Сеня. Миссия Наследной Йагини (СИ) - Полоскова Дина - Страница 41

* * *

Весь следующий день прошел для нас с магом в сборах. Я листала мамин гримуар, который взяла в дорогу — бабулины магические книги я бы просто не смогла тащить на себе, поэтому решила ограничиться маминым, который она начала писать вскоре после моего рождения и подарила мне на шестнадцатилетие. В семейном гримуаре мамуля постаралась собрать все необходимое для юной целительницы — не только врачующие заговоры, но и способы борьбы с нежитью и темными силами. Я этой частью книги раньше не очень интересовалась, и бабули были не против — «начитаешься еще», ведь в наших краях по сравнению с графством Менфера благополучно, как в раю. Да и практика целительства отнимала много времени и сил. Оказалось, зря я пренебрегала темной стороной гримуара.

Итак, нави — а когда ночью я выйду из замка, мне придется иметь с ними дело. А аура у меня хотя бы в силу возраста пока не настолько мощная, как у бабуси Агриппины и установить на себя несколько охранных заклинаний не помешает. Можно, конечно, попросить оборотня, он же боевой маг, но лучше покажусь ему для проверки того, что удалось сделать самой. Нужно будет — подправит. Маг тоже не терял время зря, и тоже с упоением изучал гримуар — намного толще, чем мой, подаренный ему дедушкой. Так что начало дня у нас получилось теоретическое.

Видимо, опыт и образование сказались, потому что вскоре оборотень ушел практиковаться. Он был очень сердит тем, что кровный долг лежал именно на Доме Йагинь, и разбираться с темным сирином надлежало именно мне. Его функция была совсем, на его взгляд, незначительной — всего лишь охранять меня от тех же навиев и всех, кто еще скрывается в ночи, и после исхода с сирином, вобрать всех навий в специальный артефакт и отправить за Межу, оптом. Всего делов! Подумаешь!

Покончив с описанием навий в гримуаре, все-таки это мне не так уж обязательно знать, в конце концов, сударь Лиодор будет меня страховать, принялась изучать то, что в мамулином гримуаре значилось о сиринах. Негусто, но все же.

Тут чуть было все не испортил внезапно вернувшийся маг.

Впрочем, «внезапно» подходило не только возвращению мага, но и его внешнему виду: видимо, он нервничал, потому что зрачки его голубых глаз постоянно вытягивались, и тогда сами глаза вспыхивали желтым цветом. Прибавить к этому всклоченный вид, плотно сжатые губы, выражение мрачной решимости на лице… Выглядело жутко. Интересно, что ему угодно? Вроде бы договорились, обозначили себе фронт работ до вечера. Только не говорите мне, сударь Лиодор, что опять что-то случилось! Потому что это будет уже совсем-совсем слишком. Я еще не отошла от истории графства Менферы, точнее не всей истории, конечно, а последних трех поколений его хозяев. И ночью мне снились ма-аленькие такие, черненькие сирины, размером не больше воробья, но противные, с черненькими рожками, украшающими капризные девичьи личики. Милые птички роились вокруг меня, кружили, хлестали крыльями по лицу, не давали дышать и что-то говорили-говорили-говорили! Чисто как наши мавки, но те, хоть и характером их светлые боги обделили, все-таки добрые по натуре, а эти были злыми. Их было так много, что отбиться не представлялось возможным, оставалось только закрывать лицо руками, потому что сии птички щипали, дергали за волосы, рвали своими когтями и даже кусали! И их оглушительный визг, свист и тролль знает что еще очень мешали соображать, а магия почему-то не действовала… Проснулась я от мерного мурчания коловертыша. Точнее, это коты мурчат, а Данька скорее трущал. Так вот под труст теплого, прижимающегося ко мне бесенка я и проснулась. Оказалось, что Данила сам подполз ко мне и завел свой трущальник — отгонять злые сны, потому что я махала руками и ногами, отбиваясь от невидимых врагов и тяжело дышала. Не приходя в себя, я прижала к груди теплого, мягкого коловертыша, перевернулась вместе с ним на другой бок и уснула уже спокойным сном. Вряд ли коловертышу пришлось такое панибратство по нраву, а однако ж стерпел. Пожалел, значит.

И вот сейчас этот всклокоченный, тяжело дышащий, меняющий форму глаз оборотень! Может хватит хотя бы на сегодняшний день удивлений? Подождем до ночи?

Следующее действие мага выбило меня из колеи, потому что ворвавшись в покои на первом этаже, при кухне, которые я выбрала местом своей временной дислокации — из-за близости бабуси Агриппины, к которой то и дело бегала с массой дурацких вопросов, ну и из-за наличия камина, конечно: в Менфере было одновременно холодно и душно, ужасное сочетание, так вот, маг в два шага преодолел расстояние метров в десять и со всего размаха бухнулся передо мной на одно колено. На колено значит. На левое — подметила я. Ну конечно, на левое. На правое-то только перед императором, чтоб его.

Изучая мамулин гримуар, я лежала кверху пятой точкой на широкой, удобной софе, убрав лезущие в глаза волосы в высокий пучок, и методично поглощала малиновый штрудель бабуси Агриппины. Надо же было чем-то порадовать себя после практически бессонной ночи. Так что, увидев внезапный порыв сударя Лиодора, я могла только почаще захлопать глазами и побыстрее начать жевать последний кусок штруделю — практически одно малиновое варенье. Испытала небольшую досаду — вон как не вовремя-то его принесло, доесть по-человечески не успела.

Маг сверкнул на меня сначала голубыми, потом желтыми глазами, потом опять голубыми — и так несколько раз, пробормотал что-то о долге, о чести, о высоких материях, потом что-то вроде «так не может дальше продолжаться» — и в этом я была с ним согласна, сколько ж можно то? Подготовиться к такому ответственному делу как следует не дает! А потом взял и выдал, протягивая мне руку:

— Сударыня Хессения, будьте моей женой!

Как у меня остатки штруделю изо рта не выпали, понятия не имею, не иначе как светлые боги помогли. Потому как челюсть моя точно как печная заслонка наружу вывалилась, хорошо еще на софе лежала, на мягком то есть. Ну, челюсть я тотчас подобрала, все-таки несмотря на то, что в лесу воспитана, а кой-чего про этикет знаю! Например, то, что рот разевать от удивления не следует перед молодым человеком, а вот глазами на него хлопать — в самый раз. Ну, вот я и захлопала.

— Я понимаю, сударыня, все не так, — продолжал тем временем маг, — Вся эта ситуация… и замок этот, и само графство, и прежде надлежало бы испросить благословения отца, и ваших уважаемых родителей, хотя бабушки ваши мои искренним чувствам поверили…

А вот это новость! Что же он тогда бабулям-то наплел, пока я в себя приходила?

— И у меня нет с собой подходящего случаю кольца…

Э, нет, сударь! Нет кольца — так чего ж ты! И не мечтай. Я отчего-то перешла про себя с магом на ты. От шока, не иначе. А внешне продолжала хлопать широко раскрытыми глазами — он это что, серьезно?

— Я не могу, не имею права, отпускать вас сегодня ночью исполнять кровный долг. Этот сирин — не обычный, вы сами знаете. А если вы станете моей женой, я буду иметь полное право…

Так вот он о чем! За меня испугался?! Странно. Ему-то сегодня работа посерьезней предстоит, а он боится, что я не разберусь с какой-то там птичкой? Ну, ладно, не с какой-то там, но все же…

Стоп! Это он мне готов предложение сделать, только чтоб от опасности уберечь? Или я чего-то не поняла? А следующая фраза мага развеяла мои сомнения:

— Я обещал, что со мной вы будете в полной безопасности. И слово свое я сдержу. И я не имею права дозволять вам рисковать этой ночью!

Так значит «слово держу»! «Не имею права дозволять рисковать»! На глаза внезапно навернулись слезы.

— Сударь, — холодно начала я, чтобы маг не догадался о том, что сейчас творится в моей душе, — Мне очень лестно, что мой нечаянный спутник столь честно держит свои обещания, — маг ощутимо напрягся на «нечаянного спутника», ну и пусть, — Но то, что вы предлагаете, право, это уже перебор! Я понимаю, что вы, как истинный наследный герцог, — последнее я особо подчеркнула, — Согласны пойти на то, что вам противно ради того, чтобы соблюсти свое обещание, но не до такой же степени! Я, конечно же, понимаю, что потом можно и развестись, видимо, как вы и планируете, и тогда и овцы целы, и волки сыты!