Лох-несская красавица - Кузнецов Юрий Николаевич - Страница 45

– Может быть, из этого круговорота при каких-то определённых условиях и формируется, стягиваясь в определённую точку, воронка дьявола? – предположил он.

Дойдя до места с нужными координатами, Глуа и Брон ушли на дно. А чтобы они вдруг не потеряли точное место поиска, ихтиозавры нанялись к капитану поработать живыми лотами, то и дело спускаясь вниз к дракону и змею.

Глуа плыл по расширяющейся спирали, а Брон двигался внутри этой спирали взад-вперёд. Таким образом, от их внимания не ускользал любой маломальский каменный бугорок. Внешний диаметр спирали морского змея был уже, пожалуй, не меньше пятисот метров, когда он замер на месте. Брон, то и дело поглядывающий на Глуа, тоже приостановился.

– Плыви ко мне! – позвал змей. – Я, кажется, что-то нашёл…

Дракон опрометью бросился к Глуа. Змей завис на краю огромной, метров четыреста в диаметре, впадины-цирка с двухсотметровой площадкой в середине. А от самого верха до дна плоскими уступами, шириной метров десять, спиралью спускались вниз отлогие стенки амфитеатра. Со стороны подводная воронка напоминала гладиаторскую арену, этакий подводный Колизей.

– Вот она какая, воронка дьявола, – чуть слышно прошептал Брон, словно боялся нарушить подводное безмолвие.

Вдруг центростремительные силы оживут, и вода, заполняющая воронку, как дервиш, закружится в своём сногсшибательном танце?

Ихтиозавры заметили, что драконы обнаружили что-то любопытное и тут же подскочили к ним.

– Передайте капитану, чтобы он перевёл судно поближе к этому месту, – попросил Глуа. – Но пусть, на всякий случай, укроются в рубке и задраят наглухо все люки. Вдруг морской дьявол вздумает оживить свою воронку!

Ихтио бросился выполнять просьбу, в то время как Бел и Дельф поочерёдно сновали вверх-вниз, показывая катамарану его новое место. Предупреждение Глуа оказалось пророческим. Вода в воронке мало-помалу начала круговое движение, сначала почти совсем незаметно, а потом всё быстрее и быстрее. И вот в центральную площадку уже уперся хоботок водяного вихря. Он, как пылесос, начал вбирать пыль, скопившуюся за столетие на арене, а струи воды по краям водоворота тем временем огромными швабрами деловито сметали ил со скамеек амфитеатра. Подводный театр готовился к представлению! Всё это произошло за считанные секунды, описание дольше читать. Но реакция драконов и ихтиозавров оказалась быстрее.

– Думайте о том месте, куда хотите попасть! – закричал, что есть мочи, Брон. – И не отставайте, держитесь за хвосты друг друга, не бойтесь откусить. Они могут больше и не понадобиться…

Этими словами дракон напутствовал своих друзей-дельфинов, уже вовсю танцующих в карусели водоворота.

– Биармия, Биармия, Биармия! – принялись хором скандировать ихтиозавры. – Домой, домой, домой…

Противостоять этой неудержимой силе было невозможно. Но Брон успел вцепиться в хвост промелькнувшего мимо него Бела, продолжая мысленно, призвав на помощь все гипнотические возможности, приказывать всем рыбоящерам думать только о Биармии.

И лабиринт их услышал!

Змей Глуа неимоверным напряжением сил сумел всё-таки удержаться на краю пропасти до тех пор, пока не увидел затянутый водоворотом катамаран. В иллюминаторах рубки он различил встревоженные лица Куса и Джима, которые что-то ему кричали. А между днищем катамарана и диском, намертво присосавшись к ним, зашхерился осьминог. Оторвать Прима от яхты теперь можно было только вместе со щупальцами. Змей ринулся следом и на лету заключил катамаран в плотный и прочный кокон. Теперь разлучить с «АРЗАКОМ» змея смогла бы, пожалуй, только смерть…

– Приказывайте, дьявол побери эту воронку, доставить вас в то место, где вы во что бы то ни стало хотите оказаться! – изо всех магических сил принялся наставлять Глуа людей, осьминога и даже сам катамаран, вдруг он в лабиринте возьмёт, да оживёт.

И лабиринт им подчинился!

Змеиный курган

Мексиканский залив

Мальчишки-атланты Мо-Атл и Но-Атл так и не смогли стать настоящими уиштотинами, наверно, сказывалось долгое пребывание элмами-ирэнцами. Как ни старался названный отец Ко-Атл приобщить их к обычаям атлантов и укладу жизни ольмеков, они всё большую и большую часть времени проводили в открытом море.

– Наверно, это ты их заразил своими историями о морских приключениях, – ворчал царь атлантов на своего друга, флотоводца Со-Атла.

Однажды поутру ребята вышли на рыбалку на своей лодке, которая могла ходить как на вёслах, так и под парусом. Взглянув на небо, они так и замерли от восторга. Над горизонтом зависла необычайно красивая, алая волнистая лента облака.

– Смотри, смотри, – закричал Но-Атл, – на небе – тоже волны!

– Это – волнистые облака! Тёплый воздух поднимается вверх и превращается в капельки воды, – объяснил всезнайка Мо-Атл, – так образуются гребни воздушных волн. А в ложбинках, наоборот, воздух опускается вниз, нагревается и вода испаряется.

– Откуда ты всё знаешь? – удивился братишка.

– Нужно было на Ирэне не бегать наперегонки с пещерным львом Грау, а смотреть передачи о природе и слушать рассказы Ола, – подколол близнец своего брата, никогда не отличавшегося особой усидчивостью и прилежностью.

Они закинули удочки с обманками, сделанными из пучка разноцветных перьев.

– Ловись рыбка, большая и маленькая, – прошептал рыбацкую присказку Мо-Атл.

– Лучше – большая! – поправил брата Но-Атл. – Маленьких нам и у берега хватает…

– А вы чего молчите? – обратился Мо-Атл к Ооху и Ууху – духам-элмам, которые смирнёхонько сидели в карманах мальчишек.

Ребята давным-давно свыклись с мыслью, что у них есть свои собственные духи, перелетевшие вслед за ними с Ирэны на Землю.

Не стоит и упоминать, что они принимали участие во всех затеях Мо-Атла и Но-Атла. А сегодня Мо-Атл вообще отличился, он выпросил у верховного жреца с собой, в море, магический хрустальный череп, на что Шо-Атл вынужден был, скрепя сердце, согласиться. Как он смел отказать сыну самого Ко-Атла, царя атлантов и вождя уиштотинов? И теперь Уух не вылезал из его глазниц, наслаждаясь хрустальным звоном и таинственным шелестом, издаваемым этим древнейшим амулетом атлантов.

– Может, это предсказывают наше будущее пращуры жрецов-атлантов или что-то нашёптывают, маня к себе, далёкие звёзды? – грезил дух.

Изредка Ууху и в самом деле удавалось увидеть что-то! Правда, это никак не зависело от его желания. Он не мог вызвать ничего по заказу. Картинки, казалось, возникали и исчезали сами собой!

– А чего с вами разговоры разговаривать, когда вы только и делаете, что командуете нами! – проворчал Оох в ответ на вопрос Но-Атла, не дождавшись, когда это сделает Уух. – Этого не делайте, туда не летайте…

– И ласточек не разрешили с собой в море взять! – поддакнул Уух. – Теперь так и будем весь день в ласточных камнях сидеть. Вокруг ни одной живой души…

– А вы, вон, в обманки вселитесь! – предложил Но-Атл. – Заодно и расскажете, есть ли там, внизу, рыба. Может, нам нужно куда подальше отплыть?

– А что? – с энтузиазмом подхватили предложение духи. – Мы ещё и хвостиками повиляем, чтобы живее всех живых казаться!

Оох и Уух моментально перебрались в перья и принялись гоняться друг за другом, сразу же вызвав интерес плавающей неподалёку молоденькой акулы-молота своим неугомонным мельтешением. Она даже и не заподозрила, что это не настоящие тропические рыбки, а всего-навсего пучок перьев.

– Толку с этой мелюзги, конечно, немного! – рассудила она. – Но уж слишком нахальные рыбёшки, так и вьются, так и вьются вокруг. Нужно проучить!

Она широко разинула рот, рванулась навстречу и в мгновение ока проглотила обе обманки. Духи даже опомниться не успели, как оказались в желудке хищницы. Оказавшись в таких антисанитарных условиях, они сочли самым гигиеничным вернуться на борт.

А вот Мо-Атлу и Но-Атлу пришлось изо всех сил грести, стараясь противостоять усилиям акулы, которая, оказавшись на привязи, посчитала самым благоразумным улепетнуть подальше в море.