Врата Ада - Извольский Сергей - Страница 33

– Хорошо, – кивнул Сергей Петрович, – итак, Дарья, предложение наше следующее…

Беседа затянулась надолго, а после того, как гости ушли, у Андрея Семеновича тоже было что сказать девушке. Когда поздно вечером, почти ночью, Даша снова появилась в Витиасе, о представлении на Арене она и не вспоминала. К тому же оно давно закончилось – время было уже позднее, город понемногу проваливался в сон.

Быстро распродав трофеи – слила все по дешевке, ведь в деньгах Даша по-прежнему не нуждалась, – она купила коня на одном из постоялых дворов и едва успела выскочить из города до закрытия ворот. Галопом добравшись до условленного места, где ее завтра должны были встретить, Даша вернулась в реальный мир – ей еще надо было успеть написать письмо в прошлое.

В баню кроме меня привели Ниррена и еще нескольких гладиаторов, отличившихся в бою. Большинство было из Императорской школы, и лишь один кроме нас с эльфом из команды «варваров» – тот самый, что сразил императора.

Помывшись и избавившись от смрадного запаха «Ямы мертвецов», под конвоем стражников мы погрузились в крытую телегу и поехали в сторону городских ворот. Доспехи нам не вернули, кстати, – все были полуголыми, лишь у меня на плечах так и висели лохмотья неснимаемой кольчуги. Действительно неснимаемой – я еще на вилле Валация, в гостях у Сестии решил систему обмануть и выйти оттуда без кольчуги, но меня мягко втолкнуло из проема двери и появившимся системным сообщением оповестило об отсутствии такой возможности.

– Куда нас? – спросил я у сидящего рядом эльфа, но тот не счел нужным отвечать – лишь улыбался и смотрел по сторонам, даже не глянув на меня. Остальные гладиаторы тоже никак не отреагировали.

«Ну и ладно, идите в задницу, – подумал я про себя, – сейчас приедем, узнаю». Ждать пришлось не так уж долго – выехав из города, поднялись по извилистой дороге к скалистому широкому мысу, на котором расположился дворец, и заехали в распахнутые ворота. Остановились сразу же – стражники вывели нас из телеги и построили в колонну, после чего мы двинулись в глубь широко раскинувшегося ухоженного сада. Здесь и так было бы красиво, но сейчас все было в праздничном убранстве, везде были цветы – венки на статуях, гирлянды на деревьях, лепестки цветов под ногами. Красота – птички поют, снизу еле-еле слышно доносится шум прибоя, органично вплетаясь в гомон гостей, дефилирующих вдоль длинных столов, крытых белоснежными скатертями.

Нас, гладиаторов, отвели к одной из беседок и оставили в сторонке ожидать. Рядом для виду скучало несколько стражников, но присматриваясь вокруг, я заметил достаточное количество, судя по всему, специально обученных людей, вроде бы бесцельно бродящих вокруг… или расположившихся под кустами… или вот на скамейке товарищ сидит… но цепко держащих взглядами окружающих и происходящее.

Понемногу гул приема-праздника начал менять свою тональность – если до этого мужчины говорили вполголоса, а главенствовали над всеми звуками щебечущие эмоциональные женские беседы, то сейчас, по мере опустошения многочисленных кувшинов с вином, мужские голоса становились все громче и развязней. Впрочем, присутствующие дамы тоже не отставали – как раз неподалеку от меня одна дева целиком осушила кубок вина и, немного шатаясь, побежала догонять ушедших вперед спутников.

«Как в зоопарке», – мелькнула у меня мысль, когда к нашей шеренге подошли две дамы, рассматривая гладиаторов и о чем-то тихо переговариваясь. Только в этом зоопарке можно было трогать – дамы щупали мускулы, пересмеивались, фыркали.

– Ой, это тот самый?! – и до меня очередь дошла.

– Да, тот самый, – вторая тоже подошла ближе ко мне, обдав ароматом духов. – Слышала, его уже Сестия попробовала?

– Серьезно? – первая протянула руку и коснулась моего лица. Чуть повернув голову, я встретился с ней взглядом и в последний момент удержался от ментальной атаки, которая у меня почти непроизвольно рванулась. Все же девушку слегка задело, судя по тому, как она отшатнулась и, расширив глаза, попятилась.

– Да ну… животное, – сглотнула она, – я бы побоялась…

– Это же Сестия, – отошла от меня вторая даже не заметив произошедшего с подружкой – стоящего рядом Ниррена рассматривала.

– Поговаривают, она даже с двумя орками как-то… – донесся до меня приглушенный голос.

– Серьезно? Ух ты… ну-ка расскажи… – нежданные визитерши отошли, хотя одна из них периодически кидала на меня быстрые взгляды, после одного из которых явно было заметно, как она плечами передернула.

Ух ты. С двумя орками – мне тоже было от чего плечами передернуть.

Гомон праздника становился все громче, вино уже текло рекой. Нескольких гладиаторов – здорового кабана из имперской школы и Ниррена – уже увели подпитые сударыни, даже ясно, зачем. Гости постепенно разбились на группы, но немаленькие – по двое-трое уже почти никто промеж столов не бродил, везде шли веселые и громкие обсуждения.

На поляне появились новые фигуры – три человека в серых накидках. Они подошли довольно тихо, и каждый принес с собой по жаровне, которую сейчас и разжигал. Постепенно от жаровен начал подниматься дымок, причем неожиданно очень густой, и вскоре будто туманом заволок место действия. Магическим туманом, кстати, – даже легкий ветерок с моря его не разгонял, а несущая вкусные ароматы пелена как повисла, так и осталась висеть над столами, создавая волшебное ощущение оторванности от реальности. Вероятно, у дыма был какой-то магический эффект, но на меня он не подействовал – в углу появился интересный значок, и, быстро глянув, я прочитал, что из-за своего иммунитета избежал магического опьянения.

Из серой мглы к нашей шеренге между тем с задорными возгласами приблизилась разгульная компашка – человек пять. Одеты были только двое, а остальные были обнажены, лишь на лицах золоченые маски. Вот здесь манера-то – лица скрывать.

Выхватив из толпы стоящего рядом гладиатора, компания отошла, впрочем, недалеко. Как я понял из обсуждения, у них был спор, кто продержится дольше – некий Делий или настоящий гладиатор. Суть спора сейчас и собирались выяснить опытным путем – две дамы в ожидании уже разлеглись на траве.

Магический туман постепенно почти рассеялся, оставив после себя легкую молочную пелену, и осмотревшись вокруг, я немного офонарел от увиденного. Кое-где продолжались почти светские беседы, как вон у стола слева, а рядом человек пять занимались групповым сексом. Вообще одетых уже было гораздо меньше, чем раздетых, и почти все щеголяли в масках, закрывающих лица. Тон голосов над поляной вновь сменился – разнузданные пьяные обсуждения сменились стонами, всхлипами, несвязными выкриками и местами бурным, возбужденным обсуждением происходящего. Как, например, возгласы той самой компании, где Делий, судя по его виду, сдерживался из последних сил, а его «соперник» гладиатор все продолжал трудиться над извивающейся девушкой.

– Пойдем, – неожиданно рядом со мной появилась Немезида и, прильнув на мгновенье, потащила меня за собой. Платье на ней сейчас было полупрозрачное, как и в прошлый раз, вот только ткани было гораздо меньше. Совсем немного сверху и чуть больше снизу.

Двигаясь за ведущей меня между столами девушкой, я с трудом оторвал взгляд от обнаженной загорелой талии, стараясь смотреть по сторонам. Лучше бы на талию смотрел – по сторонам вообще творилось невесть что…

Вакханалия. Точно, вакханалия – я понял теперь истинный смысл этого слова.

Буквально продираясь сквозь громкие звуки всхлипов, ахов, звонких шлепков обнаженных тел, а кое-где и перешагивая через переплетения этих самых тел, мы почти уже выбрались из охваченного безумием плоти празднества, как на меня бросилась полуобнаженная сеньора, за которой стелился шлейф невесомой ткани накидки. Уткнувшись в меня, женщина остановилась, едва не упав, и вцепилась мне в руку. От резкого движения тяжелые купола ее грудей качнулись передо мной, дама чуть не упала, и мне пришлось даже поддержать внезапно бросившуюся ко мне незнакомку, смотревшую на меня блестящими глазами сквозь прорези в маске. Шагнула вперед Немезида, открывая рот и собираясь что-то сказать (я уже было думал увидеть сеанс женской драки – очень уж злое выражение приобрело лицо моей спутницы), но тут бросившуюся ко мне патрицианку подхватил под руку голый мужик без маски, увлекая ее в мешанину переплетенных тел неподалеку.