Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 30

Я вздохнула и посмотрела на ребят. Ханка молча стреляла глазами на все это великолепие, хорошо хоть руки не тянула и не показывала пальцем никуда, Ларс был вообще как статуя, задрал кверху подбородок, выпятил нижнюю челюсть и застыл, положив правую руку на рукоять кинжала. Молодцы, не выглядят деревенщиной неотесанной! Андрей скинул свой мешок и теперь стоял, опершись обеими руками на рукоять топора. Со многодневной щетиной он сейчас походил на благородного разбойника, какими их иной раз описывали в романах, не хватало только шляпы с пером и сапог со шпорами. Ну, долго нам еще париться тут? Где эта пресловутая хозяйка?

Похоже, этот вопрос терзал не меня одну, потому что то Андрей, устав стоять в позе гнома, нарисованного Диснеем, обратился к Норману:

— Где же ваша уважаемая хозяйка, Норман? Может быть, мы все-таки уйдем отсюда чтобы не заставлять здешних обитателей нарушать заведенный порядок?

— Имейте минуту терпения… — управитель повернулся к лестнице, потом к нам и торжественно (ох, и акустика же тут!) произнес:

— Леди Мирандина, господа, и ее друзья.

Женщины бывают разные. Бывают красивые и не очень, бывают страшненькие, но обаятельные, бывают интересные и необычные удивительным смешением черт, но та женщина, которая спускалась к нам по лестнице, была просто необычайно красива. Красива настолько, что мне сразу захотелось удавиться от собственного несовершенства. Вроде я себя особенной уродиной никогда не считала, даже напротив, завистники бывали, хоть и немного, но та Женщина, которую я видела перед собой, была просто необыкновенной! Потрясающая фигура — высокая грудь, тонкая талия, длинные ноги — в сером шелковом платье почти до пола все было прекрасно видно и до невозможности сексуально. Если уж я, женщина, на это повелась, то что говорить о мужчинах? Черные вьющиеся волосы, большие зеленые глаза, аккуратный овал лица, высокие скулы, тонкие брови — описывать это бесполезно, потому что это было совершенство наяву! Женщина спустилась к нам, причем ее каждое движение вызывало прямо-таки дрожь в окружающем ее воздухе, приблизилась и мягким, каким-то чарующим голосом, протянув руку моему мужу и глядя ему в глаза, произнесла:

— Я — леди Мирандина, лерд Рей, — Андрей медленно взял протянутую руку и поцеловал ее. — Лерд, представьте мне ваших спутников.

— Рина, моя жена. Ларсан, Ханка — мои друзья.

Мирандина повернулась к мужчинам, которые спустились вслед за ней и теперь стояли несколько позади в почтительном молчании. Ого, да леди собрала у себя в замке целый цветник…Ну, при ее красоте это немудрено, даже не удивляюсь. Брюнет с синими глазами, волосы связаны в хвост, вариант испанского мачо. Шатен с вьющимися чуть ниже плеч волосами, ямочки на щеках, очень смахивает на Дитера Болена в молодости. Блондин, очень светлый, миндалевидные глаза зеленого цвета при черных бровях и ресницах, прямые длинные волосы. Все в светлых рубашках, только темные штаны немного разнятся — у брюнета синие бархатные, остальные двое в черных. На каждом кожаный пояс с ножнами необычайной красоты, рукоятки с драгоценными камнями, которые блестят, когда на них попадает хоть небольшой лучик света. Трудно сказать, сколько им лет, лица гладкие какие-то, на красивых губах легкие улыбки.

Ну, и скажите, на кой хрен мы понадобились в этом цветнике?

Леди еще раз бросила чарующий взгляд на Андрея, потом на Ларса, улыбнулась… но хороша, ох, как хороша! Обзавидоваться можно таким данным…Пропела:

— Норман покажет вам ваши комнаты. Через три часа я жду вас на ужин.

И ушла наверх, сопровождаемая выводком кавалеров.

Кто бы сомневался, что комнаты окажутся выше всяких похвал? Норман быстро рассортировал нас по номерам, предложив каждому отдельные апартаменты, но я уперлась и селиться одна категорически отказалась. В конце концов, Рей мой муж и мы прекрасно поместимся на одной кровати и помоемся в одной…хм. ванне. Норману я так и заявила.

Ханка было согласилась, что одной спокойней и на нее никто покушаться не будет, но Ларс вдруг цыкнул на нее и затолкал в свою комнату. Причем никаким мужским желанием там и не пахло, скорее — обеспокоенностью и возможностью держать все под контролем. А парень-то неплохо разобрался в обстановке, девчоночьи писки ему по фигу и держать себя в руках он явно умеет, уважаю!

Было чертовски приятно помыться в горячей воде с местным аналогом мыла и шампуня, поскрести себя жесткой мочалкой и почистить зубы чем-то вроде зубного порошка. Как давно мы были этого лишены! В деревне не было бань, возможно, там и мылись, но уж не так, как в этом замке. Я обернулась простыней — в этом мире оказались вполне приличные льняные полотенца — и вышла в комнату. На кровати можно было улечься вдесятером без особых проблем и муж лежал как раз поперек, только прикрыв бедра и закинув руки за голову.

Я села напротив него в кресло. Несмотря на всю роскошь и милейшее обхождение, я бы с удовольствием свалила отсюда, вот до чего мне тут было все не по нутру! И Мирандина, которая, как змея, уставилась тут же на Андрея, и кукольно красивые мужики позади нее…захочешь этой бабе в рог дать, так они на полоски нашинкуют за свою красавицу…Нет, в драку я конечно не полезу, я больше словами, словами… Импонировал мне только Норман, почему-то он казался мне единственным вполне нормальным мужиком. Кстати, на Лундгрема он был похож только на первый взгляд, а когда приглядишься, то видно, что набор генов похож, но не он. Не прихватили же Дольфа сюда прямо с голливудской киноплощадки в самом деле!

— Доброе утро, страна! Лежим, молчим, всякую х…ю про меня думаем? Или не про меня? — у мужа опять начался приступ ослиного упрямства, который мне надо преодолевать, несмотря ни на что. — Время до ужина у нас еще есть и я страсть как хочу поговорить о том, чего ты сюда вдруг ломанулся, да еще с таким упорством? У тебя ведь при подходе чуть ли не крышу снесло, как ты сюда стремился! И амулет тот несчастный выкинул, хоть и причин для того не было!

Андрей молчал, глядя в потолок. Но его молчание я уже давно приучилась различать, когда он молчит, потому что обижен и злится, а когда молчит, потому что виноват и извиниться ему передо мной влом и что делать не знает. Выдавливать из него покаяние во втором случае было уже не обязательно, иначе он воспринимал собственные извинения как унижение и мгновенно замыкался в себе, подчеркнуто со мной не общаясь, тут надо было начинать вслух при нем решать, как исправить ситуацию, тогда он охотно подхватывал разговор и старался помочь найти нужное решение. Может, это было глупо и неправильно, но я уже притерпелась к такому способу решения некоторых наших проблем и он нас вполне устраивал.

— Думаю, нам надо переночевать и утром пораньше отсюда уйти, — выдал он первое рассуждение, — можно даже без еды, лишь бы воды набрать.

Ага, перестал пялиться в потолок, уже набок перевернулся и голову рукой подпер!

— За столом можно и поесть от души, а вот про питье — не уверена, если из одного кувшина всем будут разливать, то можно, лишь бы не из отдельных канистр. Ты как думаешь? — я дергала его, чтобы перестал уходить в свою раковину и все-таки услышать его версию происходящего. — Я амулет на опознавание нечисти Ларсу отдала, хорошо, что он не пригодился. Да и тут, в замке, вроде люди все…Хотя вот как раз людей надо больше всего опасаться — что там у них в головах, никто не знает…

— Кать, конечно утром уйдем. Можно даже ночевать вместе с Ларсом и Ханкой, чтобы не расслабляться. — Андрей уже сел на кровати, видя, что все идет, как надо и я не собираюсь его клевать. — Я после портала шел, как с туманом в голове…не хотел, а ноги сами несли сюда. А с амулетом…понимал, что его одеть надо, а взбесился и остановиться не мог…и в лес как будто не я его кидал, а сама рука бросила…

Я села рядом и прижалась лицом к его плечу. Чем я могла бороться? Связать его? Знала бы где упасть — сама бы легла вместо соломки…

— Катюша, я тебя очень, очень люблю, поверь…

Подлизывается благоверный, чует, что дров наломал, а кроме меня тут и опираться не на кого. Свое все-таки, проверенное и надежное плечо.