Нечисть так уязвима (СИ) - Бурова Юлия Олеговна - Страница 30

— Знаю, я видела будущее, — моя измотанность вполне сошла за спокойствие, а история с посещением озера после смерти Рика, должна была предать моей безрассудной храбрости смысл, но вместо этого вернула тревожную складку между бровей любимого.

— Запомни, никому не дано видеть будущее, — Рик вбивал каждое слово будто молотком. — Вокруг этого озера растут цветы, вырабатывающий особый галюцинагенный газ. Тиен обманул вас. Вы видели не будущее, а мечты, под воздействием наркотических испарений. Умоляю, помни, все, что ты там видела, может никогда не случится, если ты не будешь осторожна.

Я буду сильной. Обязательно. Завтра. Слезы прорвались, унося с собой крохотную толику напряжения.

— Я собираюсь в магазин, — Веста старалась говорить как можно более небрежно. — И, несмотря на то, что мне не оставили ни копейки на твое содержание спрошу: тебе что-нибудь купить?

— Сколько лишних слов, и все ради того, чтобы тебя не заподозрили в добродушии, — Тиен повернулся на звук. Плотная повязка на глазах не пропускала света и удерживала пропитанные лекарством компрессы. — Нет, спасибо ничего не надо.

Веста сморщила нос, дурачась, показала язык, чересчур прозорливому магу, тем более он не мог видеть этого подтверждения своих слов.

— Поменьше обличительных речей, — девушка добавила жесткости в голос, никак не сочетающийся с вполне мирным выражением лица. — Я в любой момент могу отказаться помогать. Выгоню пинком под зад, и еще на одного слепого бомжа в городе станет больше.

— Я думал, ты уже не напомнишь мне о том, в какой унизительной зависимости от тебя я нахожусь, — как всегда, со слоновьим спокойствием отбил провокацию Тиен. — Знаешь, я передумал, раз уж я все равно на дне и падать дальше некуда. Купи мне плитку горького шоколада.

Веста расплылась в улыбке. Ее забавляла эта возможность не прятаться за маской. Говорить можно все что угодно, а реагировать так, как хочешь, он все равно не видит.

— Теперь я передумала. Перебьешься, — она вышла из комнаты.

— Не больше 65 % какао, — донеслось вслед.

«Интересно, а его можно на самом деле вывести из себя, по-настоящему до крика и нервной дрожи?»

Отвратительная погода не смогла испортить настроение, а вот младший братик, встреченный на обратном пути запросто. Он проехал мимо и, припарковавшись у подъезда, ждал ее с недовольным видом.

— Почему ты где-то ходишь, хотя я просил тебя быть дома с Тиеном? — прозвучала претензия вместо приветствия.

— Ты не просил, — Веста сложила губы в нитку. — Ты свалил на меня своего покалеченного друга, не интересуясь моим мнением, — хотелось ущипнуть больнее. — Паршиво когда любимая девушка тебе не доверяет, сбегает и делает все по-своему. Я ее после этого даже зауважала.

— Солнышко, паршиво — это когда тебе скоро тридцать, а ты до сих пор одна и большее на что способна, это оплевывать окружающих ядом, — ненавистная сладкая улыбочка. — Не переживай когда ты состаришься и станешь беззубой одинокой старухой, я буду рядом, чтобы напомнить как виртуозно ты своей злобой всех отталкивала.

Веста глубоко вздохнула, стараясь не вестись. Отец вечно делал её виноватой во всех ссорах. Никогда не вставал на её сторону, утверждая, что Рик всего лишь отражает направленные на него эмоции. Как можно нормально относиться к человеку, который в состоянии вывернуть тебя наизнанку и разглядеть каждый шов?! Мать занемала нейтральную позицию и вместо того, чтобы вмешаться раздавала советы: «Если он видит что ты врешь, он не знает о чем, если он видит, что ты боишься, он не знает чего. Он может узнать о тебе только то, что ты сама пожелаешь. Перестань раздражаться». Чертов засранец, ковыряющийся в чужих мозгах. Как это может не раздражать?! Сохранить равновесие не удалось, застарелая злоба забурлила от одного вида младшего брата.

— Заряд свеженькой сестринской ненависти с утра, что может быть лучше, — Рик блаженно сожмурился, будто нежился на солнышке. — Все как в старые добрые времена. Разве не здорово?

— Чего ты приперся, тебе разве не надо на работу или ловить охотника? — настроение испортилось окончательно. — И как ты решился после вчерашнего, выпустить Настю из под своей удушающей опеки?

— Так мило, что ты переживаешь за мою девушку, — он задумался, будто вспоминая. — Ах, да своей личной жизни у тебя ведь нет. Не переживай, всегда есть запасной вариант попросить меня внушить кому-нибудь симпатию к тебе.

Веста развернулась и зашагала к подъезду, в мозгу выстраивая невидимую стену, а заодно невидимую кувалду, которую с наслаждением опускала на голову брата.

— Ладно, прости, — Рик пошел на мировую и даже отобрал тяжелый пакет с продуктами, но преградил при этом вход в подъезд, не давая открыть дверь. — Надо было остановиться, чуть раньше, но ты так великолепна в своей злости. Видела бы ты себя со стороны, глаза горят, скулы играют, — если бы лучи смерти существовали, то Веста испепелила брата взглядом. — Все я заткнулся, — Рик изобразил, что замыкает рот на замок и выбрасывает ключ.

— Ты не устаешь сам от себя? — очень тяжело поддерживать в себе костер злости, чем она сильнее, тем быстрее выгорает, оставляя налет горького пепла и пустоту.

— У меня к тебе дело, — подъездная дверь открылась, и зазевавшийся маг получил болезненный толчок.

— Стоят тут всякие, — вышедшая из дома старушка злобно зыркнула. — Потом в подъезде мочой несет.

— Я все думал, чего мне еще сегодня с утра не хватало. Вот его — старого доброго хамства, — сообщил Рик громким шепотом, заработав от старушки еще один злобный взгляд.

— Может, поднимемся? — Весте надоело топтаться на улице, под моросящим дождем.

— Поднимемся, но сначала поговорим.

Это было уже интересно. Рику, что-то нужно, причем наверняка, что-то, что никто из его действительно близких людей не одобрит.

— Слушаю.

— В знак признательности и благодарности, я решил помочь тебе.

— Интригующее начало, — Веста усмехнулась про себя: «Ага, как же помочь ты пришел» — Продолжай.

— Уверен, ты хочешь вернуться домой, но либо не знаешь как, либо тебе не хватает брякли.

— Допустим, не знаю или не хватает.

— У меня есть две брякли, Настина и Димкина. Грань была замкнута на Настю. И я почти знаю откуда надо спрыгнуть.

— Почти? — Веста вопросительно дернула бровью.

— Этот момент мы уточним у местных магов-недоучек.

— Конечно, — съязвила девушка, — у них у каждого координаты перехода вытатуированы на плече.

— Тиг Дамин основатель этого кружка идиотов. Какими бы бездарными олухами они не были кое-какими знаниями они все же обладают, следовательно, Тиг позаботился и оставил потомкам буквари. Уверен, там должно быть написано про точку возврата.

— Ясно, тебе зачем-то понадобились записи отца Тиена, ты хочешь, чтобы я помогла тебе их достать.

— Нет, — Рик оскорбился на подозрение в тайном умысле. — Если уж на то пошло я сам достану эти документы и принесу тебе точку перехода на блюдечке.

— Рик, хватит тянуть, говори, что тебе на самом деле нужно.

— Я хочу, чтобы ты забрала с собой Тиена. Сам он уходить не захочет. Будет втирать о том, что не может меня бросить в опасной ситуации и бла-бла-бла. Помоги обмануть его, сейчас пока он не в форме, — Рик замолчал, ожидая ответа.

— Говоришь брякли всего две, — Веста задумчиво посмотрела в сторону. — Ты при помощи Насти возвращаешь нас домой и сам остаешься в закрытом мире без брякли, а, следовательно, шанса на возвращение.

— Точно, ты меня больше никогда не увидишь.

— Я согласна, — она мечтательно улыбнулась. — Бальзам на душу. Когда мы переместимся, я скажу твоему дружку, что ты избавился от него как от обузы.

— Говори, — Рик снисходительно улыбнулся. — Тиен все равно не поверит.

— Я постараюсь его убедить, а еще, — Веста взахлеб втянула воздух, — здорово будет, если охотник украдет у тебя девушку, а Тельфаиз испортит жизнь. Может старому интригану удастся упечь тебя в тюрьму.