Нечисть так уязвима (СИ) - Бурова Юлия Олеговна - Страница 10

— О, Люцифер, повелитель преисподнии взываем к тебе…

— Кто ж так Люцифера вызывает, — не громко возмутился Рик, — дилетанты.

— Подонки, они ему птичку в жертву приготовили, — расстроилась я.

— Птичку в обиду не дадим, — Рик защелкал пальцами, тонкая струйка золотистого тумана закрутилась вокруг меня. — Сейчас мы им явим кой кого, — струйка растаяла. — Оцени, — маг протянул мне зеркало.

Оттуда на меня смотрела я сама, только с миленькими рожками, очаровательным хвостом, раздвоенным на конце и острыми удлиненными клыками. Я провела рукой по голове, но никаких рожек там не нашла.

— Иллюзия, — пояснил Рик. — Причем слабенькая, так что лучше не трогать.

Я еще раз глянула в зеркало и хищно улыбнулась. Хороша, чертовка. Подумав, я распустила волосы, для пущего эффекта и немного их взлохматила. Последний раз я была в парикмахерской полгода назад, и они основательно успели отрасти. Оторвавшись от зеркала, я натолкнулась на восторженный взгляд мага.

— Насть, может ну его, этого Баалхама, вернемся домой пока никого нет, доломаем твой диван?

Я пренебрежительно скривила губы и со всем презрением, на какое была способна, прошипела:

— Как ты, смертный, смеешь, делать мне, повелительнице ада, подобные предложения.

Рик закашлялся, маскируя смех.

— Прости. Секундочку, — он снова защелкал пальцами и золотистая струйка закружилась на этот раз вокруг него. Как только она растаяла передо мной стоял по меньшей мере архангел воплоти. С туманными развивающимися крыльями и самым настоящим нимбом.

— Чего это я черт, а ты ангел?! — возмутилась я. — Я, может, не согласна.

— Цыц, женщина, — пригрозил Рик. — Кто из нас маг ты или я?

— Зато я потомок, как там их, тауру.

— Не аргумент, по крайней мере, пока мы не знаем, что это и с чем их едят, образы буду выбирать я. Если будешь дальше спорить, птичка не доживет до счастливого спасения.

— Ладно, но только ради птички.

Тем временем, у могилы события развивались, готичная молодежь пустила по кругу чашу, в которую каждый, проткнув палец, капал кровь.

Выйдя из тени, я как можно строже поинтересовалась.

— Кто тут меня вызывал? — вокруг клубился красный туман, и пару раз промелькнула молния, в общем, явление Люцифера пастве удалось.

Молодежь подавилась последними словами своего черного обряда. Самым умным оказался бубнист, отбросив инструмент, он со всех ног припусти, как заправский атлет, перепрыгивая через надгробья, скрылся в неизвестном направлении.

Оставшиеся пятеро оказались преданными фанатиками, бухнувшись на колени, запричитали хвалебные молитвы в мою честь.

— Я решила лично за жертвой явиться. Эй, ты в черной бейсболке, неси мне ворону, — продолжила развлекаться я, все больше вживаясь в роль.

Вжавшись в землю, не решаясь поднять взгляд, юный сатанист на ощупь нашел клетку и ползком подтащил ее мне. Я открыла и выпустила пленницу на волю. Ворона, решив досмотреть представление до конца, уселась на ветку неподалеку и нервно чистила перья, кося на происходящее угольно черным глазом.

Следующим аккордом в нашей сюите было явление противоборствующей стороны. Я аж, залюбовалась сошедшем с небес посланником Бога. Плавно опустившись (когда только успел забраться на дерево), архангел взмахнул туманным подобием крыльев и щелчком пальцев зажег нимб желтым тусклым светом, еще, готова поклясться, этот любитель спецэффектов добавил едва уловимые звуки арфы.

Детки, открыв рты, пялились на новое действующее лицо, позабыв о страхе передо мной.

— Чего приперся? Тебя не звали, это мои поклонники, — через губу возмутилась я.

Посмотрев на меня чистым не замутненным взглядом ребенка Рик, поинтересовался вкрадчивым голосом у паствы:

— Вы уверены в своем выборе, заблудшие овечки? — честно говоря, от такого голоса, даже у меня пошли мурашки. — Одумайтесь, дети мои и вернитесь к истинной вере.

Заблудшие овечки, покосившись на меня, переползли на коленях к новому кумиру под опеку.

— Вот, так всегда! — всплеснула я руками и обижено надула губки. — Только попробуйте передумать и вернуться, сдохнете предатели в канаве как подзаборные псы! — зло скалясь, закончила я свою гневную речь.

Снова невинный взор небесного посланника переместился на меня.

— Зачем же так грубо?

Я мило улыбнулась и поспешила исправиться.

— Сдохнете, как подзаборные щеночки.

— Идите, несите веру в массы и помните, ваш Бог любит вас, — архангел милостиво взмахнул рукой, указуя верное направление. Новообращенные продолжали с обожанием и святым трепетом взирать на посланника отца небесного. — По домам я сказал, — немного выйдя из образа, шикнул на деток Рик. Со второго раза молодежь поняла, что пора уносить ноги и поспешила скрыться с глаз долой. Паства неслась, не оборачиваясь и не могла видеть как наглый архангел коварно улыбаясь схватил не особо сопротивляющуюся чертовку и поцеловал.

Меня всегда поражала его способность моментально перетекать из одного состояния в другое, вот и сейчас мгновенно собравшись, откинув веселье, он был сосредоточен и серьезен.

— Что ж, приступим к торжественной встречи великого и ужасного. Хорошо, хоть копать могилу не придется, детки все сделали.

Я заглянула в яму, там, на дне виднелись почерневшие доски старого маленького гробика.

— Что ты хочешь сделать? Чем мне помочь?

— Держи пока зеркало, — Рик вытащил нож, поморщившись, проткнул палец, начертал кривой знак на покосившейся от несанкционированных раскопок надгробной плите. — Мы сделаем алтарь, принесем жертву, — на этих словах Рик достал из кармана свой недоеденный бутерброд, аккуратно завернутый в пакетик, в последний раз откусив, положил его рядом с плитой на землю. — От такой жертвы он сможет явить нам лишь проекцию, ее то мы и поймаем, лишив тем самым Баалхама возможности ходить бесплотной тенью по мирам, без этой возможности он не сможет никого запугать и требовать жертв в свою честь, а следовательно, воплоти явиться не сможет. Поймаем в зеркало и зароем в могиле невинной души, из нее он ни за что самостоятельно выбраться не сможет, — Рик внимательно осмотрел нарисованную сатанистами пентаграмму, подправив ее немного, забрал у меня зеркало. — Главное не заходи в пентаграмму и не нарушь случайно ее целостность.

Я кивнула.

— Баалхам, прими жертву.

Так просто, что мало похоже на правду. Будь я на месте Баалхама проигнорировала бы подобное пренебрежительное отношение к своей божественной персоне, мало того что жертва имеет очень косвенное отношение к животному, так тебе никаких молитв или пиетета. Но кровавый Бог был не гордый или решил довольствоваться малым. Знак, начертанный кровью на плите, вспыхнул алым светом, подул сильный ветер, в центре пентаграммы разлилась маслянистая черная лужа, она вытекала из земли, медленно увеличиваясь в размерах, пока не заполнила весь контур. По гладкой черной поверхности пошла рябь и в центре начал расти пузырь. Он вытягивался, приобретя, в конце концов, контуры человеческого тела, длинные руки как пуповина связывали нечто с лужей породившей его. Существо сделало резкий бросок в нашу сторону и растеклось, натолкнувшись на невидимую преграду защитного контура пентаграммы. Вновь по центру из пузыря вырос безликий длиннорукий манекен. В этот раз он разорвал связи и, оторвав руки, протянул их к небу. Ветер усилился.

— Смотри! — крикнула я, с ужасом заметив, как под натиском ветра тонкая полоска нарисованного контура истончается, грозя разорвать пентаграмму и выпустить чудовище.

— Вижу, — Рик, выставив перед собой зеркало, сделал шаг и одним движением ноги стер часть линии.

Почуяв слабину, безликое чудовище ринулось, но первое на что оно натолкнулось, было, зеркало. Странно изогнувшись, монстр хотел отступить, но зеркало как магнит притянуло его обратно, с громким свистом поглощая внутрь себя. Монстр рвался наружу, изгибая зеркальную гладь кошмарной мордой. Рик провел ладонью, произнеся: «Процер», зеркальная поверхность тут же стала статичной. Маг бережно опустил зеркало в могилу и, взяв лопату, быстро закидал ее. Приведя захоронение в божеский вид, стер знак с надгробья и пентаграмму с земли, наложил защитные чары оберегая захоронение от возможного вандализма.