Голод. Дилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 136

Айра в ужасе прижала к губам ладонь.

– А потом?

– Потом? – Яриг усмехнулся. – Потом в легендах все говорится примерно правильно. Вот только обо мне там больше ничего нет. Сотни лет я прятался то ли от самого себя, то ли от смерти. Ведь Сурра не дал мне бессмертия. Долгое дыхание – это только долгая нить судьбы, которую можно тянуть бесконечно, но вот и ей приходит конец.

– Почему? – не поняла Айра.

– Так сложилось, – прошептал Яриг. – Всему рано или поздно приходит конец. Зах прислуживал Сурре и, вероятно, был с ним, когда тот двигался к собственной гибели, – значит, и собственное долгое дыхание Зах взял у Сурры. Вероятно, теперь он хочет сделать его еще более долгим. Правда, он не знает, что я не собираюсь отдавать ему дара Сурры. Я хочу отдать его тебе.

– Зачем он мне? – только и сказала Айра.

– Пусть будет, – пожал плечами Яриг. – Может быть, ты поймешь, что за холод несется над Оветтой. Такой холод, что я не могу согреться уже много месяцев. Тот же самый холод, который я почувствовал, пронзая сердце Сади. Эти трое – Сурра, Сади и Сето – если и не переломили нашему миру хребет, так порядком повредили его. И боюсь, что занесли в его раны грязь. Грязь, с которой не сможет справиться никто. Тебе следует бежать, Айра. Далеко и надолго. Бежать и прятаться, потому что только в глубоких норах можно будет переждать ту бурю, что опустошит эту землю. Впрочем, я не уверен даже в этом. В крайнем случае, сбережешь себя и посмотришь, чем все это кончится… или не кончится.

– Это все? – с трудом разлепила губы Айра.

– Прости меня, – вдруг попросил Яриг.

– За что? – не поняла Айра.

– Твоя мать тоже была моей дочерью, – с трудом вымолвил Яриг.

– Так вот как! – потрясенно прошептала Айра. – Вот как пробуждаются магические способности в обычной рисске, пусть и рожденной от сына великого мага? Надо же, и искры из глаза не сыплются! А если бы я не обнаружила в себе силы, ты бы сделал меня своей очередной женой? Или изнасиловал?

– Иди. – Яриг уже стоял в дверях. – Иди к Маэлю – и жди. Как почувствуешь, что долгое дыхание Сурры настигло тебя, сразу уходи. Не позднее чем завтра. Я постараюсь обмануть Заха, но он очень силен. Он взял у Сурры много. Или использовал с умом то, что взял. Уходи, пока он будет праздновать победу, я постараюсь, чтобы он не понял, что я отдал дар Сурры дочери. Но рано или поздно поймет. Уходи и прячься. Ничто не спасет Оветту. Поверь мне, я чувствую, а скоро почувствуешь и ты. Как почувствуешь – уходи, и, чем дальше ты заберешься, тем больше надежды, что останешься жива. И не откликайся на его зов. Он станет звать тебя.

Отец выпрямился и шагнул через порог. Айра медленно сдвинула покупки в мешок, оставила на стойке несколько монет. Хозяин посмотрел на них даже не с ненавистью, а с укором.

– Прощай, я больше не приду, – невольно произнесла она по-рисски, заставив трактирщика удивленно поднять брови, и вышла наружу. Яриг уже почти пересек площадь. Маленький и сгорбленный, никак не напоминающий ненавистного убийцу Варуха, о котором Айра слышала еще юной девчонкой, он подходил к воротам внешней стены храма, которые, как и сам храм, не закрывались никогда. «Уходи», – повторила она про себя слова Ярига, сворачивая в сторону торговой площади и гостеприимного дома несчастного Маэля. Да, этот город без единого стебля или листа, без птиц и бездомного зверья, без мусора на улицах и улыбок на лицах горожан – угнетал ее, но ничто не предвещало бури, о которой говорил Яриг. Даже мертвые, чьи ступни были прибиты к столбам, не могли удивить Айру. В Скире она видела и не такое. Да и в Деште ужас на лицах переселенцев из-за Лемеги, которые кричали, что серые вырезают всех – даже детей, стариков, женщин, – не предвещал бури. Не Яриг ли сам посмеивался сквозь стиснутые зубы, что серые уже не в первый раз опустошают Оветту. Он знал? Он видел подобное не раз – и выжил. Так что же напугало его теперь, если его не напугали серые? Уходить?

Она не дошла до дома Маэля полсотни шагов. Словно две стрелы нагнали ее разом. Одна ударила по затылку, вторая пронзила сердце. Теряя сознание от нахлынувшей боли, Айра даже опустила глаза, думая увидеть вышедший из груди окровавленный наконечник, но вместо этого успела разглядеть только качнувшуюся под ногами мостовую и почувствовать боль в разбитом носу. Ничем расколовшая грудь и голову боль не походила на долгое дыхание. Или именно таким оно и должно быть?..

– Айра! – донесся откуда-то знакомый голос, и через мгновение или через вечность тонкие пальцы начали ее поднимать и вытаскивать из мельтешения теней и круговорота в глазах. – Что с тобой? Что? – причитала Ора, осторожно промокая кровь на ее лице сорванной с волос лентой.

– Ничего. – Айра говорила с трудом, нос горел, руки дрожали, но внутри, около сердца, что-то происходило. Она не могла понять, что это, но больше всего ее ощущения напоминали горький утренний хмель от кувшина горячего цветочного вина, которым еще девчонкой ей иногда приходилось согреваться в зимнем Скире. – Ничего. – Айра подняла ладонь, развела пальцы и поняла, что дрожи в них нет. Дрожит что-то внутри нее. Не дрожит – вибрирует, как вибрирует парус, поймавший попутный ветер.

– Что ты? Что ты? – испуганно повторяла Ора, уже не вытирая ей лицо – пачкая его окровавленными пальцами.

– Ничего, – твердо повторила Айра и, усмехнувшись, одним движением ладони привела себя в порядок. Очень аккуратным движением. Синг бы гордился такой магией, сам Арух не обнаружил бы колдовства – стой он хоть в пяти шагах. И все же рисковать больше не стоило, потому что впереди предстоял действительный риск. Не пришло к ней долгое дыхание Сурры. Просто лопнула нить, связывающая ее с отцом, и ударила ее по затылку и в сердце. – Послушай. – Айра остановила руку Оры. – Сейчас мы пойдем в твою комнату. Распорядись насчет горячей воды и еды. Мне нужно подкрепиться и привести себя в порядок. И поговорить с тобой тоже. Возможно, я придумаю, как тебе выбраться из Риссуса.

Ора поняла не сразу. Она долго морщилась, пытаясь вникнуть в смысл простых слов, но все же удрученно пожала плечами:

– Как я сниму знак?

– Вот так! – Айра смогла ответить на этот вопрос ближе к вечеру, когда отдохнула и окончательно уверилась, что дрожь, поселившаяся внутри нее, вовсе не долгое дыхание, а неутолимая боль. Боль близкого ей человека.

Айра вытащила из сумки жезл, потерла его ладонями, протянула девушке.

– Это просто. Это самое простое, что можно сделать с помощью колдовства. У тебя получится, я чувствую. Приставь его к моему лбу и прикажи – захоти, чтобы клеймо осталось на дереве.

Ора нахмурилась, стиснула в ладони отполированный ореховый ствол, осторожно приставила его к коже.

– Не напрягай так руку, – посоветовала ей Айра. – Твои мышцы не усиливают, а ослабляют желание. Захоти так же, как ты хочешь спасти своего отца!

Мгновенная боль пронзила ей кожу, но тут же растворилась – и вот уже Ора, широко раскрыв глаза, уставилась на сияющий на конце жезла багровый крест.

– Легче, чем я думала, – удовлетворенно кивнула Айра и потерла саднящий след на лбу. – Если я не вернусь утром, свободным концом жезла снимешь собственное клеймо и посадишь себе на лоб мое. Тебя освободит от него стражник на воротах. Уйдешь из города под моим именем: это не помешает уйти и твоему отцу. Возьмешь все – подводу, товар, ярлыки. Только проследи сначала, чтобы на воротах не стоял стражник со шрамом: он видел меня вблизи.

– Они меняются через половину дня, я смогу переждать на площади возле лавок, – хрипло прошептала Ора. – Могу я сказать отцу?

– Скажи, – кивнула Айра. – Только утром. И пусть не задерживается с бегством. Не думаю, что у вас будет много времени.

– А как же ты? – воскликнула Ора.

– Я? – Айра усмехнулась. – У меня есть срочное дело. Думаю, что я смогу улизнуть от стражников. Но если не вернусь к утру, это будет значить только одно: что я уже не вернусь вовсе. Или вернусь не скоро, и клеймо мне в этом уже не поможет… Найди мне что-нибудь белое. Я даже согласна на ткань, на которой спала. А сама… Сразу за холмом Исс, на котором стоит заброшенный бальский храм, уходи к востоку. Доберешься до Манги – вяжите с отцом плот и плывите до реки Ласка, что впадает в нее по правую руку. Там скала на излучине красная, не ошибешься. Вот по этой реке и правь вверх по течению. Другого способа миновать топи правого берега нет. Минуете пороги по берегу и будете плыть или идти дальше, пока не увидите слева утес с желтой вершиной. У его подножия в соснах стоит дом. Там живет девушка, которая называет себя Рич. Она вас примет. Добраться нелегко, но возможно. Неплохо дождаться рептских кузнецов на берегу – они раз в месяц идут на лодках вверх по течению, – с ними будет легче преодолеть пороги… Дождись меня в том доме. Я должна вернуться туда!