. Мы уже поравнялись с замыкающими маленькой колонны, как сзади донесся окрик «стоять». Поскольку к себе я его совершенно не отнесла, то продолжала идти, как ни в чем ни бывало и с удивлением заметила, что рядом уже нет привычной для меня темной фигуры в плаще. Раздался топот копыт совсем рядом, я отпрянула в сторону обочины, придерживая мешок на плече и увидела, что спина вилта мелькает между редкими деревьями с правой стороны дороги, а за ним устремились четверо всадников. Пятый, ругаясь и плюясь, освобождался от длинного плаща, в котором запутался, а еще один мужчина, в неприметной коричневой одежде, спрыгнул с лошади и делает какие-то движения руками, как будто пытается охватить ими пространство перед собой. При этом он произносил вполголоса нечто, не поддающееся расшифровке и закончил все выкриком и хлопком, опять широко раздвинув руки. В ответ на это в редколесье раздались крики и вопли, ржание лошадей и рычанье, переходящее почти что в вой. Я похолодела от ужаса — не иначе вилт там, в лесу, начал рвать на части всадников!

— Простите, госпожа…Дайлерия? — ко мне подъехал еще один всадник и наклонился, всматриваясь в лицо. — Вы меня не узнаете?

— П-простите…что-то не припомню, — выдавливать слова было чрезвычайно сложно, тем более, что этого мужчину я и помнить-то никак не могла. — Мы где-то встречались?

— Ну конечно, — обрадовался он, — нас Райшер знакомил! Элисон Бернис, к вашим услугам!

Он уже спрыгнул с лошади и весьма галантно поклонился.

— Простите меня, Элисон, — я виновато улыбнулась, — я действительно совсем вас не помню. Может быть, вы тогда были как-то по-другому одеты и у меня только это отложилось в памяти?

— Конечно, тогда на приеме у господина Деннеля я был не в походной одежде, — согласился он, — да и было это уже почти год назад.

— А здесь вы какими судьбами? — решила я выяснить обстановку. — Что случилось-то такое? Как-то я задумалась по дороге…а тут топот, крики…

— Бернис! Чего стоишь? — к нам подошел маг с посеревшим лицом, на котором ярко блестели светло-карие глаза. — Дайлерия, ты в порядке? Я уж и не чаял тебя увидеть живой после того, что произошло в Арсворте! Мне Деннель сообщил все…но теперь можешь не бояться, ты в совершенной безопасности.

— А…там… — я мотнула головой в сторону леса, откуда недавно слышались вопли и рычанье. — Он не…

— Не узнаю тебя, — маг хлопнул меня по плечу так, что я пошатнулась. — Ты и сама могла отбиться от него, магии-то в них нет ни на медяк! Сейчас его притащат сюда. Ну не думала же ты, что я дам ему порвать кого-нибудь? Это у вас в лесу он безнаказанно мог убивать, пока все спохватились и выследили его по следам, а здесь я не дам ему даже прикоснуться ни к кому. И кто такую дрянь сотворил, руки по тому хозяину чешутся! Ты ведь так и не дозналась ни о чем?

— Н-нет, — я решила на всякий случай быть супериспуганной, чтобы отвести от себя ненужные подозрения, — так и не поняли, кто постарался. А куда вы ехали-то?

— Господин Майкер, я поеду, посмотрю, как там с вилтом управились, — вскочил в седло Элисон.

— Его что, убили? — обратилась я к магу. Значит, его зовут Майкер…запомним.

— Нет, Дайлерия, — маг свистнул и его лошадь, стоявшая вдалеке, пошла к нам. — Я ему «стену» поставил и «плотный туман» в ноги кинул, так что его сейчас свяжут и пусть за нами до самого Грайдиса своими ногами идет.

— До Грайдиса? — еще понять бы, что это такое…

— Мы туда напрямик пойдем, к ночи уже там будем, — Майкер отвязал от седла мех и протянул его мне. — Пить будешь?