Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Монтвила Витаутас - Страница 145

145

584. «Мы с тобой простились на перроне…»

Мы с тобой простились на перроне, Я уехал в дальние края. У меня в «смертельном медальоне» Значится фамилия твоя. Если что-нибудь со мной случится, Если смерть в бою разлучит нас, Телеграмма полетит, как птица, Нет, быстрей во много тысяч раз. Но не верь ты этому известью, Не печалься, даром слез не трать. Мы с тобой не можем быть не вместе, Нам нельзя раздельно умирать. Если ты прочтешь, что пулеметчик Отступить заставил батальон — За столбцом скупых газетных строчек Ты пойми, почувствуй: это он. Ты узнаешь, что советский летчик Разбомбил враждебный эшелон — За столбцом скупых газетных строчек Ты пойми, почувствуй: это он. Пусть я буду вертким и летучим, Пусть в боях я буду невредим, Пусть всегда я буду самым лучшим,— Я хотел при жизни быть таким. Пусть же не проходит между нами Черный ветер северной реки, Что несется мертвыми полями, Шевеля пустые позвонки. Будешь видеть, как на дне колодца, Образ мой всё чище и новей, Будешь верить: «Он еще вернется, Постучится у моих дверей». И, как будто не было разлуки, Я зайду в твой опустевший дом. Ты узнаешь. Ты протянешь руки И поймешь, что врозь мы не умрем. 1940

НИКОЛАЙ ОТРАДА

Николай Карпович Турочкин (Николай Отрада) родился в 1918 году в деревне Николаевна, Воронежской области. Среднюю школу-девятилетку окончил в 1934 году в Сталинграде. С детских лет увлекался поэзией, сам писал стихи. Н. Отрада был членом литературного кружка СТЗ (тракторного завода). Первые стихи Коли Отрады были напечатаны в малотиражной газете «Даешь трактор», в газетах «Молодой ленинец» и «Сталинградская правда».

Окончив школу, Н. Отрада поступил в Сталинградский педагогический институт на литературный факультет и одновременно на заочное отделение Литературного института. Осенью 1939 года Н. Отрада стал студентом Литературного института им. Горького в Москве. А в декабре 1939 года ушел добровольцем на финский фронт. Он воевал в 12-м лыжном батальоне. 4 марта 1940 года в жестоком бою на озере взвод оказался окруженным врагами. Финны кричали: «Сдавайтесь!». Отрада ответил: «Москвичи не сдаются!» — и бросился на прорыв, увлекая за собой товарищей. Взвод вырвался из окружения, но тело Отрады осталось на снегу. Арон Копштейн, поэт и друг Н. Отрады, пополз туда, где виднелось тело товарища. Пуля врага настигла Копштейна, когда он уже возвращался обратно.

585. ОСЕНЬ

(Отрывок)

Сентябрьский ветер стучит в окно. Прозябшие сосны бросает в дрожь. Закат над полем погас давно. И вот наступает седая ночь. И я надеваю свой желтый плащ, Центрального боя беру ружье. Я вышел. Над избами гуси вплавь Спешат и горнистом трубят в рожок. Мне хочется выстрелить в них сплеча, В летящих косым косяком гусей, Но пульс начинает в висках стучать. «Не трогай!» — мне слышится из ветвей. И я понимаю, что им далеко, Гостям перелетным, лететь и лететь. Ты, осень, нарушила их покой, Отняла болота, отбила степь, Предвестница холода и дождей, Мороза, по лужам — стеклянный скрип. Тебя узнаю я, как новый день, Как уток, на юг отлетающих, крик… 1938

586. ПОПУТНО

Я, кажется, Будто всё спутал, Чувства стреножил со зла. А ты говоришь: «Попутно, Нечаянно как-то зашла». Минуты проходят в молчаньи, Нам не о чем говорить. И будто совсем случайно: «Поезд уйдет до зари, Поезд уходит скорый…» Его не вернуть назад. Я ждал тебя И без укора Хотел тебе всё сказать. Сказать, Что при этой погоде Непогодь в сердце, Дождь. А ты говоришь: «Проводишь! К поезду ты придешь!» На улицах воздух мутный — Это идет весна. Ушла И с собой попутно Радость мою унесла. 1938

587. МЕЧТА

Внизу беспокойный лежит океан. Холодный,                     туманный                                        и темный. В суровые северные края Трое летят спокойно! «Трое отважных, Простых людей Летят туда днем и ночью…» — Отец читает, А сын скорей Сам птицу увидеть хочет. Но папа «спи» говорит ему, Укрыл одеялом спину. Сын погружается в тишину, Мечтанья приходят к сыну. А ночь каспийская. И месяц здесь В окне нарисован тонко. Так сын засыпает, И сном этим весь Окутан русый мальчонка. Снится Невиданный звездолет, А воздух прозрачный, чистый. Он смотрит и видит: Трава растет, Земли отраженье ищет. Летит, улыбаясь близкой луне, Сквозь сон этот милый И сладкий. И думает: «Может, придется мне Мир облететь без посадки!» 1938

588. ВЕСНА

Она начиналась у самого моря, У края соленой густой воды. Она заводила с деревьями споры, Когда заходила в мои сады. И где проходила, журча и пенясь, — Там травы тянулись на яркий свет. И лист, пробегающий по ступеням, Напоминал о густой листве, О розовых днях и о первоцветах, О ласке любимой, о песне простой, Про старость, глядящую косо на это И все-таки думающую о том. По-своему верующую глубоко В силу солнца и в силу людей. Ей помнится птиц пролетавших клекот И первый в их жизни весенний день. И вечер… Кочуют зеленые звезды!.. Мне надо всего лишь одну звезду, Мне надо немного для легких воздуха, Я снова на берег реки пойду (Где снова — весна, что меня встречала, А я не могу ее не встречать), Чтоб песня любимая зазвучала, Чтоб встала любимая у плеча. И я подойду к ней, и я увижу В глазах любимой — ее, весну. Мне станет роднее, Мне станет ближе Всё то, к чему я рукой прикоснусь. И к небу потянутся гибкие ветки, По облакам недоступным грустя, Мы жажду весеннего роста заметим, Что видеть нелюбящие не хотят. Но я пройти не посмею мимо, — Как можно весне нам теперь изменять! Я рад, что дыханье моей любимой Точно такое же, как у меня. Я рад мотыльку, что над нами кружится, Движенью листа, что слегка дрожит… Нам кажется морем широкая лужица, Нам кажется песней весеннею — жизнь. Пора! Мы уходим домой, качаясь, И нас не клонит ничто ко сну. И только сомненье берет вначале: Кто полночью этой кого встречает — Весна нас иль мы весну?!. 1938