Собака Баскервилей (сборник) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 69

– И метит в наследники.

– Несомненно. Эта случайно увиденная картина дала нам последнее недостающее звено. Теперь он наш, Ватсон, теперь он наш. И я уверен, что уже сегодня Стэплтон будет беспомощно трепыхаться в наших сетях, как его любимые бабочки у него в сачке. Булавка, кусочек пробкового дерева, табличка с подписью – и можно добавлять его в нашу коллекцию на Бейкер-стрит!

Мой друг захохотал и отвернулся от картины. Мне редко приходилось слышать смех Холмса, но каждый раз он сулил беду какому-нибудь злодею.

На следующее утро я проснулся довольно рано, но Холмс встал еще раньше. Одеваясь, я увидел в окно, как он подходит к дому.

– Да, нам сегодня предстоит насыщенный день, – сказал он, потирая руки в предвкушении. – Сети уже расставлены, рыбалка вот-вот начнется. До вечера мы уже будем знать, угодила ли наша жирная длинномордая щука в ловушку или прошла мимо сети.

– Вы что, уже побывали на болоте?

– Я ходил в Гримпен, чтобы послать телеграмму в Принстаун о смерти Сэлдена. Думаю, могу пообещать вам, что никого из вас не станут беспокоить по этому делу. Кроме того, я встретился с верным Картрайтом, который наверняка стал бы дежурить у моей хижины, как собака у могилы хозяина, если бы я не заверил его, что со мной все в порядке и мне ничего не угрожает.

– Чем теперь займемся?

– Поговорим с сэром Генри. А вот и он!

– Доброе утро, Холмс, – поздоровался баронет. – Вы похожи на генерала с начальником штаба перед предстоящей битвой.

– А так и есть. Ватсон как раз просил меня дать указания.

– В таком случае я тоже к нему присоединяюсь.

– Прекрасно. Вы, насколько я понимаю, сегодня приглашены на обед к Стэплтонам.

– Да, и, надеюсь, вы тоже пойдете? Это весьма гостеприимные люди, они будут очень рады познакомиться с вами.

– Боюсь, что не смогу составить вам компанию. Нам с Ватсоном нужно срочно ехать в Лондон.

– Как в Лондон?

– Да, при сложившихся обстоятельствах от нас будет больше пользы, если мы будем находиться в Лондоне.

Лицо баронета заметно вытянулось.

– Но я надеялся, что вы останетесь со мной, пока все не выяснится. Я же один тут в Холле или на болоте совсем с ума сойду.

– Дорогой мой, вы должны полностью довериться мне и в точности выполнять мои указания. Друзьям своим вы скажете, что мы очень хотели пойти с вами, но срочное дело потребовало нашего отъезда в город. Мы очень надеемся вернуться в Девоншир как можно скорее. Не забудете им это передать?

– Если вы настаиваете.

– Уверяю вас, это необходимо сделать.

По тому, как насупился баронет, я понял, что он очень обиделся на нас. И неудивительно, ведь что он мог подумать? Только то, что мы просто-напросто бросаем его, даже не объясняя причин.

– И когда вы намерены уезжать? – холодно спросил сэр Генри.

– Сразу после завтрака. Сначала мы съездим в Кум-трейси, и Ватсон оставит здесь свои вещи, чтобы вы не сомневались, что мы вернемся. Ватсон, вы пошлете Стэплтону записку, в которой напишете, что очень сожалеете, но не сможете прийти на обед.

– А нельзя ли мне поехать в Лондон с вами? – нерешительно спросил баронет. – Почему я должен оставаться здесь один?

– Считайте, что здесь находится ваш пост. Вы обещали, что будете исполнять мои указания, и сейчас я говорю, что вам нужно остаться.

– Ладно, я останусь.

– И еще одно! Я хочу, чтобы вы доехали до Меррипит-хауса на своей двуколке, потом отослали кучера домой, сказав, что собираетесь вернуться пешком.

– Вы хотите, чтобы я пошел через болото пешком?!

– Да.

– Но вы же сами тысячу раз запрещали мне это делать.

– На этот раз вам бояться нечего. Если бы я не был полностью уверен в вашей смелости и выдержке, я бы не стал предлагать вам этого, но очень важно, чтобы вы поступили именно так.

– Ну ладно, я сделаю это.

– И если вам дорога жизнь, не сворачивайте с тропинки, которая ведет от Меррипит-хауса до гримпенской дороги.

– Как скажете.

– Отлично. После завтрака мне бы хотелось побыстрее уехать, чтобы к вечеру быть в Лондоне.

Признаться, его программа действий меня порядком удивила, хоть я и помнил, как прошлой ночью при встрече со Стэплтоном Холмс упомянул, что на следующий день собирается уезжать. Однако мне не приходило в голову, что он и меня возьмет с собой. К тому же я никак не мог понять, почему нам нужно было уезжать именно тогда, когда, как он сам говорил, наступил решающий момент. Как бы то ни было, мне не оставалось ничего другого, как только подчиняться указаниям моего друга, поэтому мы попрощались с удрученным сэром Генри и уже через пару часов подъехали к железнодорожной платформе в Кум-трейси, где вышли из двуколки и отослали ее обратно в Баскервиль-холл. На платформе нас дожидался мальчик.

– Будут какие-нибудь приказания, сэр?

– На этом поезде поедете в Лондон, Картрайт. Как только будете на месте, тут же пошлите сэру Генри Баскервилю телеграмму от моего имени с просьбой, если он найдет записную книжку, которую я потерял, переслать ее мне на Бейкер-стрит заказной почтой.

– Да, сэр.

– И узнайте на станции, нет ли для меня сообщений.

Мальчик вернулся с телеграммой, которую Холмс, пробежав глазами, вручил мне. В ней говорилось: «Телеграмму получил. Выезжаю с неподписанным ордером. Прибуду в пять сорок. ЛЕСТРЕЙД».

– Это ответ на мое утреннее послание. Лестрейд – лучший среди профессионалов, и я думаю, нам может понадобиться его помощь. Ну ладно, Ватсон, у нас есть время, и разумнее всего будет потратить его на визит к вашей знакомой, миссис Лоре Лайонс.

Я начал понимать комбинацию, которую задумал Холмс. Он собирается через сэра Генри убедить Стэплтонов, что мы действительно уехали, с тем чтобы иметь возможность, когда будет нужно, неожиданно появиться. Если сэр Генри в разговоре со Стэплтонами еще и упомянет телеграмму из Лондона, у них пропадут последние сомнения. Наконец расставленные сети начали сужаться вокруг длинномордой щуки.

Миссис Лору Лайонс мы застали в ее кабинете, и Шерлок Холмс без лишних слов сразу приступил к интересующему нас вопросу, чем немало ее озадачил.

– Я расследую обстоятельства смерти сэра Чарльза Баскервиля, – сказал он. – Мой друг доктор Ватсон сообщил мне, что вы рассказали ему в связи с этим делом, а также то, что вы решили утаить.

– Что же я утаила? – вызывающе вздернула голову миссис Лайонс.

– Вы признались, что назначили свидание сэру Чарльзу у калитки в десять часов. Мы знаем, что умер он именно в этом месте и в это время. Вы утаили связь между этими событиями.

– Между ними нет никакой связи.

– Если это так, то такое совпадение можно причислить к разряду поразительных. Однако я уверен, что мы все же сумеем установить между ними связь. Миссис Лайонс, я буду с вами предельно откровенен. Мы считаем, что сэр Чарльз был убит, и улики указывают не только на вашего друга мистера Стэплтона, но и на его жену.

Леди вскочила.

– Жену! – воскликнула она.

– Да, нам это известно наверняка. Женщина, которая выдает себя за его сестру, на самом деле приходится Стэплтону женой.

Миссис Лайонс опустилась на стул. Ее пальцы впились в подлокотники с такой силой, что у нее побелели ногти.

– Жена! – повторила она. – Жена! Но этого не может быть! Он не женат.

Шерлок Холмс лишь пожал плечами.

– Докажите! Вы можете это доказать? Если у вас есть доказательства… – Огонь в глазах леди был красноречивее любых слов.

– Я догадывался, что наш разговор повернется таким образом, поэтому подготовился, – сказал Холмс, доставая из кармана несколько бумаг. – Вот фотография семейной пары, сделанная в Йорке несколько лет назад. На обороте надпись: «Мистер и миссис Ванделер», хотя, я думаю, вы без труда узнаете и его, и ее, если, конечно, вам приходилось встречаться с этой женщиной. Вот составленные заслуживающими доверия свидетелями описания мистера и миссис Ванделер, которые в то время являлись владельцами частной школы Святого Оливера. Прочитайте, у вас отпадут всякие сомнения.