Разум и чувство (другой перевод) - Остин Джейн - Страница 45

Марианна оказалась избавлена от неприятных ощущений, вызванных бесцеремонным разглядыванием незнакомца, а также его щенячьей заносчивостью, с которой он объявлял отвратительными все предлагаемые ему футляры. Она попросту ничего не заметила, потому что была способна полностью погрузиться в свои мысли и ничего не замечать вокруг в любом месте, где находилась: в магазине мистера Грея или в своей спальне.

В конце концов вопрос был все-таки решен. Джентльмен остановил свой выбор на слоновой кости, золоте и жемчуге, указал, в каком порядке их следует сочетать, затем установил максимальный срок, до которого он соглашался влачить дальнейшее существование без нового футляра для зубочисток, лениво натянул перчатки и удалился, предварительно удостоив сестер Дэшвуд еще одним взглядом, скорее требовавшим всеобщего восхищения, чем его выражавшим. Всем своим видом он выражал счастливое самодовольство и нарочитое безразличие.

Элинор не любила тратить время попусту и уже почти закончила переговоры, когда рядом с ней остановился еще один джентльмен. Подняв голову, она с немалым удивлением узнала своего брата.

Их взаимная нежность и радость от неожиданной встречи были выражены как раз в той мере, какая была допустима в чопорном магазине мистера Грея. Джон Дэшвуд вовсе не был огорчен, встретив сестер, и с искренним вниманием и почтением осведомился о здоровье их матери.

Элинор узнала, что он и Фанни находятся в Лондоне уже два дня.

– Я очень хотел заехать к вам еще вчера, – сообщил он, – но это оказалось невозможным. Нам пришлось везти Гарри на Эксетерскую биржу посмотреть диких зверей. Гарри очень понравилось. Сегодня утром я определенно намеревался навестить вас, если бы сумел выкроить свободные полчаса. Но, когда приезжаешь в город, на тебя всегда наваливается столько неотложных дел! Сейчас я по дороге заскочил сюда, чтобы заказать Фанни печатку. Но завтра, по моим расчетам, я все-таки приеду на Беркли-стрит и буду иметь удовольствие познакомиться с вашей новой приятельницей миссис Дженнингс. Насколько я понимаю, она весьма состоятельная дама. И конечно, Мидлтоны. Вы непременно должны меня им представить. Я буду счастлив выказать им всяческое уважение как родственникам моей матери. Насколько я понял, в их лице вы нашли добрых соседей.

– Да, они заботятся о наших удобствах, проявляя дружелюбное внимание к любым мелочам, значительно больше, чем я могла ожидать.

– Очень рад это слышать, право, чрезвычайно рад. Но иначе и быть не могло. Они богатые люди, состоят с вами в родстве, а значит, желание создать для вас наилучшие условия вполне естественно. Так, значит, вы хорошо устроились в вашем маленьком коттедже и ни в чем не нуждаетесь? Эдвард с восторгом описывал нам это место, заявил, что оно в своем роде совершенно, а вам очень нравится. Нам было чрезвычайно приятно это слышать.

Элинор стало немного стыдно за брата, и она нисколько не пожалела, что лакей миссис Дженнингс, явившийся с сообщением, что хозяйка ожидает внизу, помешал ей достойно ответить.

Мистер Дэшвуд проводил сестер вниз по лестнице и был представлен миссис Дженнингс у дверей ее экипажа. Выразив надежду, что непременно увидится с ними на следующее утро, он попрощался.

Визит состоялся. Мистер Дэшвуд действительно приехал и передал извинения невестки, которая не смогла сопровождать его. «Право же, она так занята со своей матерью, что не имеет возможности бывать где-нибудь еще». Миссис Дженнингс поспешила заверить гостя, что считает церемонии излишними, поскольку все они родственники, ну или почти… а посему она в ближайшее время сама побывает у миссис Джон Дэшвуд и привезет ее кузин. В обращении с ними мистер Дэшвуд был чрезвычайно добр, хотя и спокоен, с миссис Дженнингс был отменно учтив, а на полковника Брэндона, приехавшего следом за ним, взирал с любопытством, словно говорившим о его готовности быть исключительно любезным также и с ним, как только выяснится, что он тоже богат.

Посидев в гостях с полчаса, он попросил Элинор прогуляться с ним до Кондуит-стрит и представить его сэру Джону и леди Мидлтон. Погода была превосходной, поэтому Элинор охотно согласилась. Как только они вышли из дома, мистер Дэшвуд приступил к расспросам:

– Кто такой полковник Брэндон? Он богат?

– Да, у него есть прекрасное имение в Девоншире.

– Рад это слышать. Он показался мне весьма приятным джентльменом, так что, думаю, я могу тебя поздравить, Элинор, с превосходным устройством будущего.

– Меня? Дорогой брат, о чем вы говорите?

– Ты ему очень нравишься. Я наблюдал за ним достаточно внимательно и имел возможность убедиться в этом. А каков его доход?

– Кажется, около двух тысяч в год.

– Две тысячи в год! – с энтузиазмом воскликнул мистер Дэшвуд, но затем, словно решив быть щедрым и великодушным, добавил: – От всего сердца желаю тебе, сестра, чтобы его доходы были как минимум вдвое больше.

– Охотно верю, но дело в том, что у полковника Брэндона нет ни малейшего намерения жениться на мне.

– Ты ошибаешься, Элинор, очень ошибаешься. Тебе стоит лишь обратить на него чуть больше внимания, и он будет твоим. Возможно, в настоящий момент он действительно пребывает в некоторой нерешительности. Не знаю, то ли его пугает скромность твоего состояния, то ли друзья советуют не торопиться. Но несколько мелких знаков внимания и поощрения, которые любой девушке так легко оказать, накрепко привяжут его к тебе даже раньше, чем он успеет сообразить. В конце концов, у тебя нет никаких причин не попробовать. Ведь нельзя предположить, что какая-то старая привязанность с твоей стороны… Я хочу сказать, тебе отлично известно, что о том увлечении и речи быть не может, препятствия непреодолимы, и тебе ли с твоим здравым смыслом не понимать этого? Полковник Брэндон – весьма подходящая партия, и со своей стороны я готов проявить максимум усилий, чтобы еще более расположить его к тебе и твоей семье. Этот брак устроит всех, – он понизил голос и перешел на громкий шепот, – я имею в виду все заинтересованные стороны. – Опомнившись, он поспешно добавил: – Пойми меня правильно, все твои друзья искренне желают, чтобы ты устроила свою жизнь. И в первую очередь Фанни. Поверь, она принимает твои интересы близко к сердцу. И ее мать тоже. Миссис Феррарс – добрейшая женщина и очень беспокоится о тебе. Она сама мне намедни об этом сказала.

Элинор предпочла промолчать.

– Было бы отлично, – с воодушевлением продолжил он, – если бы брат Фанни и моя сестра сочетались браком в одно время. И это вовсе не представляется мне таким уж невероятным.

– Так, значит, – решительно спросила Элинор, – мистер Эдвард Феррарс намерен жениться?

– Это еще окончательно не решено, но вопрос находится в стадии обсуждения. У него воистину превосходная мать! С присущей ей безграничной щедростью она готова выделить ему тысячу фунтов годового дохода, если этот брак состоится. Речь идет о высокородной мисс Мортон. Единственной дочери последнего лорда Мортона, за которой дают тридцать тысяч фунтов приданого. Это неплохая партия для обеих сторон, и я не сомневаюсь, что со временем этот брак состоится. Тысяча фунтов в год – немаленькая сумма, и миссис Феррарс, конечно, нелегко с ней расстаться, а тем более навсегда, но у этой женщины благородная душа. Могу привести тебе еще один пример ее щедрости: как только мы приехали в город, она, зная, что мы, должно быть, очень стеснены в деньгах, дала Фанни двести фунтов. Это оказалось удивительно кстати, поскольку наши расходы здесь очень велики.

Мистер Дэшвуд сделал краткую паузу, явно рассчитывая на сочувственную реплику Элинор. Она вынудила себя процедить:

– Ваши расходы и в городе, и в деревне, должно быть, весьма значительны, но ведь и доход у вас отнюдь не маленький.

– Но и не настолько большой, как, должно быть, многие считают. Впрочем, я отнюдь не жалуюсь. Он действительно неплох, и я надеюсь, что со временем еще увеличится. Я сейчас занялся огораживанием норлендского выгона, и это съедает изрядную его часть. Да еще полгода назад я приобрел ферму Ист-Кингем. Ты должна ее помнить, на ней жил старик Гибсон. Я давно уже заглядывался на ту землю, очень уж удобно она прилегала к моим владениям. По-моему, ее нельзя было не купить. Я бы никогда не простил себе, если бы позволил ей уйти в другие руки. Однако за удобства приходится платить, и она обошлась мне в изрядную сумму.