Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 101

Март покачивался на своей скамеечке, Хрол с Карсом похрапывали, а от постоянной тряски слова в книге начали прыгать в глазах. Вот и читать уже не получается, хоть умри с тоски в этом караване!

Привал устроили в тени высокого обрыва, гладкая каменная стена уходила вертикально вверх и в жарком мареве это была единственная тень, в которой можно было укрыться от палящего солнца. В тени залегли почти все, арки пошли вокруг нашего лагеря, проверяя обстановку, охранники рассредоточились по сторонам, всматриваясь в пустынные дали. Пыль с дороги сдувалась ветром и далеко впереди было видно еще одно облако, скорее всего, там кто-то передвигался вперед. Есть не хотелось, я отлила в кувшин воды из меха и запивала ею вяленые фрукты, предусмотрительно купленные на базаре. Руки бы помыть, а еще лучше — искупаться! Степняки могут и вообще не мыться, с них грязь и так отваливается, а мне без воды было реально плохо.

— Джанир, — хозяин каравана лежал рядом, можно было у него и поспрашивать про дальнейший путь. — Мы тут жару передохнем, а к вечеру воды никакой не будет на пути?

— Вечером мы у Маукеша встанем. Воды тут нет, как по пути от Фрайма, в Маукеше только колодцы. Там и свежей воды наберем с собой. Дальше путь лежит в обход Серых гор по тракту, проводник обещал, что там встретим воду. Путь долгий, эх…

— А у нас и проводник есть, он с нами до Пейвеса пойдет? Из местных кто-то?

— До самого Пейвеса не дойдет, ему в сторону надо, к родне добирается. Карс, арки где?

— Вокруг лагеря пошли!

— А остальные чего лежат?

— Двое по дороге караулят, вон, за камнями стоят, остальные отдыхают!

Лениво перекликаясь, обозники лежали в тени, расслабляясь от жары. Я с книгой отошла в сторону, углубившись в рассказы вредного старца…

— О чем говорит эта книга? — хрипловатый голос арка над ухом прозвучал, как выстрел. И шагов не слышно было…

— Старик тут один рассказывает о своих путешествиях по королевству. Детей поучает у очага своими воспоминаниями.

— И тебе интересно это читать? Покажи-ка, что за сочинение…слишком мудрено написано, есть книги и получше, чем эта.

— Ты умеешь читать? — моему удивлению не было предела. Это ж неграмотный кочевник, пардон, наемник…

— И даже писать. И еще считать, — ехидно добавил арк и забрал книгу, перелистав страницы. — Вот тут вранье от слова до слова, никогда в Орде не было прекрасных садов и широких улиц, даже во времена, когда там встречались для торговли полуночные племена, приходящие в Орд с морских островов. Из Тигории туда приезжали закупать морскую кость, твердое дерево и кожу морских животных, не промокающую ни в один дождь. Но это было давно, сейчас Орд — самый обычный город, стены внутри каменные, а вокруг уже много сел. На восход от города в двух дневных переходах начинаются болота, зато оттуда никогда не было нападений. А этот старый враль говорит, что он потом пошел на восход…в болота, что ли? Ага, из Орда он направился в некий храм, посвященный Забытому Богу. Таких храмов в Тигории полно, но по описанию он похож на тот, который в городе Стайне, а это не на восходе, а на закате, только в Стайне у этого храма стены были с белым мрамором из каменоломен на полуночи, добытым еще до Великой Войны. Тогда сам Стайн здорово пострадал, а храм разрушили лишь наполовину, но все мраморные глыбы сохранились целыми, на них и возвели новые стены. Сам Стайн назывался тогда…как же он назывался…не помню уже, а Стайном его назвали, когда там наместником сел Клерстайн, которого сам Тигор, да пусть будет светла память о нем, назначил в этот городишко. Ты, прежде чем в этом словоблудии разбираться, карту раскрой, тут где-то она должна быть. Дрянь карта, но уж видно точно, что Стайн с Ордом в разных концах королевства…ну да, он не называет городов…я бы этого сочинителя выдрал прилюдно на площади, чтобы не врал!

— Са…Сха…Схаркр, — наконец я справилась с замысловатым именем, — а ты откуда все это знаешь? Да еще так подробно, где какая крыша, и про города эти…

— Знаю, потому что бывал там, хотя и не так часто. А книга эта — дрянь, если действительно хочешь о Тигории почитать, надо историка Лайена искать, но тебе он может слишком заумным покажется, все-таки его труд для Академии был написан и одобрен одним из Тигоров. Зато он самый точный…или почти точный…Впрочем, есть еще попроще книги…

— «Правдивейшая история королевства Тигории»? Я ее начала читать, когда во Фрайме еще была, жаль, что не успела — караван Джанира уже уходил.

— А, ну эта… — презрительно протянул Схаркр. — Для чужестранки годится. Потом можно и получше найти…А эту…ты у кого взяла?

— Не взяла, а купила в Харлахе, — обиженно заявила я. — Надо же знать хоть в общих чертах историю Тигории, да и карта королевства там есть. С книгами в Харлахе напряженно, на базаре никто их не продает. А что еще делать в пути, как не читать? Заодно и потренируюсь…

— Ты недавно читать научилась? — равнодушный голос даже позабавил.

— Не очень давно. Но вот уже читать могу почти как дома.

— А дома ты умела читать?

— Ну конечно, без книги у нас не проживешь! Учимся мы по книгам, все знания наши оттуда получены. Ну, и романы, рассказы — о том, что происходит в жизни, фантазии писателей — тоже из книг.

— Значит, дома ты говорила на другом языке? — арк уже не делал вид, что рассматривает книгу, разговор приобретал неожиданный оборот.

— Ну конечно, на другом, — я пожала плечами, и так все ясно, чего выспрашивать?

— А откуда ты на этом языке научилась говорить? Кто учил?

— Да и не учили вовсе, в одной деревне, куда мы вышли, сперва нас не понимали совершенно, даже за каких-то даймонов приняли, чуть в лапшу не порубили. Потом, правда, поверили, что мы люди…а вот в самой деревне дали амулет на шею, тогда постепенно мы и стали язык понимать.

— За даймонов, значит, приняли…интересно, интересно…а почему поверили, что вы — люди? Ты не одна была?

— Поверили и поверили… — буркнула я, пытаясь отвязаться от назойливого собеседника, но Схаркр неожиданно улыбнулся, демонстрируя клыки.

— Не читай много — от таких книг в голове одна каша, а правды ни на медяк.

Вот тебе и неграмотный кочевник, он и про историка какого-то знает, и по стране болтался, да и с моей книжкой знаком, сразу ткнул пальцем в несоответствия! Гоблины тут играют в шахматы, причем люди им в подметки не годятся, степняки читают местного Плутарха и рассуждают о ценности литературы, а окружающих это нисколько не шокирует и вызываю смех именно я со своими ортодоксальными взглядами, что люди самые-самые во всем. Приставучий арк с вопросами об языке и умении читать так не вязался с окружающей обстановкой, что я ущипнула себя за ногу. Больно, значит, все окружающее вполне реально, вон он идет, только хвост на затылке помахивает туда-сюда…Пойду-ка, повяжу, что ли…говорят, что вязание успокаивает нервы, а местные реалии преподносят все новые сюрпризы.

За камнем было вполне уютно, я сполоснула руки от пыли и уселась набирать петли. Спасибо продавцу на базаре, крючок легко скользил, несколько раз я распускала работу, но потом схема утвердилась в голове и я уже сосредоточилась только на своих пальцах. Ленточка кружев тянулась из-под руки, заворачиваясь в колени. Работа отвлекает от глупых мыслей, а я еще машинально продолжала высматривать Торкеша среди обозников, хоть и понимала, что сама не захочу с ним даже говорить. Вот он лежит, закинув руки за голову, перебрасываясь с мужиками отдельными фразами. Слов не слышно, но видно, что обсуждают свои проблемы. Нет, не буду больше смотреть даже в его сторону, хватит того плевка, который я уже получила в Харлахе.

В почти полной темноте наш караван дошел до стен Маукеша, где на большой поляне уже горел костер и стояли полукругом фургоны. Забегали часовые с факелами, костер полыхнул снопами искр и осветил бревенчатый частокол вдалеке, раздались громкие оклики и после переговоров мы присоединились к становищу.

Быстро заполыхали еще два костра, то тут, то там раздавались возгласы мужчин, уже закипала вода в котлах и потянулся запах пищи, Галата куховарила с неизменным черпаком, а рядом поблескивала лысина Мареша. У соседнего костра гомонили мужчины с чужого обоза — там пили пиво из огромного меха, шапки пены падали на землю и оставались лежать белеющими в темноте снежками.