Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 143

143

x x x

Реальней сновидения и бреда,Чуднее старой сказки для детей —Красивая восточная легендаПро озеро на сопке и про омут в сто локтей.И кто нырнет в холодный этот омут,Насобирает ракушек, приклеенных ко дну, —Ни заговор, ни смерть того не тронут;А кто потонет — обретет покой и тишину.Эх, сапоги-то стоптаны, походкой косолапоюПротопаю по тропочке до каменных гольцов,Со дна кружки блестящие я соскоблю, сцарапаю —Тебе на серьги, милая, а хошь — и на кольцо!Я от земного низкого поклонаНе откажусь, хотя спины не гнул.Родился я в рубашке — из нейлона, —На шелковую, тоненькую я не потянул.Спасибо и за ту на добром слове:Ношу — не берегу ее, не прячу в тайниках, —Ее легко отстирывать от крови,Не рвется — хоть от ворота рвани ее — никак!Я на гольцы вскарабкаюсь, на сопку тихой сапою,Всмотрюсь во дно озерное при отблеске зарниц:Мерцающие ракушки я подкрадусь и сцапаю —Тебе на ожерелье, какое у цариц!Пылю по суху, топаю по жиже, —Я иногда спускаюсь по ножу…Мне говорят, что я качусь все ниже,А я — хоть и внизу, а все же уровень держу!Жизнь впереди — один отрезок прожит,Я вхож куда угодно — в терема и в закрома:Рожден в рубашке — Бог тебе поможет, —Хоть наш, хоть удэгейский — старый Сангия-мама!Дела мои любезные, я вас накрою шляпою —Я доберусь, долезу до заоблачных границ, —Не взять волшебных ракушек — звезду с небес сцарапаю,Алмазную да крупную — какие у цариц!Нанес бы звезд я в золоченом блюде,Чтобы при них вам век прокоротать, —Да вот беда — заботливые людиСказали: «Звезды с неба — не хватать!»Ныряльщики за ракушками — тонут.Но кто в рубашке — что тому тюрьма или сума:Бросаюсь головою в синий омут —Бери меня к себе, не мешкай, Сангия-мама!..Но до того, душа моя, по странам по МуравиямПрокатимся, и боги подождут-повременят!Мы в галечку прибрежную, в дорожки с чистым гравиемВобьем монету звонкую, затопчем — и назад.А помнишь ли, голубушка, в денечки наши летниеБросили в море денежку — просила ты сама?..А может быть, и в озеро те ракушки заветныеЗабросил Бог для верности — сам Сангия-мама!..

x x x

Говорят в Одессе детиО каком-то диссиденте:Звать мерзавца — Говнан Виля,На Фонтане, семь, живет,Родом он из ИзраиляИ ему девятый год.

Притча о Правде и Лжи

В подражание Булату Окуджаве

Нежная Правда в красивых одеждах ходила,Принарядившись для сирых, блаженных, калек, —Грубая Ложь эту Правду к себе заманила:Мол, оставайся-ка ты у меня на ночлег.И легковерная Правда спокойно уснула,Слюни пустила и разулыбалась во сне, —Грубая Ложь на себя одеяло стянула,В Правду впилась — и осталась довольна вполне.И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью:Баба как баба, и что ее ради радеть?! —Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,Если, конечно, и ту и другую раздеть.Выплела ловко из кос золотистые лентыИ прихватила одежды, примерив на глаз;Деньги взяла, и часы, и еще документы, —Сплюнула, грязно ругнулась — и вон подалась.Только к утру обнаружила Правда пропажу —И подивилась, себя оглядев делово:Кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу,Вымазал чистую Правду, а так — ничего.Правда смеялась, когда в нее камни бросали:«Ложь это все, и на Лжи одеянье мое…»Двое блаженных калек протокол составлялиИ обзывали дурными словами ее.Стервой ругали ее, и похуже чем стервой,Мазали глиной, спускали дворового пса…"Духу чтоб не было, — на километр сто первыйВыселить, выслать за двадцать четыре часа!"Тот протокол заключался обидной тирадой(Кстати, навесили Правде чужие дела):Дескать, какая-то мразь называется Правдой,Ну а сама — пропилась, проспалась догола.Чистая Правда божилась, клялась и рыдала,Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах, —Грязная Ложь чистокровную лошадь украла —И ускакала на длинных и тонких ногах.Некий чудак и поныне за Правду воюет, —Правда, в речах его правды — на ломаный грош:"Чистая Правда со временем восторжествует, —Если проделает то же, что явная Ложь!"Часто разлив по сто семьдесят граммов на брата,Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь.Могут раздеть, — это чистая правда, ребята, —Глядь — а штаны твои носит коварная Ложь.Глядь — на часы твои смотрит коварная Ложь.Глядь — а конем твоим правит коварная Ложь.

Летела жизнь

Я сам с Ростова, а вообще подкидыш —Я мог бы быть с каких угодно мест, —И если ты, мой Бог, меня не выдашь,Тогда моя Свинья меня не съест.Живу — везде, сейчас, к примеру, — в Туле.Живу — и не считаю ни потерь, ни барышей.Из детства помню детский дом в аулеВ республике чечено-ингушей.Они нам детских душ не загубили,Делили с нами пищу и судьбу.Летела жизнь в плохом автомобилеИ вылетала с выхлопом в трубу.Я сам не знал, в кого я воспитаюсь,Любил друзей, гостей и анашу.Теперь чуть что, чего — за нож хватаюсь, —Которого, по счастью, не ношу.Как сбитый куст я по ветру волокся,Питался при дороге, помня зло, но и добро.Я хорошо усвоил чувство локтя, —Который мне совали под ребро.Бывал я там, где и другие были, —Все те, с кем резал пополам судьбу.Летела жизнь в плохом автомобилеИ вылетела с выхлопом в трубу.Нас закаляли в климате морозном,Нет никому ни в чем отказа там.Так что чечены, жившие при Грозном,Намылились с Кавказа в Казахстан.А там — Сибирь — лафа для брадобреев:Скопление народов и нестриженных бичей, —Где место есть для зеков, для евреевИ недоистребленных басмачей.В Анадыре что надо мы намыли,Нам там ломы ломали на горбу.Летела жизнь в плохом автомобилеИ вылетала с выхлопом в трубу.Мы пили все, включая политуру, —И лак, и клей, стараясь не взболтнуть.Мы спиртом обманули пулю-дуру —Так, что ли, умных нам не обмануть?!Пью водку под орехи для потехи,Коньяк под плов с узбеками, по-ихнему — пилав, —В Норильске, например, в горячем цехеМы пробовали пить стальной расплав.Мы дыры в деснах золотом забили,Состарюсь — выну — денег наскребу.Летела жизнь в плохом автомобилеИ вылетала с выхлопом в трубу.Какие песни пели мы в ауле!Как прыгали по скалам нагишом!Пока меня с пути не завернули,Писался я чечено-ингушом.Одним досталась рана ножевая,Другим — дела другие, ну а третьим — третья треть…Сибирь, Сибирь — держава бичевая, —Где есть где жить и есть где помереть.Я был кудряв, но кудри истребили —Семь пядей из-за лысины во лбу.Летела жизнь в плохом автомобилеИ вылетела с выхлопом в трубу.Воспоминанья только потревожь я —Всегда одно: «На помощь! Караул!..»Вот бьют чеченов немцы из Поволжья,А место битвы — город Барнаул.Когда дошло почти до самосуда,Я встал горой за горцев, чье-то горло теребя, —Те и другие были не отсюда,Но воевали, словно за себя.А те, кто нас на подвиги подбили,Давно лежат и корчатся в гробу, —Их всех свезли туда в автомобиле,А самый главный — вылетел в трубу.