Сеня. Миссия Наследной Йагини (СИ) - Полоскова Дина - Страница 23

— Ерепенится, дочка, молодой еще, — вздохнул леший, — Но тута он, токмо прячется. Ничо, привыкнет, еще подружитесь.

Подружитесь? Ой, что-то сомневаюсь. Как вспомню недобрый взгляд нечисти, так и сомневаюсь. Хотя как ему еще на меня смотреть, если ему совершенно безапелляционно приказали меня сопровождать? Как-то в его отношении очень неудобно мне было.

Разогрев заговором то, что бабули собрали нам в дорогу, я пригласила мага и кликнула бесенка.

— Эй! Коловертыш! Я знаю, что ты тут! Иди ужинать!

Тишина стала мне ответом. Но я точно знала — леший не мог ошибиться, особенно в том, что касалось его подопечных, поэтому не оставила попытки.

— Бесенок! Ну, иди сюда! К сожалению, взять для тебя сметаны не получилось — она бы прокисла за день, но вот ломоть домашнего сыра с вареньем тебя ждет! И съесть надо немедленно!

В ответ хрустнула ветка. Так, уже хорошо, нечисть подает признаки жизни. Здорово, должно быть, мы его раздражаем, если даже оглашение меню его не привлекло. Но я не привыкла сдаваться так быстро. Когда у тебя в младшеньких двое неслухов, и за их промахи от старших получишь ты, поневоле совершенствуешь педагогические навыки.

— Ну, если ты не хочешь, с удовольствием прикончу этот аппетитный ломоть с малиновым вареньем — сама! — коварно крикнула я.

Мне показалось, или что-то на дереве сердито заворчало? Видимо, я на верном пути!

— Хотя нет! Я примусь за лепешки, а сыр отдам магу!

Маг опешил — мол, такой я неприятный, что мной только нечисть пугать? Однако угроза сработала. В тот же момент черный вихрь слетел с дерева и подхватил обещанное ему угощение.

— Тьмонеистовый туес!

[12]

— раздалось сверху, и меня невольно передернуло. Надеюсь это он не мне? В мужском роде сказал, значит, магу. Я облегченно вздохнула. Мага было не жалко.

Так, оборотень накормлен, вон, даром что аристократ, лично контролировал процесс разогревания бекона, похвилинно вздрагивая и бормоча мне под руку, что я его сейчас пережарю, довел — слов нет! Уже готова была опять забыть об объявленном бойкоте, но потом передумала. И коловертыш, скрывшийся в листве дерева, тоже довольно чавкает. Можно и самой приступить к заслуженной трапезе.

Только откусив от бутерброда и ощутив мягкий, нежный вкус домашнего хлеба, кусок домашнего сыра с пряностями и сочный помидор сверху — поняла, как я проголодалась. Прикончив еще парочку таких же бутербродов, подумала, что не мешает и о фигуре подумать, и вместо вяленой дыни и орехов в меду ограничилась большим яблоком. Ну и парой орешков.

— Эй! Коловертыш! Вяленую дыню будешь?

— Что, телеуха

[13]

, задобрить пытаешься? Не выйдет! — однако метнувшийся за вяленой дыней маленький смерч показал, что может и выйдет.

— Почему это я — телеуха? — решила, что самое время обидеться. Я, в конце концов, его не обзывала.

— Как есть, телеухи! Оба! — чавкая сверху, сообщила нечисть.

Тут уже и оборотень завозмущался. Что-то мне подсказывает, что не будь здесь меня — чай, девица, все-таки, маг бы ему ответил. А так вынужден был почти что промолчать.

— Эй, нечисть! Не много ли на себя берешь?

— В самый раз, — нагло ответили ему, — А как вас еще называть, после того, что вы в Верхнем Курене сегодня устроили.

О, вот это уже похоже на конструктивный диалог! А что ж мы там устроили-то? Я личину бабулину набросила. Не сразу, правда, но все-таки…

— Ой, не могу, — издевательски протянул бесенок, — Пока ты суемудрую

[14]

там из себя корчила, Вольг Кривой уже в уме донос сочинял. Или ты думаешь, что нету в Верхнем Курене такого, чтоб наверх стучать? И даже если напишет он в итоге, что маг твой — тьфу, видно, а не маг, с бабкой твоей шастает — то неужели никто не заинтересуется — а с какой радости ему с бабкой Йагиней прогуливаться — после того, как не нашел он девку-целительницу в ихнем доме?

— Их, — автоматически поправила я.

— Чего?

— Их доме.

— Ну, вот, раз такая умная, так и была бы умной там, где надо! — разобиделся коловертыш, — Я-то ученых книг не читал, Йагинями не воспитывался! Однако ж беспамятные чары, за вами, туесами, на всю деревню навел.

— Спасибо тебе большое, — с чувством сказала я, — Значит, ты больше на нас не злишься?

Коловертыш не ответил. Может, вредничал, а может, просто ушел по делам.

— Сударыня Хессения, это была шутка — подал голос бойкотируемый, и я демонстративно отвернулась, — Уверяю вас, развлекаясь в этом вашем Курене, я не имел никакого злого умысла! Разговаривая с дамами, я позаботился, чтобы наш диалог они впоследствии не могли вспомнить, как ни старались.

Значит, позаботился! Надо же! Тоже мне, заботливый какой! Нет, чтоб сразу сказать — так он, видите ли, только сейчас решил меня успокоить. Молча подхватив грязную посуду, пошла ее мыть к ручью. Маг увязался за мной со своей помощью. Однако не принесли его попытки результата — вот, ни разу. Пусть знает в следующий раз, прежде чем так шутить.

Засыпая, я думала о Йожке и Демке. Как они там? Ночуют впервые вдали от родного дома… Хотя… Вот честно, не знаю, кого больше жалеть надо — мелких или осмелившихся их похитить троллей. Как бы тролли ноги нам не начали целовать, когда мы детей у них отбивать будем, как избавителям. Я-то своих младшеньких хорошо знала. Успокоившись, внушив себе, что с детишками наверняка все в порядке — главное, не дать им возможности пересечь границу, я наконец-то, впервые за долгое время, заснула. Последней мыслью было — не было никаких последних мыслей, только злость на мага. Но все-таки нам путешествовать вместе, поэтому с завтрашнего дня бойкот придется отменить. Если он, конечно, еще какую глупость не выкинет!

Сказ иной, девятый СЮРПРИЗЫ БОЛЬШОГО ГОРОДА

В Штольграде решено было не задерживаться. Нам предстояло нанять экипаж и как можно быстрее двинуться в сторону границы. Графство Менферское — огромное, заезжать в него — нет дураков, огибать надо, и на безопасном расстоянии. А это время. И как минимум три города проехать придется — Лиссу, Квакушин и Грезу и весок не счесть.

А сейчас следовало зайти в гостиницу к магу, чтобы он собрал свои вещи в дорогу и меня приодеть. Да, да, меня — все-таки, нам следует передвигаться под легендой. В предстоящих в поездке городах решено было изображать из себя молодоженов, это, даже я признала, выглядело логичней всего. На мой вопрос, высказанный кротким, ну ладно, около кротким тоном — может, нам все-таки изображать из себя брата и сестру — маг ответил отрицательно.

— Во-первых, сударыня, меня здесь некоторые знают. А во-вторых — мы ни капли с вами не похожи, — в этом он прав, конечно, ну не всем же рождаться с такой аристократической статью и бледной кожей, но все равно было обидно, — В-третьих, это сильно затруднит наше передвижение.

И, увидев, что я не очень-то понимаю, о чем он толкует, оборотень продолжил:

— Мне каждую стоянку придется убивать каждого, посягнувшего на вашу честь, — на этих словах я покраснела, а маг уточнил, — Вы этого хотите?

Это было совсем не то, чего я хотела.

— Издержки неудобства передвижения с красивыми женщинами в спутницах, — заметил маг, пристально глядя на меня. От этого взгляда я немного опешила, часто заморгала, отвернулась. Вот ведь фрукт! Это кто же здесь красивая женщина? Я, что ли? Он совсем меня за дуру держит? Нет, ну я конечно не урод, но и красавицей себя никогда не считала. Обычная. Можно даже сказать, ничем не примечательная. Вот Йожка — та вырастет настоящей красоткой. Светлые, почти белые кудри, голубые глаза, длинные ресницы, при определенном освещении бросающие тени на щеки, крохотная родинка над пухлыми губками — все говорило о том, что хороша она будет необычайно. А я? Русоголовая, зеленоглазая, как мавка… Ну ладно, может и не как мавка, как ундина, один тролль. Одно достоинство во мне — статный рост, да и то, на мой взгляд, спорное достоинство. По сравнению с селянскими девками всегда себя дылдой ощущала. Как-то не замечала я на себе особо пристального внимания селянских парней — о чем я магу и сообщила.