Царь Армадилл (пер. Г. Чхартишвили) - Симада Масахико - Страница 10

Мадока занялась макияжем.

– О’кей.

– А ты? Тебе есть куда пойти-то?

– Попрошу убежища у кого-нибудь из знакомых.

– Когда пристроишься где-нибудь, позвони. Я живу в центре.

Она написала на листке адрес и телефон, приложилась к бумажке напомаженными губами и сунула ее мне в нагрудный карман. Отлично, у меня появилась еще одна подпольная база. Там я всегда смогу дозаправиться мужеством.

Мы въехали на городскую автостраду, и джип сразу зачихал, закашлял. Почему в городе водителя обязательно охватывает раздражение? Ну, ясное дело, в Синдзюку так просто не проедешь – на выезде с автострады затор, пробка.

Что-то Мадока затихла. Э, да она прикорнула. Моя Богиня Счастья не ведает, что такое глубокий, мертвый сон. Язык, грудь, вагина Мадоки – это золотой рудник, разрабатываемый мужчинами. Тело Мадоки принадлежит всем, кто спал с ней. У нее, собственно, и нет единого тела – оно растащено по всему Токио, по всей Японии, по всему миру. Оно живет в телах ее мимолетных любовников.

Мадока, добрая фея, обменивается с ними частицей плоти, и так переполняющая ее жизнь распространяется по планете. Шлюха и есть добрая фея, во всяком случае ее младшая (а может старшая?) сестра. Ведь сколько радости и пользы приносит она людям! Помогает не заблудиться, учит жизни, придает мужества, радостно встречает и одаряет любовью, избавляет от лишних денег. Она живет бесшабашно и не задумываясь, день да ночь – сутки прочь, живет средь улиц, по которым текут людские и денежные реки.

Мадока вдруг встрепенулась – упала во сне, что ли? – открыла глаза и стала оглядываться по сторонам.

– Ты чего?

– Кто-то меня позвал. Где это мы? В Синдзюку? Уже приехали. Это ты меня звал?

– Да нет… Просто в этом городе полно людей, которым ты позарез нужна. Это они тебя зовут.

Мадока, даже зевая, умудрилась улыбнуться. Вот и мне послышалось, что кого-то издалека зовут по имени. Это сироты посылают мне радиосигналы.

Наконец затор на автостраде рассосался и джип вырвался из прямой кишки прямо в Синдзюку. Мы промчались под безразличными громадами небоскребов, проехали через мост, и тут Мадока сказала:

– Все, тормози. Пора прощаться – на работу я прихожу одна. На, это тебе на ночлег – и она сунула мне бумажку в десять тысяч иен.

Я выбрался из машины, выволок свою тележку.

– Ты – Богиня Счастья. Ты вернула меня к жизни. Да еще и денег подбросила. Спасибо.

– Привет Арме Диллу.

– Царь Армадилл отныне оберегает тебя.

– Ну, будь здоров, мальчик Акира. Может, еще покувыркаемся как-нибудь.

Напоследок она назвала меня именем моего духа-хранителя Саэки. И вот ее уже нет, исчезла за поворотом.

IX

Я шел себе по каменному тротуару, вдруг смотрю – чей-то велосипед стоит. Недолго думая, пристроил свой скарб на багажник, сел и покатил вперед, по веселому кварталу Кабуки. Мне не раз приходилось ночевать в ночлежке возле теплого источника, но на сегодня я решил найти пристанище поприличней. Я был в отличной форме и решил поискать женщину (а можно и мужчину), от кого исходил бы притягательный аромат.

Мадока зарядила меня энергией. Я открыл одну из целей своего паломничества, а может, и достиг ее. Соблазн самоубийства и страх безумия – непременные спутники паломника любой религии. Сопровождали они и меня в моем персональном паломничестве. И могу сказать, что я с честью преодолел оба эти испытания.

Пусть Мадока шлюха, но она нашла свое призвание – она женщина, дающая любовь. А мое призвание – быть незаменимым другом для всех бездомных сирот. Мадока черпает силы из океана, она всегда может к нему вернуться. Мне же возвращаться некуда. Но, возможно, в этом-то как раз мое спасение. Я нашел то, чего искал, паломничество завершено, но это не конец моего пути. Едва мне почудилось, что я уже ухватил царя Армадилла за хвост, как его уж и след простыл. Таков мой царь Армадилл. Мы будем с ним играть в догонялки до скончания века. И когда-нибудь он, конечно же, приведет меня к самому краю Земли…

Я слышу чей-то зов. Голос мужской. Что кричит – непонятно. Жму на педали, еду на голос. Возле кегельбана толпа народа, посередине – пустота. Там стоит молодой бородатый парень с проницательными и горящими глазами. Он тяжело дышит, в правой руке зажата дешевая зажигалка, в левой – бутылка из-под пива. Зеваки толпятся на некотором расстоянии, держат дистанцию: то ли наркоман, то ли псих, но так или иначе видно, что человек не в себе. Некоторые прохожие торопятся унести ноги от греха подальше. Те же, у кого любопытство сильнее осторожности, расположились метрах в десяти от ненормального и пялятся на него, ждут, чего будет. У ног мужчины пластмассовая канистра. Сам он на месте не стоит, то в одну сторону дернется, то в другую. Толпа соответственно шарахается то вправо, то влево. Настроение у зевак безмятежное: сейчас придет постовой и вмиг выяснит, в чем тут дело. Парень кричит по-английски:

– Япония прогнила насквозь! Меня от вас от всех с души воротит! Где ваша азиатская гордость? Ведь я тоже азиат, а вы меня и за человека не держите! Всем вам грош цена – политикам, интеллигентам, всем! Такой Японии не жалко, пусть пропадает пропадом! Вот я сейчас возьму и подпалю вашу гнилую Японию. Алла акбар!

Кто это такой, чего он хочет? Его речи мне вроде бы знакомы. Судя по виду, какой-то мусульманин, приехавший в Японию на заработки. Поговорить с ним, что ли? Не наломал бы сгоряча дров… Надо познакомить его с Откровением царя Армадилла.

Решено. Слезаю с велосипеда, протискиваюсь к мужчине, глядя ему прямо в лицо. Я до того спокоен – самому странно. Как будто сижу в стороне и управляю собственным телом с помощью дистанционного пульта. Никто меня не останавливает. Дух Саэки обещал: если будет опасно, он непременно меня предупредит. Все нормально, я под надежной охраной.

– Постой, – говорю. – Давай потолкуем. Дай-ка сюда бутылку. Я – паломник. На кой тебе этот терроризм? Поговорим спокойно, станем друзьями.

Мужчина поднимает канистру и обливает всего себя бензином. Да он не шутит!

– Подожди! Не валяй дурака! Я твой дух!

– Отвяжись! Ты такой же тухляк, как все японцы. Я покажу вам, что такое – гордость мусульманина. Слушайте вы, языческие свиньи! В том, другом мире я буду подручным самого Аллаха. И тогда мы с вами еще свидимся. Алла акбар!

Он щелкает зажигалкой. Над горлышком бутылки вспыхивает огонек. Бах бутылкой о землю! Один миг – и все кончено. Я шарахаюсь назад, но огненный шар желтым зверем бросается на меня. Крикун уже превратился в живой факел. Факел визжит нечеловеческим голосом и кидается в мою сторону. Моя одежда в огне. Падаю на землю, катаюсь по ней, пытаясь сбить пламя. Помощи нет! До них еще не дошло, что происходит. Я горю, горю! Да нет, это просто кошмарный сон. Ох, как горячо. Нечем дышать. Парень падает на меня, обхватывает руками, словно моля о спасении. Все вокруг в огне. Саэки, что же ты?! В горле огненный ком. Значит, нет никакого духа-хранителя? Жульничество и обман. Царь Армадилл, передай откровение Мадоке… Нет же, нет! Я не могу умереть! Это совсем неправильный сон!.. Умираю?.. Кто-то хлопает меня по спине. Ну конечно, это просто кошмарный сон. Я умер во сне, а когда проснулся, то воскрес вновь. И теперь я на шаг ближе к царю Армадиллу. Вот сейчас кто-нибудь меня разбудит. Миюки! Мадока! Саэки! Эй, кто-нибудь! Спасите же меня!