Марек и Тыльза - Подольский Северин - Страница 27

– Кстати, там должен был стелиться туман – Пэргон снова полистал свою книгу.

– Совершенно верно! Как только я шагнул в портал, я очутился посреди поля, почти полностью скрытого клочьями рваного и сизого тумана. И только вдалеке, почти у линии горизонта горел маленький огонек, на который я и побрел – у Марека задрожал голос, и он сам налил себе минеральной водички.

– И зря ты туда прошел, тебе надо было брать левее. Ну, да ладно, продолжай – перебил его Пэргон.

– Мне кажется, что я шел целую ночь и только с рассветом добрался до жалкой лачуги, которая внутри оказалась старым и обшарпанным сельским клубом, где только что закончилось какое-то представление – вирихирд отметил, что Марек по ходу рассказа вспоминает все больше и больше деталей.

– Сельским клубом? – изогнулась дугой золотистая бровь Пэргона.

– Что-то типа маленького театра. Сцена, артисты, зрители и все такое прочее – пояснил Хапалюк.

– Там были зрители? – чуть не подпрыгнул вирихирд.

– Немного, но были. Между прочим, почти все они выражали недовольство прошедшим спектаклем, и только одна, явно душевно больная парочка посылала воздушные поцелуи в сторону занавеса – Марек пытался припомнить каждую деталь того памятного дня.

– Так ты опоздал на спектакль – успокоился Пэргон.

– А это с какой стороны посмотреть. Ведь как только разошлись зрители, открылся пурпурный занавес и я увидел их – задумчиво проговорил Марек.

– Теперь я понял! Ден и Дива парили на облаке, и тебе подкинули идейку, что твоя миссия заключается в именно том, чтобы куда-нибудь пристроить эту сладкую парочку – Пэргон опять лихорадочно стал листать фолиант.

– Что-то вроде того – насторожился Марек, глядя на сосредоточенное лицо вирихирда, разглядывающие некие картинки в своей книжке.

– Зрители! А у тебя не возникло вопроса: а откуда они там собственно взялись и куда, как ты выразился, они потом разошлись? – Пэргон сверлил Марека изумрудно-зелеными, на этот раз, глазами.

– Это последнее, что я более или менее, но все же, помню. После мой разум опутала пелена – прошептал побледневший вдруг Марек.

– Ладно, достаточно, Марк Арчибальдович! Картинка мутная, но она скоро проявится – Пэргон встал и спрятал в ячейке стены фолиант, которая тут же, затянулась разноцветным монолитом охералка.

– А где я, по-вашему, был? – Марек про себя отметил повышенное внимание вирихирда к картинкам в древнем фолианте, к которым тот частенько обращался по ходу его повествования.

– Ты почти дословно повторил нашу старинную сказку про марсианский портал – Пэргон кивнул на стенку, где только что он спрятал книжку.

«Ничего себе» – присвистнул Хапалюк, пытаясь припомнить то место, где стоял «сельский клуб».

– Как ты думаешь, Марк Арчибальдович, чем отличаются существующие на Земле виды? – спросил Пэргон, переводя беседу в иное русло.

– Отличий слишком много – ответил Марек, и пожалел, что сейчас рядом с ним нет его отца, это был его любимый конек.

– Я говорю о самом главном отличии, Марк Арчибальдович. Например, о тебе и обо мне – вирихирд гнул свою линию.

– У тебя, вон, два крыла за плечами – удивился простому вопросу Марек.

– Ерунда! У нас они очевидно вскоре и вовсе исчезнут, а кто тебе сказал, что у вас не атрофировались такие органы, как например, плавники? – Пэргон с наслаждением потягивал насыщенную сероводородом минеральную воду.

– Не знаю, все может быть… – пожал плечами Марек, присматриваясь к своему телу и пытаясь наяву представить себе рудименты от этих самых плавников.

– Самое интересное, что я тебе верю, Марк Арчибальдович – помощник Патриарха в очередной раз с удивлением взглянул на молодого человека, не лишенного природного обаяния, сумевшего так круто вмешаться в судьбу его могущественного народа.

– Вы только что говорили о межвидовых отличиях, Пэргон – Марека заинтересовала эта тема.

– Главное отличие это то, как существо воспринимает такую энергию, как время – отрезал вирихирд.

«Пэргон помощник Патриарха по научной части, наверное, знает, что говорит» – Марек растирал виски, как будто орган, ответственный за восприятие времени был именно там.

Пэргон встал и снова открыл дверцу небольшого сейфа, ловко замаскированного в охералковой стене.

– Что это, по-твоему? – он подкинул в воздух кубик с еле очерченными гранями, внутри которого переливалась всеми цветами радуги желеобразная субстанция.

– Кубик, наполненный каким-то веществом – Марек был очарован парящим в воздухе телом. А цветов радуги, он различал несколько больше, чем обычный человек, поэтому эта игрушка потрясла его воображение. Был в ней некий непреодолимый магнетизм. Этой вещью хотелось обладать. И чем больше он на нее смотрел, тем острее прорезалось это странное желание.

– Кубик говоришь? Уже интересно – вирихирд поманил эту иллюзию и быстро спрятал ее в складках своей туники, поняв, какая ломка идет в организме человека.

– А что это было? – Марек все еще смотрел на то место, где только что переливался волшебный кубик.

– Именно так, представляют себе время пятихроны. Это их собственная иллюзия. И надо сказать, отменная иллюзия, и что самое грустное Марк Арчибальдович, очень реальная для нас с тобой иллюзия. И этот, как ты выразился кубик, был припрятан пятихроном Филатом на мансарде твоего дома в Минске, на улице Черниговской. Вот только зачем? – Пэргон пристально посмотрел Мареку в глаза.

– Первый раз слышу! – Хапалюк был потрясен.

– Кстати, Марк Арчибальдович, это невероятно большое количество времени, примерно одна миллионная доля от того, что потребно для жизни небольшой звездной системы, типа нашей – вирихирд понял, что Хапалюк к этой истории был не причастен.

– А что если пятихроны решили выйти из подполья и покорить какое-нибудь пространство? – Марек вспомнил то возбуждение, которое царило на его мансарде, когда его друзья шарили по ночному звездному небу, используя телескоп.

– Свежая идейка! – вирихирд с интересом посмотрел на человека.

– Но они же, вам подотчетны! – воскликнул Марек, вспоминая с каким придыханием, пятихроны говорили о вирихирдах, в день его с ними знакомства.

– Только касательно планет земного типа – Пэргон включил монитор, на котором появилось изображение солнечной системы, и Марек понял, что планеты земного типа в общей своей массе выглядят, конечно, очень красиво, но не очень убедительно.

– Их надо нейтрализовать! – Марек вставая, хлопнул по охералковой столешнице.

– А ты знаешь как? – вирихирд также поднялся и смерил Марека пронзительным взглядом.

– Пятихроны жадноваты, и вряд ли эта троица поделилась этой тайной со своими коллегами. Надо выманить их сюда, подарить по телескопу и перекрыть им вход в Кокон – Марек начал отмерять шагами периметр Пэргоновой каюты.

– Анаэроб, Кёрн и Филат? – уточнил Пэргон.

– Они самые – улыбнулся Марек, вспоминая, как он умилялся их наивным, как он тогда полагал, потугам пощупать пространство. «А ведь и все остальное, что произошло с ним, это было хорошо спланированная Кёрном акция, репетиция по захвату первого плацдарма, а именно, Земли» – до него только сейчас дошло, что убрав с дороги вирихирдов, дорога была для них практически свободна.

– Логично, только вот не могу понять, почему в этом случае, Анаэроб согласился нам помочь и оплести «Пиринер» своим Коконом? – Пэргон поднял на Марека глаза, и они оба подскочили как ошпаренные.

– Чтобы быть в курсе всех ваших планов! А кокон так и остался на месте? – Марек впервые видел, как бледнеют вирихирды.

– Они слушают нас! – ужаснулся Пэргон, приложив палец к губам, а Марек обернулся и посмотрел на громаду «Пиринера» с которого еще не были сняты липкие путы давно выполнившего свою миссию Кокона времени.

– Поздно! – поежился Марек, представляя, каким важным был разговор для пятихронов.

– Очень хочу верить, что нет, а иначе у нас очень мало шансов, чтобы уцелеть – Пэргон, заметил величественную фигуру Патриарха, шествующую прямиком к ним.