Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Монтвила Витаутас - Страница 58

58

199. В ГОРАХ

Прибрежной горы вековую громаду Рассвет озарил, разгоняя туман. И жадно впивает ночную прохладу Густая трава серебристых полян. Редеет в лощине тумана завеса. Клубится и стелется облачный пар. Овец вдоль опушки зеленого леса С веселыми песнями гонит Отар. Разбуженный утренней светлой звездою, Пастух поднялся на заре неспроста. Земля его силой дарит молодою, А ветер морской освежает уста. Отринув заботы, не зная печали, Отар поутру отправляется в путь. Неужто в горах вы его не встречали? Он ловок, силен и подвижен, как ртуть. Прибой набегает, шумя равномерно… По камню звенят и лепечут ключи… Товарищ его бескорыстный и верный, С ним бродит собака и днем и в ночи. Средь чащи дремучей, пастушья отрада, Высоко зальется его ачарпын, Отар охраняет колхозное стадо, Как стадо отцовское — преданный сын. Сверкает в руке у него алабаша, Висит неизменно ружье за плечом, Недаром вода родниковая наша Вспоила Отара холодным ключом. Овеяно прелестью горного мира Могучее сердце его навсегда. …Колхозные овцы лоснятся от жира, От пищи обильной тучнеют стада. Коровы подобны резвящимся турам, Вечерней прохладой сменяется жар… По сытой повадке, по шелковым шкурам Питомцев своих отличает Отар. Сияя улыбкой своей белозубой, Пастух на стоянку идет не спеша. Приветливо светятся новые срубы На месте пастушеского шалаша. 1934

200. ВОДОПАД

С каким грохочущим весельем С горы крутой, со скал-громад Свергающийся водопад Гром эха катит по ущельям! Как брызги с пеною летят! От этой лестницы зеркальной, Что — за отвесами отвес — Летит почти что вертикально Вглубь с вышины, с немых небес,— Зверье бежит поглубже в лес. Рази, мой стих, с такой же силой, Как эта грозная вода, Чтоб мощь твоя врага скосила И даже след его следа С планеты смыла навсегда! 1935–1940

201. МОЯ АПХЯРЦА

Звенела ты, был молод звук крылатый. Звенела ты в ночи трубой солдата, Звенела на морях, на склонах гор, И с долами вела ты разговор. И в дни войны, отваги полон юной, Был с меткой пулей схож ваш голос, струны. Твой звон на битву поднимал героя, В ночном саду пленяла ты игрою Все молодые чистые сердца. Очарованью звуков нет конца, И ты от сна будила даже старца, Мечтания тревожа, апхярца. Твой звон любимый слышен и поныне: В тени деревьев, в солнечной долине Он радует счастливый мой народ, Он на заре над родиной плывет, Как смелый сокол. И средь ночи лунной В садах звенят, поют поныне струны. 1935–1940

202. ГОРЫ

Люблю я взлет родимых гор, Их снеговые в небе кровли, Потоков шумных разговор, Несущих мой привет сыновний Родному морю. Я средь вас Творил и песни пел недавно. Пред взором сердца и сейчас Встает вдали ваш образ славный, Пещеры, где я гостем был, Ущелья гор, где я бродил. Смотрел я вдаль с крутой вершины — Какой простор! Массив лесной, Морская ширь и ширь долины — Как на ладони предо мной. И вспомнил я певца — поэта,— Он вашим другом, горы, был, Боролся с тьмой за царство света И много горя пережил. Твой мрак, «немытая Россия», Потоки бурные смели, И вы, под солнцем золотые, Как сад роскошный расцвели. Пусть ваш поэт поник устало — Пришли другие. Нас немало. Мы за стихом заносим стих, И песнями звенит страница. Мы от души слагаем их, Любовью каждая лучится… Лети же вдаль, певучий стих,— Ты множишь славу гор моих. Цветите, милые просторы! Когда б вернулся Ко́ста, он Не написал бы «плачьте, горы», А, гордым счастьем вознесен, Воскликнул бы: «Ликуйте, горы!» 1935–1940

203. ВЕСНА

Настал конец угрюмым холодам, Рассветам поздним и ночам морозным. Весна пройдет, как песня, по садам, По нашим виноградникам колхозным. Устав от зимних тягот и обид, Теперь вздохнет природа полной грудью. Как прежде, оживится Шоудыд, К безмолвию не склонный и к безлюдью. Опять зазеленеет нежный пух, Покрыв его ущелья и долины, В простой шалаш на высоте орлиной До осени уйдет тогда пастух. Весною очертанья в небесах Седых вершин двурогого Эрцаху Подобны крыл серебряных размаху. По склонам дичь скрывается в лесах. Охотник чутко ловит каждый звук: Он понимает горную природу И знает, кем надломлен острый сук, Кто пил в ущелье ключевую воду. Его ружье начищено к походу, Вином наполнен кожаный бурдюк. Весною, как бушующее море, Взыграют воды бурного Кодора. Чем звонче побегут потоки с гор, Чем яростней река в своем напоре, Тем гуще будет зелени ковер. Зальются птицы, зашумит листва, Лучами солнца южного согрета. Слепить глаза мне будет синева Потоками немеркнущего света. Идет весна… По горным склонам вскоре Раскинутся зеленые поля. И ветер заиграет на просторе, Колосья, словно волны, шевеля. И рядом, на плантациях табачных, Крылатый плотный лист качнет слегка, Коснется маслянистых и невзрачных Цветов на прочном стебле табака. Подняв пласты могучей целины, Прошелся трактор по полям страны. День ото дня растут просторы пашен, И ежегодным праздником весны Колхозный труд отмечен и украшен. 1938