Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 103

103

XI. * * *Я скачу позади на полсловаНа нерезвом коне, без щита.Я похож не на ратника злого,А скорее — на злого шута.Бывало, вырывался я на корпусУверенно, как сам великий князь,Клонясь вперед, — не падая, не горбясь,А именно намеренно клонясь.Но из седла меня однажды выбили —Копьем поддели, сбоку подскакав,И надо мной, лежащим, лошадь вздыбилиИ надругались, плетью приласкав.Рядом всадники с гиканьем дикимКопья целили в месиво тел.Ах, дурак я, что с князем великимПоравняться в осанке хотел!Теперь на поле битвы не ищите —Я отстранен от всяких ратных дел.Кольчугу унесли — я беззащитенДля зуботычин, дротиков и стрел.Зазубрен мой топор, и руки скручены.Я брошен в хлев вонючий на настил,Пожизненно до битвы недопущенныйЗа то, что раз бестактность допустил.Назван я перед ратью двуликим —И топтать меня можно, и сечь.Но взойдет и над князем великимОкровавленный кованный меч!Встаю я, отряхаюсь от навоза,Худые руки сторожу кручу,Беру коня плохого из обоза,Кромсаю ребра — и вперед скачу!Влечу я в битву звонкую да манкую,Я не могу, чтоб это — без меня!..И поступлюсь я княжеской осанкою,И если надо — то сойду с коня.XII. Я не успел (Тоска по романтике)Болтаюсь сам в себе, как камень в торбе,И силюсь разорваться на куски,Придав своей тоске значенье скорби,Но сохранив загадочность тоски.Свет Новый не единожды открыт,А Старый — весь разбили на квадраты.К ногам упали тайны пирамид,К чертям пошли гусары и пираты.Пришла пора всезнающих невежд,Все выстроено в стройные шеренги.За новые идеи платят деньги,И больше нет на «эврику» надежд.Все мои скалы ветры гладко выбрили,Я опоздал ломать себя на них.Все золото мое в Клондайке выбрали,Мой черный флаг в безветрии поник.Под илом сгнили сказочные струги,И могикан последних замели.Мои контрабандистские фелюгиСухие ребра сушат на мели.Висят кинжалы добрые в углуТак плотно в ножнах, что не втиснусь между.Мой плот папирусный — последнюю надежду —Волна в щепы разбила об скалу.Вон из рядов моих партнеры выбыли,У них сбылись гаданья и мечты.Все крупные очки они повыбилиИ за собою подожгли мосты.Азартных игр теперь наперечет,Авантюристов всех мастей и рангов.По прериям пасут домашний скот,Там кони пародируют мустангов.И состоялись все мои дуэли,Где б я почел участие за честь.Там вызвать и явиться — все успели,Все предпочли, что можно предпочесть.Спокойно обошлись без нашей помощиВсе те, кто дело сделали мое.И по щекам отхлестанные сволочиБессовестно ушли в небытие.Я не успел произнести: «К барьеру!»,А я за залп в Дантеса все отдам.Что мне осталось? Разве красть химеруС туманного собора Нотр-Дам?В других веках, годах и месяцахВсе женщины мои отжить успели.Позанимали все мои постели,Где б я хотел любить — и так, и в снах.Захвачены все мои одры смертные,Будь это снег, трава иль простыня.Заплаканные сестры милосердияВ госпиталях обмыли не меня.Мои друзья ушли сквозь решето.Им всем досталась Лета или Прана.Естественною смертию — никто,Все противоестественно и рано.Иные жизнь закончили свою,Не осознав вины, не скинув платья.И, выкрикнув хвалу, а не проклятья,Спокойно чашу выпили сию.Другие знали, ведали и прочее…Но все они на взлете, в нужный годОтплавали, отпели, отпророчили.Я не успел, я прозевал свой взлет.XIII. Песня про козла отпущенияВ заповеднике (вот в каком — забыл)Жил да был Козел — роги длинные, —Хоть с волками жил — не по-волчьи выл —Блеял песенки, да все козлиные.И пощипывал он травку, и нагуливал бока,Не услышишь от него худого слова, —Толку было с него, правда, как с козла молока,Но вреда, однако, тоже — никакого.Жил на выпасе, возле озерка,Не вторгаясь в чужие владения, —Но заметили скромного КозликаИ избрали в козлы отпущения!Например, Медведь — баламут и плут —Обхамит кого-нибудь по-медвежьему, —Враз Козла найдут, приведут и бьют:По рогам ему и промеж ему…Не противился он, серенький, насилию со злом,А сносил побои весело и гордо.Сам Медведь сказал: "Робяты, я горжусь Козлом —Героическая личность, козья морда!"Берегли Козла как наследника, —Вышло даже в лесу запрещениеС территории заповедникаОтпускать Козла отпущения.А Козел себе все скакал козлом,Но пошаливать он стал втихимолочку:Как-то бороду завязал узлом —Из кустов назвал Волка сволочью.А когда очередное отпущенье получал —Все за то, что волки лишку откусили, —Он, как будто бы случайно, по-медвежьи зарычал, —Но внимания тогда не обратили.Пока хищники меж собой дрались,В заповеднике крепло мнение,Что дороже всех медведей и лис —Дорогой Козел отпущения!Услыхал Козел — да и стал таков:"Эй, вы, бурые, — кричит, — эй вы, пегие!Отниму у вас рацион волковИ медвежие привилегии!Покажу вам «козью морду» настоящую в лесу,Распишу туда-сюда по трафарету, —Всех на роги намотаю и по кочкам разнесу,И ославлю по всему по белу свету!Не один из вас будет землю жрать,Все подохнете без прощения, —Отпускать грехи кому — это мне решать:Это я — Козел отпущения!"…В заповеднике (вот в каком забыл)Правит бал Козел не по-прежнему:Он с волками жил — и по-волчьи взвыл, —И орет теперь по-медвежьему.