Лох-несская красавица - Кузнецов Юрий Николаевич - Страница 74

– Башня дьявола! – ахнул Джим, слышавший когда-то древнюю индейскую легенду о башне и медведе.

– Медвежья башня! – строго поправил его змей.

– А что ты там шептал? – полюбопытствовал неугомонный Кус, взглянув вниз и убедившись, что беда миновала.

– Это древнейшее заклинание, призывающее семь сестёр – семь звёзд созвездия Плеяд спасти нас, взяв к себе.

– Надеюсь, не насовсем? – нахмурился Джим. – Вернуться-то мы хоть сможем?

– Что, испугались? – весело засмеялся Глуа. – Надеюсь, что сможем! Пусть только медведь сначала уйдёт…

Но зверь и не думал так легко расставаться со своими пленниками.

Он потоптался на месте, прошёлся вокруг скалы, как бы выбирая себе место, и улёгся у подножья.

– Я думаю, эта осада – надолго! – прокомментировал Кетцаль его действия. – Медведи могут сутками поджидать добычу в засаде. Терпения им не занимать!

Неизвестно, сколько времени пришлось бы ждать людям ухода медведя, если бы не бог дождя и воды Коко-Пелли. Может, так бы и погибли бы от истощения, без еды и без воды…

Он вскочил на задние лапки, взял в передние флейту, до поры до времени висевшую на ремне за спиной, и заиграл. Медведь недовольно повёл ухом и рыкнул сердито. Кто это там, мол, спать мешает?

А кокопелли продолжал наигрывать свою волшебную мелодию. И вода вдруг стала на глазах прибывать. Вскоре она уже подобралась к самому подножью скалы, заставив медведя вскочить на лапы.

– А как там наш катамаран? – забеспокоился капитан. – Он же – на якоре, который может утянуть его под воду…

– Не сможет! – успокоил его боцман. – Я же не зафиксировал трос в лебёдке! Поэтому катамаран будет всплывать вместе с прибывающей водой.

Джим уважительно взглянул на своего догадливого помощника:

– Как это ты догадался?

Кетцаль скромно пожал плечами: – Как-то само собой осенило, что вода может продолжать прибывать. Половодье ведь!

А Коко-Пелли всё продолжал и продолжал наигрывать свою мелодию дождя. Вскоре он хлынул, как из ведра. Через несколько минут на всех сидящих по ямам нитки сухой не осталось. Не считая, конечно, призраков, которые только набухли, превратившись из перистых облачков в кучевые. Вода поднялась уже чуть ли не до середины скалы. Медведь, которому, похоже, не по душе пришлось купанье в ледяной воде, недовольно пофыркал, поглядывая на так некстати разразившийся дождь, и наконец сдался. Он в последний раз взглянул на курган, прикидывая, не сможет ли допрыгнуть до верха, понял, что вряд ли, и поплыл в сторону катамарана. Джим затаил дыхание: «Не ужели зверь решил спрятаться от дождя на борту? Ему там найдётся, чем поживиться!»

Капитан оказался прав. Доплыв до троса, удерживающего судно у берега кургана, медведь зацепился когтями за канат. Перебирая лапами по тросу, он добрался до борта и, одной лапой уцепившись за отверстие-клюз, из которого был спущен трос, другой ухватился за край борта. Затем, перекинув на борт вторую лапу, медведь попытался подтянуться и взобраться на палубу. Но взгромоздить свою полуторатонную тушу, да ещё и с насквозь намокшей шерстью, он, как ни старался, так и не смог. В конце концов, медведь снова повис на тросу и, покачавшись немного, плюхнулся в воду, оставив на память на борту катамарана глубокие следы от когтей. Недовольно и грозно зарычав, он вплавь отправился на юго-запад. Туда, куда собирались плыть и моряки. Похоже, именно там находился далёкий берег этой разлившейся без конца и края Тёмной реки.

Джим болезненно поморщился и передёрнул плечами, как будто это в его спину вонзились, оставив глубокие кровавые борозды, страшные медвежьи когти.

– Давай, скорей спускай нас вниз! – обратился он к Коко-Пелли. – Ещё, чего доброго, простудим мальчишек. Вон они уже посинели от холода.

Коко-Пелли прекратил музицировать и снова забормотал своё заклинание, но теперь уже в обратном порядке: – Как вверху, так и внизу! Как вверху, так и внизу! Как вверху, так и внизу!

Скала вздрогнула и медленно-медленно поползла вниз. Джим, не дожидаясь её возвращения на прежнее место, спрыгнул в воду и поплыл к катамарану. За ним, не раздумывая, бросился в воду и Кус. Они последовали примеру медведя и тоже ухватились за трос. Морякам, в отличие от медведя, удалось вскарабкаться на палубу катамарана. Наверно, сказался многолетний опыт. Пока боцман поднимал якорь, капитан уже успел поставить парус. Половодье позволило подвести яхту к самой скале. Кус спустил трап и принял на борт дрожащих от холода ребят.

Катамаран снова отправился в путь. Вскоре курган уже остался далеко позади. По мере продвижения яхты на юго-запад становилось всё теплее и теплее. Воду окутал туман, сначала отдельными горизонтальными слоями, а потом и сплошной пеленой. Пришлось плыть вслепую, по компасу.

– А где же живут Правильные Люди? – поинтересовался Кетцаль у Коко-Пелли. – Сколько плывём, а до сих пор никого не встретили!

– Я думаю, что на время половодья они откочевали в те места, которым не грозит подтопление, – объяснил Глуа.

– А как называется страна, где мы сейчас находимся? – поинтересовался Мо-Атл.

– Это тоже Страна Ква! – ответил Коко-Пелли. – Эта местность называется Пограничной Водой! Здесь хозяин – медведь, сын духа Мос Ква. Он – Страж Пограничья, оберегает страну от чужаков. Почему Вода, надеюсь, понятно? Её здесь вон сколько! А Пограничная, потому что этот слой Страны Ква расположен на границе с подземной Страной Семи Пещер, куда мы и направляемся.

– Серьёзный Страж! – поёжился Но-Атл, вспомнив могучую фигуру медведя.

– Это особый вид, таких больше нигде нет, кроме Пограничной Воды, – похвастался Коко-Пелли. – Издали они больше похожи на древних людей-великанов, чем на зверей. А может, они и есть древние люди, хозяева этих мест. Не зря же они так рьяно защищают эту территорию. И сильней всего Короткомордые почему-то не любят, когда кто-то появляется из Утиного Гнезда, священного места потомков пришельцев с Плеяд. Похоже, у выходцев с этого созвездия издавна непростые отношения с медведями. По поверьям кваки-ути, яркое свечение Плеяд предвещает удачную охоту на медведя. И в верности друг другу они клянутся на медвежьей лапе! Может, медведи были когда-то пришельцам с Плеяд соперниками в борьбе за власть на Земле?

– А вдруг Короткомордые – это те самые биармы, которые превратились в медведей, чтобы пережить Последнее Оледенение? – предположил Кус. – Может, это о них рассказывала нам белуха Берма?

– Мне об этом ничего не известно! – пожал плечами Коко-Пелли. – Наверно, раса короткомордых медведей – постарше нашей будет.

После нескольких часов плавания в тумане они миновали разливы и вошли в старое русло реки. Видимость намного улучшилась. Течение теперь стало таким стремительным, что уже и парус стал не нужен.

– Далеко ещё до Страны Семи Пещер? – спросил капитан, обернувшись к Коко-Пелли.

Но того уже как водой смыло…

– Значит, недалеко! – вздохнул Кус. – Эти местные духи, что Ворон Йель, что Ужасный Волк Хигг, обычно исчезают перед переходом в другой слой, в другое время года…

– Ну, вот, только-только познакомились! – расстроились ребята. – Он нам бы ещё столько интересного мог рассказать…

– Зато я появился! – рассмеялся кто-то, и над бортом катамарана показалась… голова водяного змея.

– Я тебя поздравляю! – воскликнул Джим. – Наконец-то ты смог снова стать самим собой.

– Надолго ли? – вздохнул Глуа. – Страна Ква, наконец закончилась, но впереди – Страна Семи Пещер.

Катамаран всё плыл и плыл по реке. Постепенно местность по обеим сторонам становилась всё более холмистой.

– Я читал, что реки в Северной Америке появились раньше гор, – произнёс подошедший к глазевшим по сторонам ребятам Джим. – А горы уж потом пристроились, где и как смогли! Поэтому реки и текут, как и где хотят, то вдоль, то – поперёк, то между горами, то под ними…

Словно в подтверждение его слов река нырнула в узкое ущелье, стены которого вскоре полукруглым сводом сомкнулись над их головами.