Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция - Лосский Николай Онуфриевич - Страница 135

Основные принципы этих доказательств изложены в моей книге «Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция». Американские и английские сторонники учения о непосредственном восприятии внешнего мира, называющие себя неореалистами или просто реалистами, выполнили большую ценную работу рассмотрения отдельных случаев разнородности чувственного восприятия одного и того же предмета несколькими наблюдателями и показали, что эти факты не дают права субъективировать состав восприятия. Из этой литературы особенно нужно упомянуть следующие книги: сборник статей американских неореалистов „The New Realism", 1912; W. Montague,,. The Ways of Knowing"; S. Alexander, „Space, Time and Deiy", 1920; J. Laird, „A Study in Realism", 1920. Противники интуитивизма и гносеологического реализма говорят, что сторонники этих теорий не могут объяснить, как возникают в нашем знании ошибки. Согласно интуитивизму ошибки объясняются следующим образом. Выборка из сложного предмета почти всегда производится различными лицами различно; отсюда возникают бесконечные споры, причём обе стороны правы в своих утверждениях, т. е. в том, что они наблюдают, но они ошибаются в своих отрицаниях, т. е. в том, чего они не сумели заметить. Существует ещё худший недостаток знания, чем его фрагментарность и разногласия, обусловленные различием выборки. Душевная жизнь человека сложна, и потому нередко к деятельности познавания предмета присоединяются другие, не познавательные акты, напр. воспоминания на основании прочной ассоциации представлений или акты фантазии. Отсюда к объективным данным опыта прибавляются субъективные примеси. При познавании внешних предметов хуже всего то, что эти примеси сами состоят тоже из вспоминаемых транссубъективных данных прошлого опыта, и, следовательно, в таком случае к области чистой субъективности принадлежит только синтез их с элементами, действительно принадлежащими наблюдаемому предмету. Так объясняются многие неточности восприятия, а также иллюзии и галлюцинации. Если, смотря на портрет, висящий на стене, я подавлю пальцем на глазное яблоко и выведу его из нормального положения, то портрет раздвоится и второй экземпляр его я буду видеть на таком месте стены, где портрет фактически не находится. Здесь оптическое содержание портрета и место стены суть транссубъективные данные и только синтез их субъективная примесь [CDXVII].

Заканчивая изложение основ интуитивизма, поставим вопрос, что такое истина согласно этой теории. Сторонники учения о субъективном психическом составе всего имманентного сознанию в лучшем случае могут надеяться только на то, что в наших суждениях о предметах внешнего мира находится более или менее точная копия этих предметов. Что же касается интуитивизма, эта теория утверждает максимальную близость знания к познаваемому предмету: истина есть обладание в сознании самим предметом в подлиннике, и весь состав суждения о предмете есть самосвидетельство предмета о себе. Очевидность знания есть наличие самого предмета в знании.

Знание Господа Бога о мире есть всеведение. Божественный разум созерцает сразу все конкретное целое действительности, познавая в нём и целое, и все его элементы, и все связи их друг с другом; следовательно, в этом всеведении наличествуют также и все абстрактные знания, но без отрыва их от конкретного целого, т. е. без всяких односторонностей, пробелов и опасностей искажения. Св. Иероним думал, что такие мелочи, как, напр., рождение и гибель комаров в определенный момент времени, не входит в состав Божественного знания. Он, конечно, не прав. Если бы не было полноты Божественного знания, невозможно было бы Божественное Провидение, т. е. руководство мирового процесса Богом.

Некоторые мыслители говорят, что действия личностей, обладающих свободою воли, не могут быть предусмотрены никем, даже и Господом Богом. Они упускают из виду следующее. Мы, земные люди, стараемся предусмотреть будущее, пользуясь умозаключениями, исходя из открытых наукою законов природы. Таким путём нельзя узнать будущие свободные действия, потому что они не подчинены законам. Что же касается современных свободных поступков, напр. когда к нам в комнату входит знакомый, мы узнаем этот свободный акт его не путём умозаключения, а путём восприятия. Бог, будучи сверхвременным и притом обладая бесконечною мощью наблюдения, созерцает сразу все прошлое, настоящее и будущее мира путём восприятия, а не умозаключения.

Теория знания должна ответить на вопрос, как возможен религиозный опыт.

Знание субстанциальных деятелей о мире было объяснено интимною связью всех их друг с другом вследствие их единосущия. Но с Богом тварные деятели не единосущны; согласно отрицательному и даже положительному богословию нет никакого, даже и малейшего частичного тожества между бытием Бога и сотворенных им субстанциальных деятелей. Но сотворены они Богом для участия их в Его совершенстве, и цель эта может быть достигнута не иначе как при интимной связи с Богом. Поэтому при творении мира Второе Лицо Св. Троицы, Логос, присоединил к Своей Божественной природе ещё и человеческую природу и стал Небесным Богочеловеком. Мало того, в определенный период мировой истории Небесный Богочеловек ещё более снизошел к миру и воплотился на Земле как Богочеловек Иисус Христос. Своею человеческою природою Иисус Христос единосущен тварным субстанциальным деятелям, а Своею Божественною природою Он единосущен Богу-Отцу и Богу-Духу Святому, Богочеловек служит посредником между миром и Богом, обуславливая возможность религиозного опыта.

Глава двадцать первая ОТВЛЕЧЕННЫЙ И КОНКРЕТНЫЙ ИДЕАЛ-РЕАЛИЗМ

Отвлеченным я называю идеал-реализм, допускающий только отвлеченно-идеальные начала, идеи, тогда как конкретный идеал-реализм признает, сверх того, ещё и конкретно-идеальные начала. К области отвлеченно-идеального относятся идеи, т. е. все несамостоятельно существующие идеальные начала, напр. математическая идея равенства, числа и т. п. Идеи могут быть не только формальными, как только что упомянутые, но и материальными, напр. цвет, человечность (как человеческая природа) и т. п. Сами по себе идеи не деятельны, они не живые существа, а только формы или содержания бытия живых существ.

Конкретно-идеальные начала суть относительно самостоятельное бытия. Это живые деятельные существа, сверхвременные и сверхпространственные, но активно обнаруживающиеся в творимых ими низших сферах бытия, напр. в психических и материальных процессах. Содержание конкретно-идеального бытия не может быть исчерпано никакою суммою отвлеченных идей, свойств, способностей, возможностей. Самый распространенный и общедоступный образец конкретно-идеального бытия есть душа и дух, понимаемые как субстанции, или я предпочитаю называть их субстанциальными деятелями, чтобы подчеркнуть их творческую активность.

Сторонники отвлеченного идеал-реализма полагают в основу реального бытия, т. е. в основу временных и пространственно-временных событий, только отвлеченно-идеальные начала и не признают существования субстанциальных деятелей. Отсюда получается глубокое различие между этими двумя видами идеал-реализма. Их различие станет ясным после нескольких сравнений и противопоставлений. Полагая в основу реального бытия невременные и непространственные идеи, стоящие выше раздробленности времени и пространства, всякий идеал-реализм тяготеет к органическому миропониманию, т. е. к учению о том, что целое обусловливает свои элементы, что оно не есть продукт суммирования элементов. В этом направлении движется и отвлеченный идеал-реализм, однако он не способен выработать вполне последовательное органическое миропонимание. Отвлеченная идея, будучи тожественным невременным и непространственным аспектом многих вещей, находящихся в любом пространстве и времени, соединяет их в одно целое; однако это не живое целое, не существо, а лишь целое класса предметов или же целое мертвого порядка, вроде порядка чисел. Даже такая содержательная отвлеченная идея, как человечность (человеческая природа), даёт лишь целое класса «люди», в отношении к которому люди индивидуумы суть только экземпляры класса, все стоящие на одной доске, без всякой дифференциации и организации. Иное дело конкретно идеальное начало, связующее людей, например Мировая Душа в философии Платона или Объективный Дух в философии Гегеля. Согласно Гегелю, государство, как Объективный Дух, есть живое субстанциальное существо, организующее свои элементы так, что люди-граждане подчинены в нём целому, как его органы, отличные друг от друга, но именно поэтому целесообразно служащие потребностям целого и друг друга. Отвлеченная идея, содержание родового понятия не способна так влиять на подчиненное ей индивидуальное бытие; она определяет соответствующие ей индивидуальности лишь, как штемпель, разрозненно. Поэтому отвлеченный идеал-реализм не имеет средств осуществить органическое миропонимание и, если стремится к нему, то достигает цели лишь путём непоследовательности, безотчетно прибегая к помощи конкретно-идеальных начал.