Лох-несская красавица - Кузнецов Юрий Николаевич - Страница 49

– И похоже, они приняли нас за добычу! – добавил он, ощутив целую серию мощных разрядов, пробежавшихся по корпусам яхты, как очередь из автомата. – Бежим скорей в рубку, там сухой деревянный настил. Это поможет нам избежать поражения током.

Вовремя боцман сообразил смыться! Вокруг уже бушевала настоящая электрическая буря. Со всех металлических частей стекали голубоватые капли зарядов, между ними проскакивали лиловые молнии. Боцман и юнги заскочили внутрь рубки и замерли от удивления, увидев Джимми, который лихорадочно трясся мелкой дрожью. Капитан не мог оторвать руки от металлических рукояток штурвала, пальцы свело. Кус сразу же сообразил, в чём дело, и окинул взглядом каюту в поисках подходящего инструмента. На рундуке лежали брезентовые рукавицы, используемые им для работы с металлическим тросом. Боцман спешно натянул их и с трудом оттащил капитана от штурвала.

– Это почище огней святого Эльма будет! – выдохнул Джимми, отойдя от шока. – Если бы не ты, я бы до сих пор трясся в пляске святого Вита…

– Что это у тебя за странные святые? – заинтересовался Мо-Атл. – Один светится, другой – трясётся…

– Святой Эльм – это древний покровитель моряков, – пояснил Кус, осторожными касаниями рук к штурвалу направляя катамаран к берегу. – А его огни – вон они на носовом флагштоке, видите? Это такие святящиеся кисточки, похожие на перевёрнутую корону. Поэтому разряд так и называется – коронный. Он не только может светиться, но ещё и шипеть, как рассерженный кот…

– Моряки издавна считали, что появление этих огней сулит надежду на спасение, – добавил Джим. – Наверно, потому что после такого светопреставления буря обычно идёт на спад.

– Но не в нашем случае! – вздрогнул он вместе с судном, ощутив мощный электрический удар по корпусу катамарана. – Ему же больно!

Капитан настолько сроднился со своей яхтой за долгие годы плавания, что переживал за неё, как за живое существо.

– А вот пляска святого Вита никакого отношения к морякам не имеет! – продолжил Кетцаль. – По древнему поверью, если как следует сплясать перед его статуей, будешь живым и здоровым весь следующий год…

– Тебе бы только плясать! – проворчал Джим. – Не наплясался вчера с уиштотинами?

– Какое хорошее поверье, – засмеялся Но-Атл. – Мы вечером тоже так отплясывали, что теперь никакие несчастья не возьмут.

– Ладно, будем считать, что мы плясали в его честь! – согласился Джимми. – Вдруг поможет!

– На Вита надейся, да сам не плошай! – воскликнул Но-Атл. – Сами-то мы что дальше делать будем? Скатам конца и края не видно. Они нас совсем задолбают…

– А давайте мы их подоим! – воскликнул Кетцаль. – Будут знать, как драться…

– Как это – подоим? – недоверчиво произнёс Джимми. – Это же не коровы!

– Да очень просто! И их избавим от лишнего электричества, – пояснил Кус, – и свои аккумуляторы подзарядим.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он достал из рундука со всякой всячиной, стоящего в углу каюты, моток тонкого стального тросика.

– Надевай рукавицы! – предложил он Джимми. – А ребята пусть рулят, не маленькие, справятся.

Мо-Атл великодушно уступил право рулить брату, чтобы посмотреть, что же затеял боцман.

Но-Атл был на седьмом небе от счастья: ещё бы, ведь ему в кои-то веки доверили одному управлять катамараном!

Кус подсоединил конец тросика к одному из контактов судового аккумулятора, выведенного в рубку как раз для подзарядки, и через иллюминатор подал бухту Джиму.

– Теперь нужно несколько раз обернуть провод вокруг корпуса катамарана так, чтобы петля под днищем свободно провисла на несколько метров, – пояснил боцман. – А второй конец подсоединим к другому полюсу аккумулятора…

Мо-Атл понял его с полуслова.

– С помощью этой импровизированной индукционной катушки мы будем снимать электрические заряды со скатов и заряжать наш аккумулятор, – в полном восторге от находчивости боцмана закричал он.

– Ай, да Кетцаль! – не отстал и капитан. – Не Кус, а настоящий Никола Тесла!

Уже через полчаса весь экипаж столпился у вольтметра: прибора, показывающего уровень заряда аккумуляторной батареи. Теперь они уже не ощущали электрических разрядов скатов. Вся их энергия направлялась в батарею. Стрелка вольтметра скачками двигалась к риске: «Полный заряд».

Капитан приказал Кетцалю убрать парус, встал к штурвалу, включил давным-давно не работающие электродвигатели и, как электровеник, принялся усердно подметать воду, усеянную электрическими скатами. Даже при работающих двигателях их энергии хватало на то, чтобы продолжать подзаряжать аккумуляторы катамарана.

– Хватит-хватит! – вдруг раздался шипящий, потрескивающий, как в радиоприёмнике во время грозы, голос. – Ваша взяла!

– Кто это с нами разговаривает? – удивился Джим. – Это вы, духи, развлекаетесь?

– Мы молчим, как рыбы в пироге! – чуть слышно ответил кто-то из них умирающим голосом.

– А почему это вы так молчите? – встревожились ребята.

Как-то не вязался этот слабый голосочек с обычно энергичными возгласами Ооха и Ууха.

– Это электрическое поле на нас так действует! – пояснил Оох. – Мы же, хоть и духи, но элмы. Для нас жить в таком поле, всё равно, что для вас – плыть в соляной кислоте. Всю душу разъедает!

– Тогда кто же с нами разговаривает, если вы молчите? – спросил неизвестно кого Кус.

– Да я это, Торпедо, с вами разговариваю! – несколько раздражённо прошипел некто голосом, похожим на шелест коронного разряда. – То самое электрическое поле, которое вы сейчас так безжалостно уничтожаете! Если вы всех моих скатов выдоите, я вообще могу на время пропасть, пока они снова не зарядятся…

– Не мы первые начали! – хором задиристо ответили мальчишки. – Твои скаты сами виноваты!

– Ого! Хор мальчиков стихами заговорил! – уже более добродушно прошелестел Торпедо. – Неплохо-неплохо! Про нас ещё никто до сих пор ничего не сочинял, разве что легенды о том, какие мы нервно-паралитические… Я предлагаю перемирие! Скаты отходят от катамарана, а вы прекращаете выкачивать из них энергию.

– И прекратите душить наших духов! – выдвинули дополнительное условие Но-Атл и Мо-Атл.

– Принято! – согласилось поле.

– Брысь, ребята! – шугнул Торпедо своих скатов.

Золотые листья послушно расступились во все стороны, образовав вокруг катамарана лагуну чистой воды.

– Вот так-то лучше! – облегчённо воскликнули духи сразу ожившими голосами. – Ну, ты и электрический монстр, Торпедо! Никогда нам ещё не было так тяжело дышать, даже в синхротуннеле, когда мы с Ирэны перебирались на Землю…

– Ну, извините, ребята! – прошелестело поле. – Я о вас вообще не догадывался, пока вы голос не подали! Только теперь, когда пригляделся, понял: вы – это вон те маленькие пушистые электрические шарики, что ли?

– Что ли, что ли! – передразнил Торпедо Уух. – Ты нас ещё шмакодявками обзови!

– Подожди возмущаться, Уух! – остановил приятеля Оох. – Торпедо – это же первый и пока единственный на Земле, кто вообще смог нас разглядеть! Вот здорово! Оказывается, хоть для кого-то мы не невидимки…

– Вот, так-то лучше! – прошипело поле, довольное, что у него в стане противника появился доброжелатель, который сумел разглядеть и в нём что-то хорошее. – Нужно просто уметь смотреть! Ребята, давайте дружить полями!

– Ага, сам первый на нас набросился, а теперь – давайте дружить! – всё никак не мог успокоиться ершистый Оох.

– Я же извинился! – обиженно прошипел Торпедо. – Сказал же, не разглядел…

– Ну всё, ребята, спрячьте свои колючки! – утихомирил духов капитан. – Торп сказал, что вы пушистые, а вы, как ёжики… У нас же перемирие объявлено!

– Можно я буду тебя называть Торп! – спросил Джим. – Так как-то человечней, ты же живое существо, а не какая-то там динамо-машина.

– Не возражаю! – покладисто согласилось поле.

– Послушай, Торп! А как вы додумались все поля скатов в одно объединить? – полюбопытствовал Джимми.

– Нужда заставила! – охотно пояснило поле. – Поодиночке-то ската каждый хищник может схарчить, а ты попробуй со мной справься! Любого парализуем…