Сеня. Миссия Наследной Йагини (СИ) - Полоскова Дина - Страница 106

— Всем довольна? — с порога обратился ко мне, даже не поздоровавшись.

— Здравствуйте. Что все это значит? — решила тоже не пускаться в залукоморские церемонии.

— Что не так? — поднял он бровь. Холодно так спросил, отчего я поежилась. Не понимаю, отчего, но было неуютно, некомфортно. Что-то внутри подсказывало — «Молчи. Соглашайся со всем. Тяни время…»

Но одно дело — слушать внутренний голос, и совсем другое — слушаться его. Поэтому в следующий миг я решила перейти в наступление.

— Кто вы? И кто, тролль подери, я? Что это за место? Почему никто не отвечает на мои вопросы?

— Кто ты? — мужчина нехорошо усмехнулся, — Ты — моя собственность. Вещь. Игрушка. И останешься таковой, пока я не наиграюсь. А мне быстро, очень быстро надоедают хрупкие, смертные куклы.

В следующий миг стальная рука схватила меня за горло и потянула вверх, как будто хотела приподнять над полом. Я стояла на носочках, беспомощно пытаясь оторвать железные пальцы от моей шеи и хрипела.

Однако в следующий миг мужчина передумал. Он отпустил меня и я слабо опустилась на стул. Довольно усмехнулся, одними губами, глаза при этом источали лед, и взял меня за подбородок, потянув на себя.

— Пожалуй, отвечу на твои вопросы. Меня можешь звать Змеем, а как звать тебя — я пока не придумал. Достаточно и того, что ты до сих пор жива, и будешь жива пока, чтобы разделить со мной мой триумф. У тебя совершенно особенный, сладкий, тягучий, пьянящий страх. Я давно такого не пробовал.

И Чернобог отвратительно улыбнулся.

И в следующий миг я вспомнила все.

Лес Йагинь… Целительская сила… Бабули-наставницы… Мама, отец… Йожка, Никодем… Путешествие, чтобы вызволить их… Динеке, которую надо спасти, Авлат, оказавшийся мирным, немного тронутым на науке, ученым… Муж… У меня есть муж, которого я люблю больше всего на свете… Лиодор! Дар!!!

— Меня зовут Сения. Для тебя — Хессения, наследная Йагиня, — процедила я сквозь зубы, — И ничьей собственностью, ничьей игрушкой я не являюсь!

Сказала — и зажмурилась. Дяденька-то явный психопат, от такого не знаешь, чего ждать в следующий миг. Хотя почему это не знаешь? Понятно же, что ничего хорошего.

Однако, вопреки моим опасениям, Чернобог расхохотался.

— А, похоже, с тобой будет еще веселее, чем я предполагал, смелая кроха. Люблю объезжать норовистых лошадок. Жалко, что смертные такие хрупкие, и так часто умирают. Но у меня при дворе очень искусные некроманты, — подмигнул он мне.

— Как называется этот мир?

— Что значит — этот мир? — не понял Чернобог, — А, ты, должно быть, думаешь, что мы в другом мире? Это твои друзья сейчас в другом мире, а мы по-прежнему на Земле.

Чернобог потер подбородок.

— Конечно, здесь пока не так уютно, как мне нравится, но я работаю над своим комфортом, — и он улыбнулся.

— Тебе не дадут обосноваться с комфортом светлые боги. Ты можешь убить меня, — мой голос дрогнул, — Убить всех нас, но рано или поздно, тебя остановят. И накажут. Вышлют за пределы всех миров!

Чернобог опять рассмеялся. Веселый у него выдался день.

— Скажи, Сения, а если у вас, ну скажем, в Верхнем Курене появится человек, который, пьет, буянит, зашиб в припадке гнева пару животинок? Ну, или женку с ребятишками поколотил? Его посадят в тюрьму?

Я молчала. Я начинала понимать, куда он клонит. И выводы мне совершенно не нравились. А Чернобог тем временем продолжал:

— Правильно поняла, умница. Не будут у вас наказывать человека оттого, что другим не нравится его характер. А мы — боги, наследная Йагиня Хессения. Бо — ги. И тебе твоим смертным умишком не понять даже, сколь ничтожна для всех нас потеря пусть даже одного из многих миров. Всегда остается бесчисленное множество других. Но этого тебе тоже не понять.

Отчего же. Я слышала логику в словах Чернобога. Правда, очень печальную для нас для всех логику.

— Где Динеке? — я решила ковать железо, пока горячо. То есть пока не убивает, глядишь, чего и о золовке своей узнаю.

— А что, это даже забавно, — пробормотал Чернобог про себя и негромко крикнул: — Астарта!

В следующий миг дверь открылась и на пороге возникла старшая из виденных мною прежде женщин, главная из них. Вошла и присела в поклоне, глаза в пол, рожки смотрят перед собой.

— Покажи-ка нам Динеке.

— Слушаюсь, господин, — и женщина вышла.

— Ну, иди сюда, наследная Йагиня, — позвал меня к окну Чернобог, — Смотри, вон она, твоя Динеке.

Я выглянула в окно и обомлела — на зеленой заливной полянке стояла Динеке в кокетливом красном платьице, в рюшах и красных же, в сетку, чулках. И мило беседовала со змиулоном. Что ж, эта Астарта изобразила мою подругу довольно убедительно, не подкопаешься. Пригляделась магическим зрением — опять-таки Динеке, если б не маленькие красные рожки, конечно. Потому что от магического зрения наследной Йагини спрятать их не удалось. Да и не стала бы Дине любезничать с горынычем, я-то уж ее предпочтения знаю.

— Ну что, довольна, кроха?

— Довольна.

— Тогда иди сюда.

Я не спешила подойти к Чернобогу. Лихорадочно старалась сообразить, что же делать. От него пахло черной бездной страха, ужаса, злобой и ненавистью. И каким-то извращенным, животным желанием. От этой смеси у меня подкашивались ноги, но не от предвкушения, как при встрече с Лиодором, а от оцепенения.

— Боишься? — промурлыкал Чернобог, — Нравится… А вот твое непослушание — не нравится совсем, будешь наказана, — резко завершил он начатую фразу, и в следующий миг я оказалась притянутой к нему сильным рывком, а его рука начала плавно оглаживать мою грудь. Такое ощущение, что от ужаса у меня потемнело в глазах.

Через секунду я оказалась опрокинутой ничком на кровать, и ощутила, как задирается сзади юбка.

— Нет! — только и смогла я выкрикнуть, уворачиваясь, и перекатилась по кровати, чтобы упасть на пол. Нога в черном ботинке наступила на мою кисть, не давая встать, надавила, заставила заплакать от боли и страха.

— Я понял. Наследной Йагине Хессении нравится. Когда ее наказывают. Жестоко наказывают. Очень жестоко.

Не знаю, чем бы все это закончилось, но в следующий миг его нажим на мою руку ослаб.

— Проклятье, — пробормотал Чернобог и замер, как будто прислушивался.

— Не скучай, дорогая, — обещающе улыбнулся он, наконец, и спешно покинул опочивальню. Не растворился в воздухе, не исчез, не превратился во вспышку света, а вышел, как это сделал бы обычный человек. Ну, или маг. Впрочем, как и вошел.

А я испуганно заметалась по комнате, потирая припухшую кисть. Завтра синяк будет. Если доживу до завтра. Раздалась отчетливая, пугающая мысль. Нужно было срочно уходить отсюда. Пока не вернулся Чернобог, или не пожаловала Астарта с другими женщинами. Что же делать?!

Решение пришло неожиданно. Соорудив из красных простыней и балдахина что-то вроде веревки, я перекинула ее в окно. Помню-помню, что там змиулон, но сейчас даже горыныч казался мне симпатягой по сравнению с хозяином этого места. Заглянув вниз, и увидев, что конец моей наскоро сооруженной веревки болтается, не достигая земли, где-то примерно на уровне второго этажа, я замешкалась. Но только на миг. Перед глазами возникла вчерашняя картина в зеркале — и в следующую секунду я повисла на треснувшей под моей тяжестью веревке из красных простыней. Только бы успеть хоть немного спуститься, пока она окончательно не порвалась, в отчаянье думала я, перебирая руками и ногами, скользя, обдирая колени, локти, плечи о каменную стену башни. Вниз, мне надо вниз, но туда лучше не смотреть.

Веревка трещала все более угрожающе, а до земли было еще ой как далеко! Понятно было, что мне не успеть. Что ж — упаду так упаду, повезет — сверну шею, все лучше, чем попасться еще раз этому маньяку. Ведь совершенно ненормальный! Когда раздался треск рвущейся простыни, я даже не испугалась, просто ожидала это. Кажется, за последнее время мне не привыкать к ощущению падения… Что ж, туда мне и дорога… Жаль, что не довелось попрощаться с мужем…