Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 90

Хрол шел размеренным шагом, я старалась не отставать, хотя он постоянно следил за мной искоса, но это было не мужское внимание, а забота старшего родственника. В общем-то, тоже хорошо.

По большому счету, толкаться на местном базаре мне было не очень интересно. Рынки я и дома не любила, продавцы, тянущие за подол, вызывали отвращение, а уж торговаться я совершенно не умела и предпочитала покупать все в магазинах, тут же базар был единственной возможностью приобретения необходимых вещей и приходилось вникать в реалии местного колорита. С Хролом мы условились только об одном — сперва идем покупать подарок его Дарке, колечко там или сережки, а потом он показывает мне, где я могу приобрести нужные мне вещи и проследит за ценой, чтобы меня не надули. Услышав, что никаких вещей типа платьев-юбок я не собираюсь покупать и ему не надо ждать, пока я буду рыться в ворохе тряпок, он очень обрадовался и даже предложил самому поторговаться за меня.

Кольца-серьги, браслеты и прочая женская дребедень была вывалена на прилавок Дешевая куча, ничего интересного. Я покопалась в ней, несмотря на призывы продавца о бешеной скидке, ничего там не привлекло. Знал бы он, как нас дома разводят на эти скидки, молчал в свою дерюгу! Зато обратил внимание на кольца и смотрел, как завороженный на игру граней. Тут еще до такого не додумались и в кольцах камни имели вид кобошонов. А вот подвески мне понравились! Разнообразнейшие по виду, с камешками, из металла, кости и еще чего-то непонятного, на шнурках и ленточках — тут было из чего выбрать! Приглянулась мне серебряная капелька с удлиненным голубым камешком, если повесить ее на шнурке, то будет соблазнительно опускаться в ложбинку… Решено, берем! Я подозвала Хрола и начался яростный торг. Вот это было искусство! Я бы уже давно заплатила требуемую сумму и ушла счастливая, но для здешнего люда это был своего рода ритуал, без которого и посещение рынка не имело смысла. Торговались тут за все, но пока не стукнули по рукам, предмет продажи считался непроданным и цены можно было гонять вверх-вниз. Лишь после удара покупатель должен был заплатить оговоренную сумму и не дай бог отказаться! Позору не оберешься, все запомнят обманщика и больше ему сюда ходу не будет. В итоге подвеска досталась нам за полторы серебрушки взамен пять требуемых. М-да, весомая разница! Тогда за два медяка я предложила Хролу взять колечко для младшей дочки, простой серебряный ободок с тремя ярко-красными камешками на утолщении в виде листочка. Мужику такое и в голову не приходило, что детям тоже надо что-то подарить.

— Рина, — замялся он, — я тут подумал, а у меня ведь еще два сына есть…Может, им тоже что-то купить?

— Правильно, купи обязательно! Ножи хорошие, или пояса — тебе лучше знать, что молодым парням надо. Но лучше это покупай перед отъездом, когда деньги булут. Мальчишки и так тебе рады будут, без подарков, а вот жене надо сразу подарок искать, пусть (я сплюнула мысленно в сторону) даже без штанов приедешь, зато ей — память о твоем возвращении…

Вожделенную подушку я приобрела сразу же, как увидела. Хрол задиристо поторговался, и за три медяка я заимела свое Щастье. Ну не могу я спать на локте в дороге, а подходящего плеча мне еще долго не видать…Хрол же обозвал подушку пустой блажью, когда под голову можно положить хоть свои сапоги. Ага, как Вовочка в известном анекдоте, где все спят головой на валенках. Не дождетесь!

Иголки с нитками я приобрела еще во Фрайме, но то были толстые и кривые бревна, а тут блестящие тонкие иглы зацепили своей аккуратностью.

— С юга привезены, издалека, — пояснил продавец, выкладывая тонкие нитки. По местным меркам тонкие, но шить ими было можно. Проверка же ушек на заусеницы вызвала в нем такое уважение, что он отдал мне пять игл вместе с коробочкой, чего не собирался делать сначала. Покрутившись по рядам, я обзавелась местным шампунем — той самой сухой пылью, разводимой в воде, ножницами средней величины, зато острыми, как бритва, расческой из кости и небольшим куском тонкого полотна для наволочки. Ура, я буду спать на чистой подушке, какое счастье! А вот вокруг тканей я походила кругами, пооблизывалась и отошла, позволить себе тратить деньги даже на самую дешевую я пока не могла. Заработать бы, тогда и можно штаны с рубашкой обновить, да и жилет кожаный прикупить как тут в дороге носят многие — с железными вставками. Если что, может защитить от ножа…

Короче, поход на рынок удался, Хрол спрятал за пазуху подарки, а я завязала в узел свои покупки, предвкушая мытье головы вечером и штопанье дырок более менее нормальной иглой. К слову сказать, на базаре я встртила и белобрысого хлыша, удовлетворенно заметив у него фиолетовый фингал по левым глазом. Это Торкеш ему ночью приложил у озера…ну и на том спасибо. Хлыщ злобно покосился, но задираться не стал, завидев рядом широченные плечи Хрола. Мотнул головой и пропал в толпе.

На дворе было жарко, в тени виднелись чьи-то босые ноги, Лидда костерила в кухне своего собеседника, тот отнекивался и глухо бубнил в ответ.

— Где гуляли, рассказывайте! — из-за стола вылез охранник, спавший с Хролом в нашей телеге. — Торкеша тут…принесли. — Бросил на меня быстрый взгляд, мол, все тут все уже знают. — Мертвецки пьяного…До завтра будет лежать, охламон такой. Только что дружки его уползли, один так все тут намеревался лечь, да вытолкали их взашей. Уж больно гонору много…

Как хорошо, что мы задержались, общаться с дружками Торкеша по пьянке мне не хотелось совершенно, а тот наглый блондин с мечом и тем более не понравился, уж очень он был на хлыща похож, когда говорил вчера со мной. Можно предположить, что если бы он узнал, что я не…девка, то и разговор был бы другой, но проверять не хотелось, пусть лучше наши дорожки больше не встретятся.

— А ты его отпустила зря, с дружками-то, — опять завел свою песню мужик. — Теперь маяться будет долго…

— Я ему не жена и разрешения он моего не спрашивал, идти ему пить или не идти. Мне что, ему в штаны надо было вцепиться и с тремя бугаями спорить? Много вы своих баб слушаете, когда вас друзья с собой зовут, а? Да из вредности пойдете, потому что боитесь перед ними показать, что женщина для вас что-то значит, скорее собственную жену в грязь втопчете или кулаком отходите, чем друзьям откажете! Друзья — это святое, а бабу всегда надо на место ставить, да еще прилюдно! Только вот когда вам плохо, вы к бабам этим самым ползете да жалуетесь, чтобы вокруг вас бегали да охали, повязки меняли да с руки кормили! Зато потом можно и уйти, не прощаясь, подумаешь, что такое женщина, их же много вокруг, покувыркались и пошли себе восвояси, лишь бы вам было хорошо!

Разозлил меня этот идиот до невозможности, еще и обвиняет, что я виновата, в том, что этот охламон напился! А то, что он просто повернулся и ушел, это все в порядке вещей! Кретины эти мужики, просто кретины!

Мужик испуганно замолчал, таращась на меня, как на пресловутую говорящую лошадь, а сверху раздались хлопки в ладоши и незнакомый голос произнес:

— Ай, молодец, какие правильные слова я слышу! Мудрые слова, ай, женщина, как хорошо сказала! Дай мне поглядеть на тебя, пока я еше могу спустить вниз мои старые кости…

Дробный перестук каблуков по лестнице подтвердил, что старые кости еще могут много чего…Следом вальяжно спускался Файзат, в раздуваемой ветром тонкой рубахе нежно-голубого цвета. На секунду мне показалось, что я слышу голос Косты, те же интонации и слова, но мужчина передо мной был все-таки не он. Сухощавый, невысокий, всего на полголовы выше меня, лет шестидесяти на вид, наполовину лысый, он был одет даже не то, что богато, а скорее — изящно. Легкая светлая шелковая рубашка, темные шелковые штаны, заправленные в очень дорогие сапоги, кожаная жилетка с богатым поясом и длинный кривой меч — все ему настолько шло, что было просто не отвести глаз от аккуратной фигуры. Черные умные глаза, хоть и глубоко посаженные, смотрели весело и доброжелательно, нос с горбинкой и высокие скулы выдавали в нем явного южанина, узкие губы и шея без единой морщины — короче, мужчина был явно недюжинного ума, и наверняка немало женщин и в его молодости и сейчас млели по нему. Обаятельнейшая улыбка и хорошие слова — что еще нам надо, чтобы попасться на крючок? Явно доволен произведенным впечатлением, вот и рассматривает, склонив голову набок, как диковинную зверюшку…да нет, не зверюшку, а как женщину, оценивая увиденное, но не похабно, а с уважением. Редкость это здесь, как я успела заметить.