Евгений Онегин. Драматические произведения. Романы. Повести - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 68

68

М о ц а р т

Постой же: вот тебе, Пей за мое здоровье.

Старик уходит.

С а л ь е р и

Что ты мне принес?

М о ц а р т

Нет – так; безделицу. Намедни ночью Бессонница моя меня томила, И в голову пришли мне две, три мысли. Сегодня их я набросал. Хотелось Твое мне слышать мненье; но теперь Тебе не до меня.

С а л ь е р и

Ах, Моцарт, Моцарт! Когда же мне не до тебя? Садись; Я слушаю.

М о ц а р т

(за фортепиано)

Представь себе… кого бы? Ну, хоть меня – немного помоложе; Влюбленного – не слишком, а слегка, – С красоткой или с другом – хоть с тобой, – Я весел… Вдруг: виденье гробовое, Незапный мрак иль что-нибудь такое… Ну, слушай же.

(Играет.)

С а л ь е р и

Ты с этим шел ко мне И мог остановиться у трактира И слушать скрыпача слепого! – Боже! Ты, Моцарт, недостоин сам себя.

М о ц а р т

Что ж, хорошо?

С а л ь е р и

Какая глубина! Какая смелость и какая стройность! Ты, Моцарт, Бог и сам того не знаешь; Я знаю, я.

М о ц а р т

Ба, право? может быть… Но божество мое проголодалось.

С а л ь е р и

Послушай: отобедаем мы вместе В трактире Золотого Льва.

М о ц а р т

Пожалуй; Я рад. Но дай схожу домой сказать Жене, чтобы меня она к обеду Не дожидалась.

(Уходит.)

С а л ь е р и

Жду тебя; смотри ж. Нет! не могу противиться я доле Судьбе моей: я избран, чтоб его Остановить, – не то мы все погибли, Мы все, жрецы, служители музыки, Не я один с моей глухою славой… Что пользы, если Моцарт будет жив И новой высоты еще достигнет? Подымет ли он тем искусство? Нет; Оно падет опять, как он исчезнет: Наследника нам не оставит он. Что пользы в нем? Как некий херувим, Он несколько занес нам песен райских, Чтоб, возмутив бескрылое желанье В нас, чадах праха, после улететь! Так улетай же! чем скорей, тем лучше. Вот яд, последний дар моей Изоры. Осьмнадцать лет ношу его с собою – И часто жизнь казалась мне с тех пор Несносной раной, и сидел я часто С врагом беспечным за одной трапезой И никогда на шепот искушенья Не преклонился я, хоть я не трус. Хотя обиду чувствую глубоко, Хоть мало жизнь люблю. Всё медлил я. Как жажда смерти мучила меня, Что умирать? я мнил: быть может, жизнь Мне принесет незапные дары; Быть может, посетит меня восторг, И творческая ночь, и вдохновенье; Быть может, новый Гайден сотворит Великое – и наслажуся им… Как пировал я с гостем ненавистным, Быть может, мнил я, злейшего врага Найду; быть может, злейшая обида В меня с надменной грянет высоты – Тогда не пропадешь ты, дар Изоры. И я был прав! И наконец нашел Я моего врага, и новый Гайден Меня восторгом дивно упоил! Теперь – пора! заветный дар любви, Переходи сегодня в чашу дружбы.

Сцена II

Особая комната в трактире; фортепиано.

М о ц а р т и С а л ь е р и за столом.

С а л ь е р и

Что ты сегодня пасмурен?

М о ц а р т

Я? Нет!

С а л ь е р и

Ты, верно, Моцарт, чем-нибудь расстроен? Обед хороший, славное вино, А ты молчишь и хмуришься.

М о ц а р т

Признаться, Мой Requiem1 меня тревожит.

С а л ь е р и

А! Ты сочиняешь Requiem? Давно ли?

М о ц а р т

Давно, недели три. Но странный случай… Не сказывал тебе я?

С а л ь е р и

Нет.

М о ц а р т

Так слушай: Недели три тому пришел я поздно Домой. Сказали мне, что заходил За мною кто-то. Отчего – не знаю, Всю ночь я думал: кто бы это был? И что ему во мне? Назавтра тот же Зашел и не застал опять меня. На третий день играл я на полу С моим мальчишкой. Кликнули меня; Я вышел. Человек, одетый в черном, Учтиво поклонившись, заказал Мне Requiem и скрылся. Сел я тотчас И стал писать – и с той поры за мною Не приходил мой черный человек; А я и рад: мне было б жаль расстаться С моей работой, хоть совсем готов Уж Requiem. Но между тем я…

С а л ь е р и

Что?

М о ц а р т

Мне совестно признаться в этом…

С а л ь е р и

В чем же?