Лох-несская красавица - Кузнецов Юрий Николаевич - Страница 40

Был самый отлив, дюны полностью обнажились, показав все свои сморщенные внутренности, покрытые слизью водорослей и язвами песчаных воронок. Они зловеще отливали чёрно-красными, как запёкшаяся кровь, пятнами…

Или это Брону, напуганному и обиженному неласковым приёмом озера Явр, всё казалось в чёрном свете?

Вот тебе и Норвегия

Белухи и дельфины ко времени возвращения дракона уже проснулись, быстро нашли общий язык и объединились, дружным сомкнутым строем загоняя косяк на мелководье. Они устроили настоящую карусель, загоняя в середину пытающуюся разбежаться на все шесть сторон рыбу, и поочерёдно с аппетитом всасывая сверкающие серебром рыбьи струи. Дракон, не раздумывая, присоединился к Большой охоте. Он взвился в воздух и, одну за другой, выхватывал из толпы самых лакомых, самых крупных рыб. Некоторые из них, обезумев от страха, сами выпрыгивали из воды к нему навстречу, не зная, куда и податься от этой свалившейся как снег на голову напасти. А что делать? У каждого – своё место в пищевой цепочке! Главное – не убивать без необходимости, не ощущать от этого удовольствие, не наслаждаться своим могуществом…

– А ты куда пропал? – поинтересовался Дельф, когда страсти, вместе с охотниками, улеглись на воду, сытые и довольные. – Мы проснулись, а Брона нет…

– Признайтесь, подумали, что сбежал? – слегка подковырнул дракон ихтиозавров.

– Да ты что, в натуре! – возмутились ихтиозавры. – И в мыслях даже не было!

– Да я так, – несколько смутился Брон, поняв, что может, невзначай, и обидеть ни в чём не повинных дельфинов, – просто настроение плохое, вот и мнится невесть что…

– Спать нужно ночью, – взглянула на него проницательная мать-белуха Берма, – а не шляться, невесть где…

С этими напутственными словами она двинулась дальше, вдоль пока ещё Кольского полуострова.

Берега стали меняться, превращаясь из низменных, болотистых в холмистые и складчатые, а затем и в скалистые и обрывистые. Пройдя мимо острова Кильдин и обогнув полуостров Рыбачий, они благополучно нарушили государственную границу России и перебрались в Норвегию, миновав глубоко врезавшийся в сушу Варангер-фьорд.

– Чувствуете, вода стала теплее, – заметила Ална.

– И сказал он, что это хорошо, – тут же откликнулся Дельф, обрадовавшись возможности перекинуться парой слов с приятельницей-белухой. – А он – это я…

– И я, и я, – дружно поддержали его друзья-ихтиозавры.

Следующим на очереди был Порсандер-фьорд, конечная цель путешествия белух. Они раньше не говорили, как-то к слову не пришлось, но там их ждало целое стадо, в несколько сотен голов, белух.

– Как бы ребята не передрались? – слегка опасались этой встречи Берма, Ална и Минта. – Чего доброго, взбредёт в голову мужчинам свою удаль молодецкую перед нами выказывать…

Так и случилось! Уже на подступах к фьорду вновь прибывших встретил передовой отряд белушской молодёжи. Они гоголями прошлись перед белухами, с любопытством оглядели ихтиозавров, удивлённо взглянули на дракона.

Затем, наверно, надеясь на многократное численное преимущество, принялись задираться.

– Ты посмотри, – насмешничал один, – плавников-то сколько нацепили! И на спине, и две пары – по бокам…

– Это чтобы было легче вас догонять! – не полез за словом в карман Дельф.

– Семеро – одного не боимся, да? – тут же поддержал приятеля Ихтио. – Такие вот смелые, да?

А Бел, не тратя слов попусту, выступил вперёд и штопором провинтил перед белухами, показав себя во всей своей ихтиозавровой красе.

Брон, увидев, что дело может зайти слишком далеко, пронырнул между двумя вовсю выпендривающимися сторонами, щёлкнул пастью с внушительными рядами зубов и, прямо в воде развернув свои многометровые крылья, взметнулся в воздух. Белухи высунули носы из-под воды, оказалось, что этот необычный зверь мало того, что в плавании может дать любому фору, ещё и летает почище любой птицы.

– Связываться с таким, себе дороже! – дружно решили они и расступились.

Увидев, что путь во фьорд свободен, дракон сложил крылья и, красиво, без пузырьков, войдя в воду, несмотря на двухметровые приливные волны, присоединился к друзьям. Белухи оживлённо щебетали, на все голоса обсуждая стычку.

– Что за шум, а драки нет! – пошутил Брон, подплыв к ихтиозаврам.

– С тобой подерёшься, – проворчал Бел. – Всех противников своим видом распугал.

– Вот и хорошо, – дружно поддержали дракона Ална, Минта и Берма. – Ну почему нужно, чуть что, сразу драться? Мы же выбираем себе пару не по силе мускулов, а по силе голоса! Кто громче всех поёт, тот – и самый лучший.

За этими разговорами они уже миновали скалистое, глубоководное устье Порсандер-фьорда и, подгоняемые приливом, вошли в его стокилометровое русло с высокими и обрывистыми берегами. Оно было почти прямым, но изобиловало множеством скалистых островов. Белухи с детёнышами обычно собирались в одной из прибрежных бухточек, ближе к тупиковой части фьорда. Киты, так неласково встретившие гостей, до сих пор так и плыли на особицу, отдельной стайкой.

Вдруг сзади раздался громкий стук моторов. Несколько катеров зигзагами, шарахаясь от одного берега к другому, на полной скорости мчались от входа во фьорд прямиком на стаю белух. Немного погодя катера появились и спереди по курсу. Стараясь уберечь пока ещё неопытный молодняк от случайного попадания под винты, белухи, чтобы спрятаться от катеров, свернули в сторону, юркнув в проливчик между островками. И… попались! Там, на мелководном перешейке, китобойное судно, спрятавшееся в засаде за островами, поставило громадный невод, метров пятьсот длиной и десять – высотой. Ячеи размером сорок на сорок сантиметров не оставляли сомнений, для кого предназначалось это страшное орудие лова. На грунте невод прочно удерживался якорями, исключающими всякую возможность поднырнуть под него или сдвинуть с места, а вход и садки были оснащены самозахлопывающимися сетками. Вот в такой-то ставной невод и угодила вся стая, состоящая из пары десятков белух и трёх ихтиозавров. Только дракон, молниеносно просчитав ситуацию, успел перелететь через невод на другую сторону. Входная сетка, впустив китов и дельфинов, сразу же опустилась и защёлкнулась. Белухи оказались между входной и отбойной стенкой, заметались, не соображая, куда и направиться, помчались в разные стороны, кто куда, и оказались в западне, в боковых садках. Ихтиозавры не стали суетиться, а спокойно встали у стенки, противоположной входу, ожидая, чем всё закончится. К ним тут же подплыл Брон, чтобы обсудить, как выбраться из этой уготованной людьми ловушки.

– Можно попробовать перекусить канаты, – размышлял дракон. – Но, боюсь, это даже мне не под силу. А зубы ещё пригодятся, чтобы укусить разочек-другой китобоев, когда они начнут вытаскивать свою добычу из сети.

– Давайте приподнимем нижний трос невода! – предложил нетерпеливый Дельф. – Я думаю, у нас четверых хватит силы, чтобы поднырнуть под него и сдвинуть якоря с места.

– Хорошая мысль, – поддержал Бел, обрадованный, что можно начать действовать, и первым подал пример, сразу же по уши зарывшись носом в донный ил.

– Подожди, – остановил его Ихтио. – Мы-то освободимся, а как быть с остальными…

Он показал плавником на расположенные с двух сторон невода садки, представляющие собой мешки, сплетённые из стальных канатов. В каждом их них с истеричным многоголосым свистом билось по десятку белух. И чем больше они паниковали, тем сильнее затягивалось входное отверстие западни. Медлить было нельзя. Брон снова перемахнул через верхний канат невода и устремился к одному из садков.

– А вы успокойте остальных! – приказал он на ходу рыбоящерам.

Ихтио первым сообразил, в чём дело, подплыл к противоположному мешку и ласково заговорил с Минтой, оказавшейся там, попросив её успокоить белух. Киты тут же начали энергично пересвистываться, перещёлкиваться и вскоре замерли в неподвижности, чтобы не усугублять своё аховое положение.