Бродяги Севера (сборник) - Кервуд Джеймс Оливер - Страница 182

И беглецы помчались через кипевшие пороги, точно невзнузданная беговая лошадь. Под их ногами затрещала и завертелась жалкая скорлупа их плота. Из воды высунули свои мокрые лысины подводные камни. Крепко ухватившись за шею Кента рукой, Маретта вместе с ним смотрела вперед на угрожавшую им опасность. Они уже могли видеть перед собой мрачный черный Драконий Зуб, уже поджидавший их на пути. Через минуту, самое большее через полторы они уже расшибутся о него или же пролетят мимо. У Кента не было времени заниматься объяснениями. Он бросился к своему ранцу, вытащил из кармана нож и перерезал им толстый ремень, которым он был перевязан. В следующий затем момент он был уже около Маретты и прикрепил этот ремень к ее поясу. Другой конец он передал ей, и она обвязала им его кулак. Она улыбнулась. Это была какая-то странная, растерянная улыбка, но она говорила ему, что девушка не боялась и вполне доверяла ему свою жизнь, понимая, какую роль должен был сыграть этот ремень.

– Я умею плавать, Джимс, – сказала она. – Если мы не расшибемся о скалу…

Она не успела окончить, потому что он громко крикнул. Он почти забыл о самом главном. Уже не оставалось времени расшнуровать сапоги. Одним взмахом ножа он разрезал сразу все шнурки. В какой-нибудь один момент он сбросил с себя и с Маретты сапоги. Даже в эти полные опасности драгоценные секунды он замечал, как Маретта понимала его самые сокровенные мысли. Он сорвал с нее лишнюю одежду и сбросил с себя все до рубашки. На ней осталась только сорочка. С голой грудью и руками, все еще весело улыбаясь Кенту, она опять прижалась к нему и тихонько назвала его по имени. Секундой позже она повернула к нему лицо и быстро сказала:

– Поцелуй меня, Джимс!..

Ее горячие губы слились с его губами, и ее голые руки крепко обвились вокруг его шеи. Он посмотрел вперед, как бы собираясь с силами, намотал ее волосы себе на руку и прижал ее голову к своей обнаженной груди.

Десять минут спустя последовала катастрофа… Плот всей своей тяжестью налетел на Драконий Зуб. Кент уже приготовился к этому заранее, но его попытка удержаться на ногах, держа в то же время Маретту в руках, оказалась неудачной. Борт спас их самих от удара о скользкую поверхность скалы. Несмотря на то что вокруг них с грохотом разбивались о камни пенные валы, Кент все же надеялся выбраться на лесистый берег. Плот все еще боролся с силой стихии; некоторое время казалось, что он сейчас перевернется и начнет тонуть. Но он медленно обошел скалу.

Крепко держась за борт одной рукой и прижимая к себе Маретту другой, Кент вдруг пришел в ужас от того, что ожидало их впереди: плот направился именно в правый рукав прохода, В этом рукаве не могло быть никакой надежды на спасение – там была смерть.

Маретта смело глядела в лицо опасности. В этот час, когда от каждой секунды зависела жизнь, когда само существование их висело на волоске, Кент убедился, что она понимала все. И все-таки она не плакала. Ее лицо было смертельно бледно. Волосы, руки и плечи сплошь залиты водой. Но когда она посмотрела на него, он был поражен ее спокойствием. Глаза у нее светились бодростью. Только одни губы дрожали.

Его душа вдруг вся вылилась в крике, когда при втором ударе плота о выдавшийся бок Драконьего Зуба милый маленький домик разлетелся, словно карточный. Он не сдастся так легко! Ни за что на свете! Это невозможно! Он будет бороться, он должен выкарабкаться во что бы то ни стало, и именно с ней и ради нее, этого создания, которое улыбалось ему даже перед лицом смерти.

А затем, едва только он успел крепче обхватить ее рукою, чудовищная сила подхватила его и повлекла к смерти. Наполовину наполнившись водой, плот отскочил от Драконьего Зуба. Весь изломанный и исковерканный, он понесся прямо в пасть правого прохода, и Кент очутился в ревевших, как гром, потоках воды, еле удерживая около себя Маретту.

Некоторое время они находились под водой. Черная вода и белая пена кружились над ними и клокотали. Кенту показалось, что он пробыл в воде целую вечность, прежде чем вдохнул опять свежий воздух. Он вытащил за собой Маретту и окликнул ее.

Она ответила ему:

– Я жива! Не бойся, Джимс!

Ему пригодилось теперь его умение плавать. Его понесло как щепку. Он напряг все свои усилия, чтобы составить собою барьер между скалами и слабым телом Маретты. Он боялся не воды, а скалистых берегов и подводных камней.

А их здесь были целые гряды и целые сотни, точно зубья у колес колоссальной машины. И сами пороги тянулись на целую четверть мили вперед. Он почувствовал первый удар, второй, третий. Он уже не думал ни о времени, ни о расстоянии, но напрягал все силы только к тому, чтобы держаться все время между Мареттой и скалами. А скалы представляли собою смерть. В первый раз это ему не удалось, и бессильная ярость наполнила его душу.

Он увидел ее тело распростертым на скользком обточенном водой камне. Голова ее откинулась назад, и волосы смешались с пеной, он подумал в первый момент, что ее хрупкое тело уже изломано и разбито. И заработал руками, как гигант. Она поняла, какие неимоверные усилия он прилагает для ее спасения. В пылу сверхъестественной борьбы он не чувствовал ни ударов, ни ран. Они не причиняли ему никаких физических страданий. Но он чувствовал все увеличивавшийся упадок сил во всем теле и в особенности в руках.

Они проплыли через пороги уже полпути, когда его со страшной силой ударило о скалу. Вследствие силы удара Маретта вырвалась из его объятий. Он нырнул за ней, не успел ее ухватить и увидел, что она цеплялась за тот же самый утес. Ремень, который обхватывал ее за талию и был привязан к его запястью, еще связывал их вместе и спас ее, но они уже находились по разные стороны утеса.

Выбиваясь из сил, полуживые, они встретились глазами. Теперь, когда он уже высунулся из воды, кровь струилась из его рук, плеч и лица, но он улыбнулся ей, и она ответила ему улыбкой. Лицо ее было искажено от боли, которую причиняли ей раны. Он кивнул головой назад.

– Худшее уже пройдено! – попытался он ей прокричать. – Как только передохну немного, тотчас же обогну этот утес и присоединюсь к тебе. А потом минуты через две или даже меньше я доставлю тебя уже в спокойное течение в конце прохода.

Она услышала его и кивнула ему в ответ головой. Ему хотелось дать ей побольше уверенности. Ее положение наполняло его ужасом, который он силился от нее скрыть. Ремень был толщиной всего только в половину его мизинца, и это была не такая уж прочная связь, чтобы выдержать тяжесть их обоих. Он натягивался все сильнее и сильнее, и уже готов был лопнуть. И если это произойдет, то…

Он благодарил судьбу за то, что в его ранце все-таки оказался хоть такой ремень. Дюйм за дюймом он стал вскарабкиваться на утес. Прибой пригонял к нему волосы Маретты, так что на фут или на два она была ближе к нему, чем если бы он потянулся к ее рукам. И он стал прилагать усилия к тому, чтобы схватить ее именно за волосы, в то же время стараясь притягивать ее к себе и за ремень. С самого начала это была сверхчеловеческая работа. Утес был скользкий, точно его измазали маслом. Два раза он измерял глазами расстояние впереди себя, предполагая, что, быть может, было бы лучше, если бы он бросился в воду и потащил за собой Маретту на ремне, как на буксире. Но то, что представилось его глазам, убедило его, что это было бы для них обоих смертельно. Он должен держать Маретту в руках. Если он выпустит ее хоть на несколько секунд, то все равно ее тело разобьется о те камни, которые еще торчат из воды впереди.

И вдруг ремень, обвязанный вокруг его кулака, лопнул. Из-за того, что теперь уже не было сдерживавшей силы, Кента тотчас же отбросило течением в сторону. Как только ремень лопнул, раздался отчаянный крик Маретты. Все это случилось в один момент, пожалуй, еще в меньшее количество времени, чем то, которое понадобилось ему, чтобы понять все значение свершившегося факта: ее пальцы соскользнули с утеса, и тело отскочило в сторону. Утес разрезал пополам ремень, и ее подхватило течением и унесло. С криком, как может кричать только сумасшедший, он бросился в воду и поплыл вслед за нею. Вода поглотила его. Он вывернулся из пучины и выплыл на поверхность. В двадцати футах перед собою, а затем в тридцати он увидел, как мелькнула белая рука Маретты, потом голова, а затем она скрылась под пеной.