До последнего - Балдаччи Дэвид - Страница 141

— Да, — быстро сказал Гвен, не успев подумать, хочет ли она этого на самом деле или нет.

— Кое-что о своих тогдашних впечатлениях я сообщил Билли, когда он пришел ко мне в госпиталь.

— Вы уж меня извините. Я вас тогда не навестила.

— Я этого от вас и не ждал. Меня поразило уже то, что ко мне пришел Билли.

Веб снова замолчал, словно для того, чтобы собраться с мыслями. Гвен же, глядя на видневшиеся вдали горы Блю-Ридж, неожиданно поняла, что не хочет его слушать, но сказать ему «нет» сейчас было невозможно.

— Мы добрались до гимнастического зала без всяких происшествий, — сказал Веб. — Я заглянул в окошко над дверью и увидел вашего сына. Ваш сын тоже меня увидел. У нас, что называется, состоялся зрительный контакт.

Его слова ее удивили.

— Я этого не знала.

— Я об этом никому еще не рассказывал. Даже Билли. Все не мог выбрать подходящее время.

— Как он выглядел? — медленно спросила она. У нее сильно забилось сердце, и его стук эхом отзывался у нее в ушах.

— Он был испуган, Гвен. Тем не менее взгляд у него был упрямый и вызывающий. Нелегко сохранять такой взгляд, когда тебе всего десять, а вокруг банда вооруженных психов. Впрочем, теперь я понимаю, от кого он унаследовал бойцовский дух.

— Продолжайте, — тихо сказала она.

— Я жестом показал ему, чтобы он сохранял спокойствие. Я даже поднял большой палец — мол, держи себя в руках, все будет хорошо. Ведь если бы он хоть как-то отреагировал на мое присутствие, члены «СО» могли тут же открыть огонь.

— И что же? Он сохранил спокойствие?

Веб кивнул.

— Он знал, зачем я пришел, и понял, чего я от него хочу. Он был очень умный и смелый мальчик.

Гвен увидела в глазах Веба слезы. Она хотела что-то сказать, но голос ей изменил.

— Мы уже собирались войти. Тихо, без всяких там взрывающихся дверей. Мы видели, где находились члены «СО», и могли уложить их всех несколькими выстрелами. Мы уже начали отсчет времени, и вот тогда-то это и случилось.

— Что? Что случилось? — воскликнула Гвен, к которой снова вернулся дар речи.

— В помещении послышался какой-то звук. Не то птичий крик, не то свист, не то сигнал какого-то устройства. Он вибрировал на высокой ноте, и его, казалось, мог услышать даже глухой. Ничего хуже и быть не могло, поскольку члены «СО» сразу насторожились и, как только мы ворвались в зал, сразу же открыли огонь. Я не знаю, почему они начали стрелять в Дэвида, но он первый упал на пол.

Гвен больше не смотрела на Веба. Ее взгляд, казалось, примерз к синим очертаниям гор на горизонте. Свист? — подумала она.

— Я видел, как в него попала пуля. — Голос Веба начал предательски подрагивать. — Я видел его лицо, его глаза. — Веб прикрыл веки, из-под которых потекли слезы. — Он продолжал на меня смотреть.

Глаза Гвен тоже были полны слез, но она по-прежнему не смотрела на Веба.

— Как он тогда выглядел?

Веб повернулся и посмотрел на Гвен.

— У него был вид человека, которого предали, — сказал Веб. Потом он коснулся деформированной части своего лица и добавил: — Ни раны на лице, ни те две пули, которые я тогда получил, не причинили мне столько муки, сколько последний взгляд вашего сына, в котором застыло обвинение в предательстве.

Руки у Гвен тряслись так сильно, что она была вынуждена вцепиться пальцами в парапет ограждения. На Веба она не смотрела. «Свист? Откуда взялся этот свист?» — отрешенно думала она.

— Возможно, поэтому я нарушил приказ и принял участие в нападении на штаб-квартиру «СО». — Он вновь посмотрел на Гвен. — Это стоило мне карьеры, так как меня выгнали из Бюро. Но я бы сделал это снова. Потому что ваш сын заслуживал лучшей участи и, возможно, более ловкого спасателя, чем я. И эта мысль не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Мне очень жаль, что я подвел и его, и вас. Я не жду от вас прощения, я просто хочу, чтобы вы об этом знали.

— Вероятно, нам пора возвращаться, — тихо сказала Гвен.

Она первая спустилась с башни и, вместо того чтобы сесть на Барона, подошла к Комете и подняла ее переднюю ногу. Ее продолжала сотрясать дрожь, она едва стояла на ногах, но знала, что должна это сделать — несмотря на все откровения Веба. Слишком уж долго ждала она этой минуты.

— Что-нибудь случилось? — спросил Веб.

У нее не было сил на него смотреть.

— Похоже, кобыла ушибла переднюю ногу. Но на первый взгляд все вроде бы нормально. Придется мне за ней присмотреть.

Когда Веб отвернулся, Гвен подсунула под его седло некий предмет, который все это время сжимала в кулаке.

— Пора устроить вам проверку, — сказала она. — Скачите галопом вниз по склону вон к тем деревьям. Не доезжая до деревьев, вам нужно будет натянуть поводья и остановить лошадь.

Тропинка между деревьями слишком узкая, и по ней можно продвигаться только шагом. Согласны?

— Конечно, — сказал Веб и похлопал Комету по шее.

— Я в этом не сомневалась. Поехали, — решительно сказала она.

Они вскочили в седла и направились в сторону деревьев.

— Хотите, пропущу вас вперед? — сказал Веб, поудобнее усаживаясь в седле.

— Нет. Первым поедете вы. Я хочу последить за передней ногой Кометы...

Комета взбрыкнула и понесла, к чему Веб совершенно не был готов. Между тем Комета все увеличивала и увеличивала скорость, несясь как безумная к стоявшим сомкнутым строем деревьям.

— Веб! — закричала Гвен и поскакала за ним. Она, впрочем, не слишком понукала Барона и почти сразу же отстала. Она не сводила с Веба глаз и видела, как он выпустил поводья и чуть не свалился с лошади. Теперь он держался только за переднюю луку седла, между тем как стена из деревьев, о которую он неминуемо должен был разбиться, приближалась с угрожающей скоростью. Он не знал о том, что гвоздик, который Гвен подложила под седло Кометы, с каждым движением все сильнее и сильнее впивался в спину лошади.

Веб так ни разу и не оглянулся. Но если бы оглянулся, то увидел бы женщину, испытывавшую мучительную внутреннюю борьбу. Ей безумно хотелось увидеть, как Веб, разбившись о деревья, будет умирать у ее ног. Она надеялась таким образом избавиться от душевной боли, терзавшей ее на протяжении многих лет. И ведь для этого ей даже ничего не нужно было делать. Но она неожиданно огрела Барона хлыстом и стрелой помчалась вдогонку за Вебом. Теперь от стены деревьев его отделяло каких-нибудь пятьдесят футов, Комета же неслась, полностью оправдывая свое имя. Когда до деревьев оставалось сорок футов, Гвен осторожно съехала в седле набок. На тридцати футах она вытянула вперед руку под нужным углом. Когда до деревьев оставалось двадцать футов, она отдала свою судьбу вместе с судьбой Веба в руки Господа, поскольку, если бы ей не удалось остановить Комету, они бы расшиблись в лепешку вместе.

На десяти футах она изловчилась, схватила Комету за поводья и рванула за них изо всех сил, вложив в этот рывок всю ненависть, терзавшую ее на протяжении многих лет. Невероятно, но ей удалось остановить несущуюся во весь опор кобылу весом в тысячу фунтов, всего в пяти футах от деревьев.

Переведя дух, она посмотрела на Веба, который сидел в седле, ссутулившись и опустив голову. Наконец он поднял на нее глаза, но не сказал ни слова. Тем не менее Гвен почувствовала, что вся давившая на нее тяжесть внезапно исчезла. Гвен была уверена, что ей никогда не удастся сбросить эту тяжесть с души и она останется с ней навсегда. Но вот этот груз исчез, словно песок, смытый волной. Гвен и представить себе не могла, что освободиться от сжигавшей ее ненависти — это так прекрасно.

Однако жизнь не стала к ней менее жестока, поскольку вместо ненависти в ее душе поселилось другое, еще более разрушительное чувство. Чувство вины.

52

На обратном пути Гвен молчала. Она подвезла Веба до гаража, а когда он попытался поблагодарить ее за то, что она спасла ему жизнь, Гвен жестом велела ему молчать и, высадив его у дверей, укатила к себе, так и не сказав ни слова. «Странная все-таки женщина, эта Гвен Кэнфилд, — подумал Веб. — Быть может, она винила себя за то, что случилось с Кометой?»