Сеня. Миссия Наследной Йагини (СИ) - Полоскова Дина - Страница 99

— И какой приятной предусмотрительности, — поддержал Темного Рыцаря Михей.

А мне если честно, полегчало. А то как-то опять взволновалась за Йожку. Все ж таки тоже Йагиня!

— Почему ты думаешь, что Дине и остальные девушки не в Пекельном Царстве? — сменил тему разговора Лиодор, — Ведь это представляется более логичным. Туда смертным хода нет. А значит, и освободить их не представляется возможным.

— Неужели Чернобог будет рисковать? — поддержала я мужа.

— Именно по этой причине, друзья мои. Именно. Не будет Чернобог рисковать, у него просчитано все на несколько ходов вперед. Все-таки это бог, с присущим ему умом, который не чета нашим смертным. В Пекельное Царство смертным хода нет. А девушки для черного ритуала нужны ему живыми. Что со смертным происходит при входе в Пекельное Царство — любопытные могут узнать, полистав некоторые главы из Древних Песен. Не знаю, правда, верить написанному или нет. К тому же, Пекельное Царство не самое удачное место для резиденции бога. Пусть и Чернобога.

— Как мы тогда найдем Дине? Смертные могут попасть в резиденцию бога?

— Могут по той простой причине, что нас там ждут. Не всех, конечно. Сению. Да и обезвредить правителя Темной Стороны и лишить герцогство Дарнийское наследника — тоже не каждый день удается.

— В чем смысл этого черного ритуала, Авлат? — спросила я, — Неужто богу мало своей магии?

Ответить мне Авлат не успел, потому что одновременно со мной Анвар поинтересовался у Темного Рыцаря, будет ли он использовать родственные связи для борьбы с Чернобогом. И поскольку вопрос был сформулирован как нельзя верно, я осеклась, ибо меня тоже этот вопрос интересовал.

— Родственников? — Авлат поднял вверх брови, а потом нахмурился, — Нет, их привлекать не буду.

Общее недоумение на наших лицах заставило его досадливо поморщиться и объяснить:

— Все мы, находящиеся здесь — люди, нелюди — смертные. А они — боги. И Чернобог — один из них. Понятно?

Вся наша компания дружно помотала головами. Было совсем непонятно.

— Ну как же, — помогла Авлату Луиза, — Одно дело противостояние богов и людей, другое — война между богами.

— Мда, это противостояние еще неизвестно чем закончится.

Я задумалась. Некоторые из Древних Песен повествуют о божественном противостоянии. Признаться, маленькая Сеня думала, что выражения типа «кровавая лавина», «красные ливни», «черная от крови Мать Сыра Земля» и прочее в таком духе — сильно преувеличены. А сейчас, задумываясь о масштабе ситуации, понимаю, что все это может быть даже преуменьшенной правдой. Потому что в войне между богами люди да нелюди — даже не пешки в шахматной партии, а пылинки, летящие из-под копыт верного тотсвета, их никто не только не видит, об их существовании даже не задумываются!

— Так что родственников привлекать — гиблое дело, — подвел итог Авлат и повернулся ко мне, желая видимо, пояснить немного о черном ритуале, который задумал провести Чернобог.

— Так и не привлекайте, конечно. Оно никому не надо, — согласился важно сидящий на софе у противоположной стены Хорс.

— Нам-то точно не надо, ваша правда, — согласился с ним Коляда.

Я даже подпрыгнула на месте. Ни к троллю нервы в свете последних событий.

Боги, конечно, не могли появиться тихо. Не по чину, ага. Поэтому их глубокомысленным замечаниям предшествовала ослепительная вспышка и такой невыносимый звон пространства, что уши заложило. А когда все, кроме Авлата, проморгались и промотались головами, осознали, кто внес последние реплики в беседу.

— Понты эти ваши, — проворчал Авлат, — Ведь можете же как люди, без этой всей божественной мишуры, — и осекся.

* * *

На этот раз Коляда и Хориус прибыли не одни. С ними из ниоткуда появился, точнее появилась не виданная нами прежде богиня. Одного взгляда на гордую осанку, немного прищуренный, хищный взгляд глубоко посаженных ясно-зеленых глаз, драгоценную меховую накидку за плечами, скроенную сплошь из черного соболя, лук и колчан со стрелами, ножны с кинжалами у пояса, ни у кого из нас не осталось сомнений — своим визитом нас почтила супруга светлого Святобора, ясноокая богиня Девана.

— Вы как хотите, — нахмурилась богиня, обращаясь к Хорсу и Коляде, а мне этот ваш закон негласный не указ.

— Ну-ка, повернись к окну, дитя, — это уже ко мне, — Хочу получше рассмотреть свою дальнюю родственницу.

Я опешила, но повиновалась.

— Не врут слухи, значит, — поджала губы Девана, — И вправду похожа. Не пущу одну к Чернобогу. С вами пойду.

Сказать, кто из нас опешил больше, было немыслимо. Я, взглянувшая в зеленые глаза своей далекой прародительницы, и также увидевшая некоторое сходство с божественными чертами? Или Коляда с Хорсом, которые нахмурились и одинаковым жестом сложили на груди могучие руки, как бы давая понять, что без боя они не сдадутся? Или Лиодор с Авлатом, Анваром и Михеем, которых вообще строптивая богиня не приняла во внимание, приравняв по сути к пустому месту? А как еще понимать это ее «Одну не пущу»?

— Девана, матушка, — начал было Хорс, и тут же замолчал, прерванный гневным окриком богини.

— Какая я тебе матушка, совсем сдурел?!

— Деванушка, голубушка, — попробовал выручить приятеля по несчастью Коляда.

— Кака еще Деванушка-голубушка? Совсем с ума спятил, старый греховодник? — пуще прежнего взвилась богиня, — и в следующую минуту стены, возле которой устроились на длинной софе Коляда и Хорс, не стало. Я даже не успела понять, что сделала Девана. Просто сперва раздался оглушительный гром и треск, потом из-под изящных пальцев богини сорвался в сторону богов огненный столп, а потом мы все увидели небо в черных разводах, некогда зеленую травку, ныне выжженную напрочь и услышали возмущенное карканье: стая ворон, временно разучившихся летать, с размаху приземлилась на эту самую дотла выжженную траву.

Я захлопала глазами. Вот оно как бывает, когда боги гневаются. И ведь Девана даже не хотела ничего дурного, просто сиюминутная вспышка гнева. Нервный импульс, так сказать. А половину замка Темного Рыцаря как не было. Как корова языкам слизала. Осталась только чудом не пострадавшая длинная софа с невозмутимо сидящими на ней богами. Правда, у Коляды оказались чуть-чуть подпаленными усы и окладистая пшеничная борода, но это не суть важно. Что бы было, если богиня и вправду обозлилась?! И если бы это была не одна богиня, а целый пантеон, разделившийся во мнениях?! Даже подумать страшно.

Девана обозрела масштабы причиненного ею ущерба. Пробормотала что-то вроде:

— Ой, как нехорошо получилось, — и легонько подула.

И тут мы стали свидетелями картины куда более удивительной, потому что в следующую секунду стена, а значит и добрая половина замка вернулись обратно из пустоты, как будто не пропадали вовсе. Даже запаха гари не осталось, не считая подпаленных усов и бороды Коляды. С этим все осталось, как было.

Девана бросила быстрый взгляд на Авлата и приподняла брови. Божественное достоинство не позволяло ей извиняться перед смертным. Тот тут же заверил, что никакого беспокойства.

— Никто вообще ничего и не заметил, — вторил ему Анвар, но его не удостоили взглядом. А может, просто не заметили.

— Деванушка, голубушка, — повторил Коляда, и на этот раз богиня не разгневалась, и даже бросила взгляд на божественных собратьев.

— Горлица сизокрылая, — помог Коляде Хорс, и, увидев, что Девана поморщилась, поспешил продолжить, — Никак тебе с ними нельзя к Чернобогу! Какой дипломатический скандал! Помилуй, ясноокая!

— Вы два бесчувственных пня! — слегка не согласилась с Хорсом и Колядой богиня, — Вам вообще никакого дела до того, что происходит здесь. А я не собираюсь по прихоти выжившего из ума Черного отправлять на смерть свою… своего потомка! Не для того я когда-то позволила своей крови смешаться с кровью лесных Йагинь, чтобы спокойно взирать на творимые с ними бесчинства.

Тут Луиза подоспела с целым подносом сладостей и кофейником, который поставила перед богами. Правильно сделала, что не доверила слугам. Судя по ее невозмутимости, девушка не раз встречалась со светлыми богами — все-таки придворная некромантка Черного Рыцаря!