Лох-несская красавица - Кузнецов Юрий Николаевич - Страница 71

И сын Итха Ква исчез, словно растворился в метели.

– На том свете угольками посчитаемся! – хмыкнул Хигг.

Он развернулся всем корпусом к окоченевшим людям и, пристально уставившись на них, провыл:

– Ну, что вы, прямо как маленькие, на минутку одних оставить нельзя!

– Глуа! – ахнули они. – Как же ты вовремя!

– Скажите спасибо Ооху и Ууху! – проворчал Ужасный Волк. – Почувствовав неладное, они подняли такой трамтарарам! Я мчался, как ошпаренный. Никогда в жизни так быстро не бегал! Сами-то призраки в этом Снежном Поле Итха Ква что-то стали совсем уж тяжелы на подъём, как будто в несколько раз в весе прибавили. Чем вы их кормили?

– В основном, обещаниями! – отшутился Кетцаль.

– А где же Ворон Йель? – поинтересовались ребята. – Исчез по-английски, не попрощавшись…

– Это не его охотничьи угодья! – ответил волк. – В Снежном Поле я – главный!

– Если, конечно, не считать Бегущего Ветра, – самокритично добавил он. – Можете называть меня Хиггом. Ну что – на катамаран?

– А ты знаешь, куда идти? – спросил Джимми.

– Конечно, здесь я знаю всё, даже куда нам следовать дальше…

Обратный путь был долгим и утомительным. Люди брели вслед за Хиггом почти вслепую, держась друг за друга, по колени увязая в рыхлом снегу. Они то и дело оглядывались, не преследует ли их Бегущий Ветер, блудный сыночек Итха Ква. Им слышались шорохи, казалось, вокруг мелькают неуловимые глазом тени…

– Не бойтесь, это моя стая охраняет нас от виндиго! – пояснил Ужасный Волк, заметив беспокойное поведение спутников.

Только спустя несколько долгих часов впереди замаячили тусклые огоньки в иллюминаторах рубки катамарана. Эта едва различимая сквозь пургу подсветка показалась им красивей всех новогодних фейерверков. Ведь это был свет надежды на спасение!

Призраки встретили заплутавший в Снежном Поле Итха Ква экипаж радостными возгласами. Они бросились к мальчишкам чуть ли не целоваться и даже попытались растереть им побелевшие щёки. Было заметно, что каждый шаг даётся им с большим трудом. Оох и Уух двигались, словно в замедленном кино!

– Мне показалось, или я и в самом деле почувствовал прикосновение, – шепнул Но-Атл брату.

– Мне тоже так показалось, – ответил Мо-Атл.

– Значит, это или массовая галлюцинация, или наши галлюцинации приобрели массу, – глубокомысленно заключил братец.

– Того и гляди, призраки настоящими людьми станут! – хихикнул Но-Атл. – Сначала из элмов в призраков превратились, теперь вес обрели. А там, глядишь, и тела, откуда ни возьмись, объявятся. Интересно бы посмотреть на них! Они же, если хрустальный череп ничего не напутал, наши призраки. Представляешь, стоят перед нами ещё по одному Мо-Атлу и Но-Атлу? Вот потеха! Представляешь, я буду един в двух лицах: Но-Атл старший и Но-Атл младший…

– Или Мо-Атл Первый и Мо-Атл Второй, – подхватил близнец.

– Вам смешно, – проворчали Оох и Уух, – а мы с непривычки еле-еле двигаемся. И как только вас ноги носят?

Тем временем Кус уже хлопотал у спиртовки. Скоро обжигающе-горячий чай вернул людей, промёрзших, как говорится, до самых костей, к жизни.

Хигг со своей стаей остался снаружи, охранять подступы к катамарану. Волки расселись вокруг вожака и, задрав морды к небу, завыли.

– Ничего себе, многолосье! – ахнул Кетцаль.

– Песнь снегов! – беззвучно ответил довольный похвалой Хигг, оскалясь в улыбке. – Куда там художественному свисту Бегущего Ветра до нашей самодеятельности!

Между тем ночь нехотя уступала права хмурому серому утру.

– Пора в путь! – поторопил Глуа капитана. – Поведёшь катамаран за мной след в след. И, что бы ни произошло, никуда не сворачивай! Отобьётесь от стаи, сами не заметите, как снова потеряетесь. Ищи-свищи вас потом…

Джим поднял А-диск, Кус – парус. Катамаран, напрягшись, клюнул носом, покачался, обретая устойчивое равновесие, и сдвинулся с места. Ужасный Волк отбежал немного и уселся, поджидая яхту. «АРЗАК», скрипя рангоутом, словно старый дед костями, и подвывая такелажем, как волк на луну, с трудом догнал его. За яхтой осталась глубокая и широкая снежная колея. Хигг отмерил новую дистанцию, длиной метров сто. Но на этот раз катамаран уже не смог доползти до волка, увязнув в громадном сугробе по самое дальше некуда. Одна только палуба осталась наверху.

Ужасный Волк как-то совсем по-собачьи почесал лапой за ухом:

– Так мы до морковкиного заговенья до реки не доберёмся!

– Ты, волк, ешь морковку? – страшно удивились мальчишки.

– Это я, наверно, у русских поднабрался таких странных поговорок! – ответил за Хигга змей Глуа.

– Ты был в России? – удивился Джим. – А у меня там как раз сейчас жена с сыном, Элли с Крисом, языковой практики поднабираются, тоже, наверно, каких-нибудь словесных паразитов подхватят и домой притащат…

– «Эх, где я только не был, чего я не отведал»… – нараспев ответил змей, наверно, от волков желанием петь заразился.

Может, кто и не понял, но Кетцаля-то русским фольклором было не удивить.

– «Берёзовую кашу, крапиву-лебеду», – подтянул он Глуа.

– Спелись! – засмеялся Джим. – А как тебя в Россию-то занесло?

– Ну, не совсем в Россию, в древнюю Русь, – ответил змей. – Там на Ярославщине в одном симпатичном омуте в древности был один из лабиринтов Биармии. Кстати, это благодаря ему твой сынок Крис и его приятель Костя смогли выбраться из первобытного времени сначала на Биармию, а затем и вернуться на Землю…

– Как же, как же, помню эту историю! – подтвердил капитан. – Мы же на Биармии встретились. С ними ещё такой странный человечек был, колдун или шаман, Урф, кажется…

– Этот Урф и показал мальчишкам и элмам-ирэнцам, вселившимся в медведей, где лабиринт находится.

А вообще-то люди местного племени кваки-ути, которое в Пограничной Воде Мос Ква живёт, являются потомками славян. Они ведь через наш лабиринт сначала в Шотландию перебрались, а затем через курган Каирнпапл, Дымящуюся Пирамиду, в Америку эмигрировали. Но это давно было, много тысячелетий тому назад…

– Боцман, у тебя верёвка есть? – неожиданно поинтересовался он у Куса.

– Конэчна, ест! – шутливо ответил Кетцаль, коверкая фразу на свой, островной манер. – Кус всё ест… Кого вязать будем?

– Волков запрягать будем, однако, катамаран к реке тянуть надо, – в том же духе ответил Глуа. – Буря, скоро грянет буря…

Боцмана как ветром в трюм сдуло. Минут через десять он уже вернулся с огромной верёвочной бухтой в руках. А ещё минут через двадцать перед катамараном выстроилась семёрка волков во главе с Хиггом, готовых стать бурлаками. С такой тягловой силой судно сразу перестало застревать в сугробах, да и парус наполнился ветром, который из умеренного потихоньку-полегоньку дотянул до сильного.

Ужасный Волк мчался впереди, мощной широкой грудью, как ледокол, раздвигая сугробы. Казалось, он не знает устали, хотя прошло уже не меньше семи часов.

– Хигг, может сменимся, отдохнёшь немного! – предложил волк, бегущий в упряжке вторым и лишь немного уступающий вожаку по стати.

– Время не ждёт, Бозо! – не оборачиваясь, провыл вожак. – Если не будем останавливаться, через пару часов сможем добраться до реки.

Вскоре дорога пошла под уклон. Катамаран начал наступать на пятки упряжке. Пришлось Кусу, взяв рифы, уменьшить площадь паруса. А ещё через полчаса упряжка вынесла яхту на речной лёд, вылизанный ветром до зеркального блеска. Если бы капитан не успел опустить А-диск, а боцман полностью собрать парус, волкам пришло бы несладко. Несмотря на когти, лапы разъезжались по льду. Ещё немного, и яхта поволокла бы их за собой.

«АРЗАК» остановился, Кус спрыгнул на лёд и выпряг волков. Они глухо ворчали, поджимая хвосты, вздыбливали шерсть на холках, угрожающе скаля зубы, но напасть на человека не посмели. Хигг обещал порвать, как Тузик грелку, любого, кто прикоснётся к человеку. Оказавшись на свободе, волки отбежали в сторонку и уселись на лёд, ожидая дальнейших приказов вожака.

– Ждите меня на берегу! – приказал Хигг стае. – Я скоро вернусь…