Лотерея жизни - Ясинская Марина Леонидовна - Страница 6

Заученная улыбка ведущего давно исчезла. Он молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Моей дочке сейчас — четыре года, — голос Вики сорвался, и на глаза против воли навернулись слезы. — Я очень надеялась на Джек Пот, чтобы вырастить ее… чтобы не оставлять одну на целом свете, — тут горло совсем перехватило. Вика опустила голову, чтобы не так заметны были слезы, которые того и гляди покатятся из глаз.

Ведущий замялся. По всему выходило, что надо бы сказать какие-нибудь слова утешения. Но их не находилось. Беспомощно помолчав, он наконец сказал:

— Через несколько мгновений мы познакомимся со счастливчиком, выигравшим Джек Пот. Оставайтесь с нами.

Студия тихо и напряженно гудела. Кто-то сунул ей в руку стакан с водой. Юленька крепко вцепилась в ее рукав и молча смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Вика старалась делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы успокоиться — не стоит еще больше пугать и без того уставшую дочку.

Раздались громкие аплодисменты, и Вика поняла, что они снова в прямом эфире.

— Лазаренко Павел Иванович, — говорил главный победитель. — Из Нижнего Новгорода. Председатель департамента государственного резерва лет жизни при областном комитете социального обеспечения.

— Скажите, как вы отреагировали, когда узнали, что выиграли Джек Пот?

Павел Иванович вежливо улыбнулся.

— Не поверите, но я даже не смотрел розыгрыш — был занят на работе. Мне только потом сообщили о выигрыше. Разумеется, я был очень рад.

— Для человека, получившего целых пятнадцать лет жизни, вы выглядите весьма сдержанным.

— Я немало прожил, и так получилось, что осталось мне тоже прилично, — довольно сухо ответил победитель

— Расскажите, пожалуйста, что же вы будете делать с главным призом?

— У меня на него свои планы, и я предпочел бы их не раскрывать на публике.

— Итак, мы познакомились со всеми счастливчиками, выигравшими в Лотерее Жизни. Не переключайте канал — через минуту состоится торжественное вручение призов!

В перерыве всех победителей собрали на рассвеченной яркими огнями сцене и спешно инструктировали по предстоящей церемонии.

Свет казался Вике ослепительным, музыка — оглушительной…

На постаменте в центре сцены красовался поднос с шестью крошечными чипами.

Под громкую музыку и непрекращающиеся аплодисменты ведущий торжественно вручил призы победителям.

Вика рассматривала тонкую пластинку, лежащую на ее ладони. Даже не верится, что вставишь эту малюсенькую полоску невидимых схем и контактов в жизнекарту, и тебе прибавятся годы жизни.

По сценарию победителям полагалось подойти к микрофону, одиноко стоящему в самом центре сцены, и сказать несколько слов.

Так получилось, что Вика оказалась к нему ближе всего. Крепко сжимая чип в ладони, а другой держа дочку за руку, она медленно, будто под водой, подошла к микрофону.

— Хочу поблагодарить организаторов Лотереи Жизни за то, что они предоставляют такой замечательный шанс, — безжизненно проговорила она давно заготовленные слова и отошла в сторону.

К микрофону, крепко взявшись за руки, направились Сергей и Ольга.

— Мы даже не можем выразить словами, как мы были рады своему выигрышу — ведь это означало, что исполнится наша заветная мечта! На свете не так много вещей дороже самой драгоценной мечты человека, — торжественно проговорил Сергей, посмотрел на Ольгу и широко ей улыбнулся. Она согласно кивнула ему в ответ. — И одна из таких вещей — это семья. Потому мы решили передать наш выигрыш Вике.

Зал пораженно затих.

— Что вы, что вы, не надо! Не надо! — отказывалась Вика. Не слушая ее возражений, Сергей взял ее за руку и силком всунул чип в ладонь.

Раздались оглушительные овации.

— У нас впереди еще много лет. Может, мы и Джек Пот выиграем, — сказала Оля. — А у тебя — маленькая дочь и последний шанс. Разве можно оставить восьмилетнего ребенка сиротой?

Вика, крепившаяся из последних сил, поняла, что сдержаться выше ее сил. Искренняя доброта, такая редкая в этом мире, бередила душу сильнее, чем сочувствие, жгла горячее, чем равнодушие… Глаза застилали непрошеные слезы, а сердце, казалось, не умещалось в груди.

Из-за этого она не сразу заметила, что теперь перед ней стоит профессор. Она попыталась сморгнуть мутную пелену. А он, кажется, поняв, что она ничего не слышит и не видит, взял ее ладонь и вложил ей свой чип.

Слезы потекли на щеки.

— Ваши исследования… — попыталась сказать она.

— А, — отмахнулся Степан Николаевич, — Успею! Значит, буду больше работать.

Голова шла кругом, в ушах будто шумел штормовой океан.

Словно во сне, Вика наблюдала, как, сказав что-то в микрофон, к ней направилась Наталья Александровна, наклонилась, ласково обняла Юленьку, потом — её, и протянула крохотную пластинку. Затем подполковник в отставке решительно прошел мимо микрофона и, подойдя к Вике, без слов отдал ей свой чип.

Зал сходил с ума — казалось, стены обрушатся от громовых аплодисментов. Немало зрителей утирали украдкой набежавшие слезы. Да и лица самих победителей тоже были далеко не равнодушными. Среди разразившейся бури эмоций только одна из многочисленных камер заметила и бесстрастно зафиксировала пренебрежительную усмешку на лице Павла Ивановича…

Вика не могла больше крепиться — закрыв лицо руками, она безудержно разрыдалась. Двенадцать лет — ей подарили двенадцать лет! Отдали в ущерб своим мечтам и планам, желаниям и целям. Совершенно посторонние люди! Можно ли когда-нибудь в жизни отблагодарить их за это? Да и есть ли вообще на свете хоть что-то, чем можно воздать за такую доброту?

У микрофона завершал свою речь главный счастливчик, сорвавший Джек Пот — Павел Иванович Лазаренко. Потом он подошел к остальным победителям, собравшимся на краю сцены, встал неподалеку, и, старательно избегая их взглядов, изобразил на лице самую что ни на есть безразличную полуулыбку…

…Среди погасших огней, расходящихся зрителей и выключенной аппаратуры Вика бестолково металась от Натальи Александровны к профессору, от Сергея с Ольгой — к Олегу, сумбурно благодаря и беспрестанно спрашивая, что она может для них сделать.

А они смущенно улыбались, успокаивали ее и говорили какие-то невразумительные теплые слова.

Пришла в себя Вика только на выходе из телестудии. По-осеннему влажные сумерки плеснули в лицо частой моросью.

— Мамочка, мне холодно, — потянула ее за рукав Юля.

— Сейчас, моя хорошая, — ответила Вика, беря дочку на руки, — сейчас мы с тобой покатаемся в метро, а потом сядем на поезд. Будем ехать долго-долго, мимо разных лесов и озер, полей и деревенек, и наутро приедем домой.

"А потом я наконец-то найду нормальную работу — ведь впереди — пятнадцать, нет, шестнадцать лет. И моей девочке больше не придется целыми днями сидеть со мной на рынке", — додумала она.

— Только не забудь сказку рассказать, — напомнила дочка.

Юле непременно потребовалось самостоятельно шагнуть на эскалатор и, стоя на движущихся ступеньках, самой держаться за едущий поручень. Вика с неохотой поставила дочку на пол. Хотелось не отпускать ее ни на мгновенье, хотелось прижать ее к себе и закружиться, подпевая ликующей душе. Она вырастит свою маленькую девочку! У них впереди теперь так много времени! А когда придет ее срок, Юленьке будет двадцать… Двадцать, а не пять.

Душа была преисполнена чуть виноватой радости, которая словно отбрасывала вокруг теплые отблески, сказочным образом превращая тусклые лампы переходов метро в старинные канделябры, длинные коридоры — в древние подземелья, шум проходящих составов — в грохот хрустальных водопадов, а сами вагоны — в изукрашенные колесницы. Хмурые унылые лица спешащих куда-то людей даже на самую малую толику не портили Вике праздник. Жизнь казалась радужно-яркой, сияюще-прекрасной!

И только уже на подходе к Казанскому вокзалу крылато-летучее настроение словно споткнулось обо что-то. Краски потускнели, волшебные очертания растворились, и сквозь них проступила кажущаяся особенно неприглядной теперь, после сказочных декораций, реальность.