Лотерея жизни - Ясинская Марина Леонидовна - Страница 4

Они знали, что в жизни ничего не дается просто так — все приходится зарабатывать, за все — платить. Но в этот раз они решили попробовать поиграть с удачей. Торжественно пообещав на возлагать огромных надежд, они купили билет на Лотерею Жизни и, усевшись на плюшевый диван, смотрели розыгрыш.

— Сереж, а если вдруг выиграем? — нерешительно спросила Ольга, когда половина шаров уже выпала, и номера совпали с теми, что были на их билете.

— Не дели шкуру неубитого медведя, — отшутился Сергей, сам, впрочем, ощущая, как нарастает напряжение по мере того, как они все ближе подбирались к проворной и неуловимой удаче.

— Ну просто абстрактно — ты что бы предложил?

Сергей усмехнулся:

— Оля, что ты глупости спрашиваешь? Сама же знаешь! Зачем жить лишние годы, когда можно осуществить мечту! Продадим, конечно. Продадим и поедем путешествовать.

Ольга довольно вздохнула, улыбнулась и крепче прижалась к нему.

— Спасибо! — шепнула она.

— Номер восемьдесят! — торжественно провозгласил ведущий.

Сергей заметил, как Ольга невольно подалась ближе к экрану.

— Следующий выпавший номер — девяносто три!

Совпадает. Неужели? Он крепко взял ее за руку.

— Восемнадцать!

Как невыносимо медленно крутится барабан.

— И, наконец, последний номер — тридцать семь!

— Сережа… — Ольгин голос сорвался. — Сережа…

— Да, — он посмотрел на Ольгу ошалелыми от счастья глазами. — Да. Три года! Оля, три года! — он сгреб ее в охапку. — Три года! Ура! Куда сначала? В Австралию? В Кению? В Индию? Добро пожаловать в нашу мечту!

Он кружил Ольгу по комнате, и она смеялась.

"В областном суде вынесен приговор по делу супругов Кораблевых. Они обвинялись в преднамеренном оставлении в опасности их новорожденного ребенка, что привело к его смерти. По данным следствия, супруги рассчитывали получить квоту, выделенную на ребенка. Напомним, что в соответствии с новым законом, если человек умирает, не дожив до определенного ему максимально срока, оставшиеся годы переходят к близким родственникам умершего. Супруги Кораблевы были признаны виновными и приговорены к уменьшению срока жизни на восемь лет каждый без права обращения на дополнительные годы. Квота умершего ребенка передана в государственный резерв".

— Ну, что скажете, Павел Иванович? — секретарша вопросительно поглядела на начальника.

— Скажу, что при правильном подходе это может оказаться золотым дном.

Павел Иванович был не последним человеком в областном комитете социального обеспечения. Он возглавлял департамент, который занимался рассмотрением заявлений граждан о выделении им дополнительных лет жизни.

Закон предусматривал случаи, когда в силу определенных обстоятельств человек мог претендовать на увеличение срока жизни. Перечень оснований был довольно широк — выдающиеся заслуги перед страной, государственные интересы, семейные обстоятельства, производственная необходимость и многие другие.

Плюсом этого закона было отсутствие четкой формулировки, что позволяло довольно широкую трактовку, и потому претендовать на дополнительные годы мог чуть ли не каждый. Минусом же было то, что в огромных очередях желающих безосновательно заполучить себе несколько лишних лет зачастую терялись те, кому это было просто жизненно необходимо. Кроме того, хотя граждане и могли обратиться на увеличение квот, государство — в лице комитетов социального обеспечения, на которые были возложены данных функции, было вовсе не обязано их выдавать. Решение этого вопроса полностью находилось в руках работников комитета. Чем многие не преминули воспользоваться.

Павел Иванович поставил дело на широкую ногу. Отказываем тем, кому нечего предложить. Даем тем, кто предложит больше. Нечего предложить, но очень надо? Хорошо, я выпишу вам два года, а год вы отдадите мне… Он был здесь царем, нет, он был богом, ведь в его власти было продлить жизнь!

Он обеспечил максимально допустимую жизнь себе и семье. Раздал годы жизни всем родственникам. Дарил их близким друзьям. А потом, когда годы, украденные из государственного резерва, накопились в приличном количестве, и использовать их было больше не на кого, он начал их продавать.

Учитывая, как запредельно дорого оценивался даже один год жизни, Павел Иванович очень скоро не просто достиг достатка, а разбогател. Шикарный особняк — жене, роскошную квартиру — любовнице. Лучшие ВУЗы — детям. Новые машины, модные курорты, дорогие безделушки… И все благодаря неиссякаемой очереди просителей, что толпятся под его дверьми. Пусть говорят, что на чужих бедах счастья не наживешь. Может, деньги — это и не счастье, но вполне приличный заменитель. Павла Ивановича это вполне устраивало.

— Лидочка, у тебя что-нибудь еще? — поинтересовался Павел Иванович, с удовольствием оглядывая секретаршу.

Секретарь ему полагался по введенному три года назад новому штатному расписанию. Павел Иванович здорово рассердился — незаметно проворачивать свои делишки с секретарем под боком очень затруднительно. Но и из этого можно извлечь свою выгоду.

Павел Иванович подошел к отбору секретаря тщательно. Чтобы непременно девушка, да помоложе — совместить полезное с приятным — не грех. И чтобы была ему обязана — тогда ее молчание обеспечено.

Лидочку он заметил в очереди своих просителей. Столько отчаяния было в ее глазах, что даже он, давно уже равнодушный к любому проявлению человеческого горя, обратил внимание. Молоденькая девочка подавала заявление от имени мамы. Та доживала год смерти, отца не было, зато было трое младших братиков и сестренок.

Она просила для матери еще хотя бы три года. Росчерком пера на заявлении он щедро подарил семь и тем купил себе Лидочку в пожизненное пользование.

— Да, Павел Иванович. Я забронировала билет в Москву. Вылет в пятницу в пять вечера.

— У меня разве там дела? — удивленно поинтересовался он.

— Разве вы не поедете получать свой выигрыш? — Лидочка округлила глаза.

— Какой выигрыш?

— Лотерея Жизни. Вы же выиграли Джек Пот.

— Да? — Павел Иванович такими мелочами не интересовался. — А я покупал билет?

— Ну разве вы не помните? Приходил к вам такой старичок, все обжаловать отказ пытался. Целыми сутками вам надоедал, пока вы наконец не подписали заявление, чтобы он отстал. Помните, он вас всё благодетелем называл и в благодарность оставил билетик. А вы мне велели потом проследить за лотереей.

— Да, что-то припоминаю, — рассеянно отозвался Павел Иванович. — И сколько там лет, в Джек Поте?

— Пятнадцать!

"Не так уж и плохо. За пятнадцать лет деньги выручу приличные. А на что потрачу?" — он задумчиво посмотрел на Лидочку — та была сегодня особенно хороша в коротенькой черной юбочке. Вздохнул. "Старею", — философски подумал он. "Силы уже не те. Раньше бы… Да-а. Может, квартиру ей купить? А то она все со всей своей оравой в двухкомнатной конуре живет. К ним не придешь, домой не приведешь. А по съемным квартирам мотаться надоело. Точно, куплю ей квартиру".

— Значит, в пятницу, — довольный принятым решением, протянул он. — Пойди к главному, скажи ему, что я в пятницу на работу не выйду, а потом напиши объявление и повесь в приемную. Хотя что толку. Говори им — не говори, все равно припрутся и буду ждать невесть чего.

Он еще раз с удовольствием оглядел Лидочку с головы до ног и добавил:

— Купи еще один билет — полетишь со мной.

— Вы смотрите прямую трансляцию с торжественной церемонии вручения призов Лотереи Жизни. Сегодня у нас в студии шестеро счастливчиков. Ну что же, давайте с ними познакомимся. Здравствуйте. Как вас зовут?

— Наталья Александровна Тихоненко.

— Расскажите немного о себе, Наталья Александровна. Откуда вы?

— Я из Самары.

— Сколько вам еще до года смерти?