Лох-несская красавица - Кузнецов Юрий Николаевич - Страница 58

Кус развёл руками:

– Что ж, подождём, когда ты сделаешь его!

– Тогда, если больше вопросов нет, завтра с утра и начнём стройку века. Не думайте, что я один буду трудиться. Вам тоже дело найдётся! – многообещающе пригрозил змей.

Но наутро строительство лабиринта пришлось временно отложить. Экипаж катамарана разбудили отдалённые человеческие крики и трубный рёв какого-то, похоже, сильно рассерженного животного. Джимми доводилось раньше слышать подобные вопли. Ему даже вспоминать об этом ужасе не хотелось. Так может кричать раненый слон… Ну, слоны-то или мамонты здесь должны были водиться. Но вот что это за люди…

– Они появились здесь пятнадцать – двадцать тысяч лет тому назад, – услышал он голос Кетцаля. – Охотники на мамонтов! Из Азии, через будущий Берингов пролив посуху перебрались вслед за ними.

– Ты скоро мне и рта раскрыть не дашь, – недовольно проворчал капитан. – Ходячая энциклопедия! Страшиле бы такую…

Он спрыгнул с палубы катамарана и единым духом взлетел на утёс.

Поодаль, в долине, разворачивалась настоящая американская трагедия. Огромный, до пяти метров, королевский мамонт преследовал кучку людей, топая так, что земля дрожала под его десятитонным весом. Хотя зверь и был весь утыкан копьями, как подушечка для иголок, похоже, они не причинили ему какого-либо серьёзного ущерба, зато вот разозлили не на шутку. А у него было чем припугнуть этих несносных надоедливых людишек, веками преследующих его род от самой Евразии. Длинный хобот, прижатый на бегу к груди, размашисто рассекал воздух, то слева направо, то справа налево, пытаясь сбить с ног кого-нибудь из убегающих. Громадные бивни то и дело нацеливались на очередного отставшего от толпы аборигена, пытаясь поддеть его на громадные вилы и заставляя того в панике метаться из стороны в сторону. Толстые, как колонны, ноги тоже были при деле. Они так и норовили растоптать обидчиков. Хотя мамонты и слывут вегетарианцами, им травку, корешки, да листья подавай, но вряд ли найдётся кто-нибудь страшнее раненого слона.

Вслед за капитаном на утёс вскарабкались боцман и мальчишки. Какой уж тут сон? Когда Кус успел прихватить с собой пару карабинов, один из которых протянул Джиму, никто не понял. Наверно, они у него всегда наготове. На островах Куру-Кусу все мужчины испокон веков ложились спать с оружием под рукой.

Медлить было нельзя! Ещё несколько гигантских прыжков разъярённого животного, и все его смертельно опасные точки будут недоступны для меткого выстрела. Джиму приходилось охотиться на слонов, он знал все их уязвимые места. Сейчас можно было попасть только в два из них: в хобот, на полметра ниже глаз, и в лоб. Но калибр его карабина мелковат для того, чтобы пробить лобовую кость. Поэтому оставалось только сквозь хобот попасть в мозг мамонта. Капитан Талл пропустил мимо толпу туземцев, оказавшись прямо перед мамонтом, вскинул карабин и тщательно прицелился. Мальчишки, издали наблюдавшие за происходящим, оцепенели. Кус не успел опередить своего друга, но был наготове, чтобы помочь ему в случае неудачного выстрела. Если мамонт проскочит мимо, он ещё может успеть выстрелить в последнюю доступную точку – перед прижатым к голове ухом. Но Джимми не оплошал! Его меткая пуля пробила хобот. Мамонт по инерции пробежал еще несколько шагов, затем рухнул на колени и упал, неуклюже завалившись набок, недвижимый, но всё ещё такой страшный! Несмотря на то, что он уже несколько минут лежал совершенно неподвижно, люди всё ещё недоверчиво, с опаской, издали смотрели на мамонта, боясь к нему приблизиться.

Кус подошёл к другу и приобнял за плечи:

– Ну, ты и напугал меня! Нельзя так рисковать! Неужели не страшно было?

– Я просто не успел испугаться! – честно признался Джимми. – Ты же знаешь, в таких случаях время не ждёт!

Он подошёл к поверженному исполину. Глядя со стороны, трудно было поверить, что этот вот маленький человечек, ниже ростом даже лежащего на боку мамонта, умудрился с одного выстрела уложить его наповал.

Толпа первобытных людей окружила моряков. В их слегка раскосых глазах сквозило непомерное изумление, щедро разбавленное страхом перед этими необычными двуногими, умеющими поражать мамонтов каким-то непонятным оружием. У него даже и наконечника-то не было!

– Нет, наконечник, однако, был, дырка-то от него в палке осталась, – решил вождь аборигенов Егеви. – Просто он, как стрела из лука, вылетел из этой дырки и улетел в мамонта…

В чём-чём, а в сообразительности Егеви не откажешь. Не зря он был избран вождём племени.

Вождь подошёл к капитану Таллу, оказавшись всего на полголовы его ниже, присел перед ним на корточки и, взяв его руку, положил себе на голову. Этим он показывал, что признаёт незнакомца главней себя и готов отдать ему власть над племенем.

Джим взъерошил жесткие волосы вождя и легонько потянул за них, как бы предлагая встать на ноги. Егеви решил, что чужеземец хочет снять с него скальп и с готовностью протянул ему кремневый нож. Капитан, подумав, что абориген делает ему подарок, взял нож, повертел его в руках, рассматривая со всех сторон. Толпа замерла в ожидании. Затем Джим решительно поднял вождя, достал из ножен, висевших на бедре, свой кортик и протянул его аборигену.

Егеви взял оружие, внимательно осмотрел, провёл лезвием по ладони. На ней тут же выступила кровь. Джим взглянул, по какому-то наитию проделал то же самое со своей ладонью и протянул окровавленную руку вождю. Тот нерешительно взглянул на белого человека, оглянулся на своих людей, перевёл взгляд на мамонта и тоже протянул незнакомцу руку. Они крепко пожали их друг другу, тем самым став кровными братьями.

Джимми решил, что теперь самое время представиться. Он отошёл на пару шагов назад, ударил себя в грудь кулаком и воскликнул:

– Талл!

Вождь старательно повторил маневр Джима, проорав, в свою очередь:

– Егеви!

– Мы поняли друг друга! – обрадовался капитан.

Чтобы закрепить успех, Джимми встал рядом с Егеви и, ударяя в грудь то себя, то вождя, повторил несколько раз:

– Талл-Егеви, Талл-Егеви, Талл-Егеви!

Толпа одобрительно загудела, взметнула над головой копья, у кого, конечно, они ещё остались, и принялась скандировать, притопывая в такт ногами:

– Талл-Егеви, Талл-Егеви, Талл-Егеви…

Постепенно племя вошло в раж, ритм речёвки становился всё быстрей и быстрей:

– Таллегеви, таллегеви, таллегеви…

Кус быстро смекнул, как с пользой использовать ситуацию, подбежал к людям племени, взял одного из них за руку и потащил за собой, жестами показывая, чтобы и все остальные следовали за ними. Боцман пританцовывая помчался вокруг мамонта, ведя за собой всё племя. Вернувшись назад, Кетцаль втащил в круг и мальчишек. Теперь уже все присутствующие в едином порыве кружились в танце вокруг поверженного гиганта, с упоением горланя:

– Таллегеви, таллегеви, таллегеви!

Они поначалу даже не обратили внимания, как хоровод танцующих окружило второе кольцо, из тела Глуа. А когда увидели, бежать, куда глаза глядят, стало поздно. Никто из местного населения не отважился бы по доброй воле приблизиться к гигантскому змею.

– Это ты здорово придумал, побрататься с местным вождём, – одобрительно прошипел Глуа. – Нам рабочие руки будут, ой, как нужны!

– Хватит плясать! – скомандовал он. – Пусть эти американские индейцы, или как их называют, америнды, разбираются с мамонтом, а мы пойдём на место будущего лабиринта. Я расскажу, как будем действовать…

И Глуа, нимало не сомневаясь, что друзья последуют за ним, пополз к утёсу над рекой.

– Так это америнды? – воскликнул Кус. – То-то, я смотрю, этот Егеви напоминает мне Чингачгука – Большого змея…

– А ты что, как Лафкадио Хирн, думал, что здесь поселились атланты? – на ходу, не оборачиваясь, ответил Глуа. – Так здесь их на всю Северную Америку всего двое: Мо-Атл да Но-Атл. Правда, есть мнение, что америнды – отдалённые родственники… японцев. Так что не зря Хирн в Японию подался, наверно, японские корни америндов искать…