Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Монтвила Витаутас - Страница 141

141

С детства Леонид увлекался литературой, много читал, рано начал писать стихи. На Втором всероссийском конкурсе юношеского литературного творчества получил первую премию. Несколько его стихотворений было напечатано, одно — положено на музыку.

Во время войны иногда писал матери стихотворные письма, иногда вкладывал в конверт стихи, написанные в короткие минуты боевого затишья.

571. «Проходит неделя, проходит другая…»

Проходит неделя, проходит другая, И третьей место дают, умчась… Пишу письмо тебе, дорогая, Сегодня в свободный час. Сумерки подкрались за порошею, Темнеет за окнами улица снежная. Я хочу сказать тебе самое хорошее, Самое ласковое и нежное. Я знаю, одна в этот вечер, Не зажигая огня, Опустив усталые плечи, Ты грустишь, вспоминая меня. Вспомнишь детство мое, годы школы, Юность начатую мою. Вспомнишь, сердцем грустя невеселым, Нашу маленькую семью. Снег и вечер тебе напомнят То, что было словно вчера, В тишине наших маленьких комнат Те далекие вечера. А потом бомбежки, тревоги. Вспомнишь — тень пройдет у лица. А там дороги, дороги Без края и без конца. Куда нас с тобой не бросало, Лишь голову только нагни, И вспомнятся рельсы, вокзалов Мелькающие огни. В дороге случалось нам туго, Но легче в невзгоде вдвоем, Как два закадычных друга, Мы делились последним куском. И так же на равные части Мы честно в невзгоде любой Горе свое и счастье Делили между собой. Пока ощущали мы рядом Материнской заботы тепло, Нам казалось, что так и надо И иначе быть не могло. Лишь когда повернет жизнь иначе, Начинаем мы понимать, Как это много значит, Когда рядом с тобою мать. Когда горесть узнаешь разлуки И с тоскою смотришь назад, Снятся нам материнские руки, Материнские снятся глаза. В мороз, в непогоду, в ненастье, Возвращаясь усталый с пути, Какое большое счастье Письмо из дому найти. И тотчас же с первых строчек, При коптилке, в мерцанье свечи, С детства милый, знакомый почерк Взглядом радостным различить. И я в бою неустанном, В беде и невзгоде любой Пронесу своим талисманом Святую твою любовь. Я вернусь. С добытой победой, Сквозь невзгоды и смерти промчась, Я к тебе невредимый приеду В долгожданный, заветный час. Я возьму тебя в свои руки Так, как могут лишь обнимать Сыновья после долгой разлуки Наконец обретенную мать. И счастливая и молодая, Все печали оставя в былом, Ты сядешь со мною, родная, За праздничным нашим столом. Так будет — я верю и, веря, Всё пройду и перетерплю. Уж скоро на горле зверя Мы смертельную стянем петлю. А пока пуст и темен твой вечер. Бродит вьюга, огни затая… До свиданья, родная, до встречи, Единственная моя. 8 марта 1943

572. АРТПОДГОТОВКА

Часы в руке у генерала. Ждут у орудий номера. За стрелками следя устало, Он тихо говорит: «Пора». Качнулось небо в редких звездах, И, ветви елей шевеля, Разорванный метнулся воздух, И тяжко дрогнула земля. За муки родины любимой, За слезы русских матерей Рванулся в ночь неумолимый Огонь тяжелых батарей. Он темноту ночную выжег, Но снова залп и вновь другой… Зарницы орудийных вспышек Дым заволок пороховой. У раскалившихся орудий Горячая работа шла. Оглохшие от гула люди Разделись чуть не догола. Во имя праведного мщенья В расположении врага Бушует смерч уничтоженья, Огня и стали ураган. В залог успешного похода Огонь преграды все прорвет. На штурм поднимется пехота, И ринутся полки вперед. 1944 Действующая армия

573. «На отвоеванном вчера лишь полустанке…»

На отвоеванном вчера лишь полустанке, Решив отметить дело наших рук, В накуренной, натопленной землянке Мы у огня уселись в тесный круг. Трофейного вина достали мы к обеду (Поскольку утром выпили свое) И выпили по стопке за победу И за друзей, погибших за нее. Потом решили: каждый пусть из нас Поднимет тост заветный самый свой, А пить всем вместе каждый раз. Так порешили мы между собой. В землянке не подняться в полный рост, Но всё ж, когда, за друга пригубя, Я в свой черед сказать был должен тост, Я встал и поднял чарку за тебя. Кругом на много верст легли снега, Метели все дороги замели, Где мы с боями шли, гоня врага, С родной своей измученной земли. А там, началом всех земных дорог, Началом нашего победного пути, Лежит Москва, которую не мог Я в этом тосте словом обойти. Люблю его я, город наш большой, И улицу, где маленький наш дом, К которому привязан я душой За то хотя бы, что живешь ты в нем. С работы, знаю, вечером идешь И посмотреть торопишься скорей — Найдешь мое письмо иль нет В почтовом ящике, что у твоих дверей. Я знаю, что тревожит твой покой, — Боишься ты всем существом своим Застать письмо с моею почтой полевой, Но писанное почерком чужим. Опасен и суров солдатский путь, И матери солдата тяжело. Умей надеяться и мужественной будь. Пройдет беда, как многое прошло. Должна счастливой быть судьба у нас с тобой. Я верю в жизнь, и ты со мной поверь. Пройдут бои, пройдет последний бой — Я неожиданно твою открою дверь. Пропахнув порохом, и дымом от костров, И пылью всех исхоженных дорог, И запахом всех четырех ветров, Я отчий свой переступлю порог. За этот час, заветный этот час, Когда обнимет каждый мать свою, В огонь и воду мы идем сейчас, И не страшна нам смерть в бою. Руками волосы мне теребя, Заглядывая ласково в глаза, Ты скажешь, что сегодня для тебя Такой же я, как много дней назад. За праздничным столом в счастливый этот вечер, От счастья своего хмельной слегка, Я за тебя, за нашу встречу Свой первый подниму бокал. И сразу вспомнится, как в маленькой землянке, В которой не подняться в полный рост, На отвоеванном у немцев полустанке Я поднял за тебя когда-то тост. Кругом на много верст легли снега. Под ними пепел сел, изрытые поля. А там, на западе, в неволе у врага Лежит и ждет родимая земля. И нам пора вперед. Не затихая, Идет упорный, беспощадный бой. Далекая моя, родная, Со мной иди и будь моей судьбой. 29 марта 1944 Действующая армия