Сеня. Миссия Наследной Йагини (СИ) - Полоскова Дина - Страница 82

Дар попытался улыбнуться, но улыбка вышла хмурой и натянутой, судя по всему, эта новость не вызывала у него должного восторга. А что говорить обо мне — я была в бешенстве!

— Лекарь зовет тебя, — продолжал тем временем вожак, — Спустись.

Не говоря ни слова, Дар вышел. А я молилась светлым богам, чтобы оборотни не обнаружили мое присутствие. «Спустись», — сказал вожак Лиодору. Мне нужно было бежать за ним! Но пока эти двое находятся в горнице, я не могла. Почему-то очень не хотелось, чтобы Дар шел к этому их лекарю. Не нравится мне его отсутствующий взгляд и задумчивый, ненормально спокойный вид. Смотрелось странно и неестественно. Что это там за лекарь вообще такой? Что они делают с моим Даром?!

— Дочь, — тем временем обратился к волчице отец, — Ты плохо справляешься с доверенным тебе заданием. Несмотря на чары, Дарнийский наследный герцог не возжелал тебя.

А вот это новость! Я уже не жалела о вынужденной заминке. Значит, они прекрасно знают, кто такой Дар?! Он что, сам вспомнил? Однако, не похоже на то!

— Отец, — смотреть, какой смиренно-униженный вид приобрела эта лгунья, было приятно, — Я сделала все, как вы и матушка приказали, но его связь с этой самкой сильна…

— Она не принадлежала никому. Ее выдал бы запах. Она не его самка, значит, связь можно оборвать, — холодный, расчетливый голос.

— Он вот-вот вспомнит…

— Не вспомнит. Этой ночью я сам помечу его самку, а он сделается твоим по нашим священным обычаям. Их связь разорвется. Дурман, которым наш целитель опоил его, действует, и он не может вспомнить ее. И сейчас он получит очередную дозу «лекарства». Главное, чтобы они не встретились до заката.

— Они не встретятся, отец.

— Я знаю. Твой брат возьмет себе маленькую Дарнийскую принцессу с ершистым нравом, и научит ее покорности. Тебе понадобится поддержка семьи на Дарнийском престоле. Щенок Раифы войдет в нашу семью, а значит, и Лес Йагинь станет нашим. Это должно было случиться давно, если бы не бабская дурость твоей матери. Но сейчас даже лучше. Время пришло. Пора Стае пометить Светлую Сторону империи.

— Я думала, вы хотели занять место Темного Рыцаря, которое он занимает незаслуженно, отец.

— Глупая. Как и любая самка. Вы думаете, что видите и знаете лучше нас. Ваша хваленая женская интуиция. Интуиция — одна, мужская, она же единственная. Бабской интуиции не существует. Это такой же миф, как небесный симуран. Конечно, это не так. Я объединю две Стороны, и вся империя станет Землей Стаи. А теперь пошла прочь.

Однако, милые у них тут порядочки. Я и не заметила, как эта серая мышь, то есть волчица, с поджатым хвостом (в фигуральном смысле, конечно, по крайней мере, сейчас) выскочила из книгохранилища.

На мое счастье, и вожак не стал здесь задерживаться — видимо просто искал Дара, чтобы напомнить о «лекарстве». И, увидев дочь, не упустил шанса лишний раз указать ей на ее место. Мне даже стало жалко незнакомую волчицу. Это же надо — всем плевать на твои чувства, на твои желания, вынь да положь, как говорится — то, что хотят от тебя другие. До твоей жизни нет никому дела. Хотела ли она связать свою жизнь с Даром? Нравится ли ей по-настоящему тот, кого Стая определила в женихи? Ждет ли она сама с нетерпением свою свадьбу? Может, у нее были совсем другие планы на свою жизнь? Вспомнила полные надежды, серые глаза волчицы, когда она смотрела на Лиодора. На крошечную долю секунды в них вспыхнула какая-то истовая, ярая безысходность, которая тут же опустилась на самое дно, не была распознана и задавлена. Похоже, девушка всю жизнь живет во власти психического заболевания, не помня себя и своей природы. Сейчас она искренне считает, что любит Дара, хочет его. И самое страшное — выйти замуж по «такой» любви. Как дарительница жизни я знаю, что любовь имеет не только нежную, умиротворенную природу, она также является мощной, безжалостной стихией, не терпящей фальши. Она течет изнутри нас, наполняя собой мир и возвращаясь обратно. Сама к себе. И она должна течь. Течь сама, а не через наши мысли о ней. Думать, что любишь, и жить в этом убеждении — не значит любить. Если это происходит, настоящая, нерастраченная любовь подавляется, в то время как человек или нелюдь убеждает себя, что любит, а на самом деле кормит свой «объект любви» фальшью, подавляя истинную любовь внутри. И это, тролль меня раздери, опасно. Безумно опасно. Потому что пытаясь вырваться наружу, эта самая любовь, которая от предательства к ней становится отравой, не пожалеет ничего и никого на своем пути. Сомнет, скукожит, растерзает тело, пустив в него многочисленные очаги болезней и недугов, и, так или иначе, освободится. Но только некому уже будет радоваться этому освобождению. С этими мыслями я неслась за коловертышем по коридорам — у Даньки лесное чутье, он вел меня безопасной для нас обоих дорогой, я еле поспевала. Старалась производить как можно меньше шума. Наконец мы влетели в светлую, прекрасно освещенную горницу, и две пары изумленных глаз уставились на нас. Одни — голубые, родные, и другие — белесые, хмурые, которые смотрели исподлобья. Забегая в горницу, я на ходу сообразила, что надо действовать, иначе этот их лекарь поднимет шум, и все пропало. Поэтому, опередив реакцию пожилого сгорбившегося оборотня, я выбросила перед собой руку, и из его открытого рта не вырвалось ни звука. Заморозка голосовых связок, ничего умнее в голову не пришло. Следующий миг — и обездвиживающее заклинание усадило старичка в уютное кресло. Стыдно было так поступать с пожилым нелюдем, но придумать что-то более гуманное я просто не успела. Обернулась к Лиодору — тот стоял, иронично приподняв бровь, и смотрел на меня. А потом спросил:

— А почему не «навек лысым сделать»?

Старый оборотень в кресле свирепо и испуганно одновременно сверкнул глазами, а я во все глаза уставилась на Лиодора. Он что, помнит?! Он вспомнил?!

Видно было, что Дар сам не ожидал от себя того, что сказал. Он недоуменно смотрел на меня, я на него, но уже не в силах сдержать слез облегчения. «Слезы Лилит даруют жизнь, ее поцелуи — смерть», — некстати вспомнилось послание на стене храма вампиров. Почему он молчит?! Он не помнит?!

Дар сделал шаг мне навстречу. Еще один. Осторожно убрал выбившийся локон из прически. Мутный взгляд его по-прежнему мне не нравился. Похоже, он сомневается.

— Чары! — пискнул коловертыш, — Чары сними!

Ой, точно! Какая я дура! Он же одурманен, и старается доверять только инстинктам. А на мне чары, подавляющие запах. Щелчок пальцами.

— Дар, — негромко зову его.

— Сударыня Хессения, — улыбнулся маг, и в следующую минуту я утонула в его объятьях, взлетая в воздух, прижимаясь к такой теплой и такой родной мускулистой груди.

— Что это? — Лиодор недоумевал, — Что со мной было? Сон? Но почему он продолжается, и внезапно наступила такая ясность…

— Некогда объяснять, — я потянула его за руку, — Тебя опоили. Но сейчас нужно спешить. Динеке и Михей в беде.

Лиодору два раза объяснять не пришлось — буквально через секунду мы уже спускались из окна кабинета лекаря. Справившись с чарами, Дар прекрасно ориентировался в этом доме, и стоило мне упомянуть горницу с «обмывальней» на первом этаже — маг уверенно повел меня в нужном направлении.

* * *

Когда к горнице, в которой первоначально заперли меня с Динеке подошла делегация женщин-оборотней, на этот раз без этой главной здесь альфа-самки, их ожидала заметно увеличившаяся компания.

Два боевых мага наизготовку, окружившие себя и всех нас магическими щитами, так, что врасплох не застать, тролль-наемник с двумя метательными звездами в руках — попробуй сунься, и насладиться быстротой его реакции уже не сможешь, одна светлая магиня, сиречь Йагиня, стоящая, правда за плечами магов, в которых текла кровь оборотней, тоже с заговором наперевес. Убить замораживающим заговором — не убью, но уж приложу — основательно! К тому же на плече моем щерил зубы решительно настроенный коловертыш, зажимающий в лапке серый покатый камешек, который вручил ему загадочный зыбочник. С виду — камушек как камушек, неприметный такой, небольшой — вон сколько таких валяется по лесам, полям и дорогам, но даже Дар отшатнулся при попытке считать его свойства — такой мощью веяло от скрытого амулета. Теперь можно не бояться, что наши магические способности заблокируют, к тому же, с нами Дар, который куда опытней и меня и Динеке в подобных делах, и, чего уж греха таить, гораздо сильнее.