Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 151

151

x x x

Новые левые — мальчики бравыеС красными флагами буйной оравою,Чем вас так манят серпы да молоты?Может, подкурены вы и подколоты?!Слушаю полубезумных ораторов:«Экспроприация экспроприаторов…»Вижу портреты над клубами пара —Мао, Дзержинский и Че Гевара.Не [разобраться], где левые, правые…Знаю, что власть — это дело кровавое.Что же, [валяйте] затычками в дырках,Вам бы полгодика, только в Бутырках!Не суетитесь, мадам переводчица,[Я не спою], мне сегодня не хочется!И не надеюсь, что я переспорю их,Могу подарить лишь учебник истории.

x x x

Другу моему Михаилу Шемякину

Открытые двериБольниц, жандармерий —Предельно натянута нить, —Французские бесы —Большие балбесы,Но тоже умеют кружить.Я где-то точно наследил, —Последствия предвижу:Меня сегодня бес водилПо городу Парижу,Канючил: "Выпей-ка бокал!Послушай-ка гитары!" —Таскал по русским кабакам,Где — венгры да болгары.Я рвался на природу, в лес,Хотел в траву и в воду, —Но это был — французский бес:Он не любил природу.Мы — как сбежали из тюрьмы, —Веди куда угодно, —Пьянели и трезвели мыВсегда поочередно.И бес водил, и пели мы,И плакали свободно.А друг мой — гений всех времен,Безумец и повеса, —Когда бывал в сознанье он —Седлал хромого беса.Трезвея, он вставал под душ,Изничтожая вялость, —И бесу наших русских душСгубить не удавалось.А то, что друг мой сотворил, —От бога, не от беса, —Он крупного помола был,Крутого был замеса.Его снутри не провернешьНи острым, ни тяжелым,Хотя он огорожен сплошьВраждебным частоколом.Пить — наши пьяные умыСчитали делом кровным, —Чего наговорили мыИ правым и виновным!Нить порвалась — и понеслась, —Спасайте наши шкуры!Больницы плакали по нас,А также префектуры.Мы лезли к бесу в кабалу,С гранатами — под танки, —Блестели слезы на полу,А в них тускнели франки.Цыгане пели нам про шальИ скрипками качали —Вливали в нас тоску-печаль, —По горло в нас печали.Уж влага из ушей лилась —Все чушь, глупее чуши, —Но скрипки снова эту мразьЗаталкивали в души.Армян в браслетах и серьгахИкрой кормили где-то,А друг мой в черных сапогах —Стрелял из пистолета.Набрякли жилы, и в кровиОбразовались сгустки, —И бес, сидевший визави,Хихикал по-французски.Все в этой жизни — суета, —Плевать на префектуры!Мой друг подписывал счетаИ раздавал купюры.Распахнуты двериБольниц, жандармерий —Предельно натянута нить, —Французские бесы —Такие балбесы! —Но тоже умеют кружить.

Осторожно! Гризли!

Михаилу Шемякину с огромной любовью и пониманием.

Однажды я, накушавшись от пуза,Дурной и красный, словно из «парилки»,По кабакам в беспамятстве кружа,Очнулся на коленях у француза —Я из его тарелки ел без вилкиИ тем француза резал без ножа.Кричал я: «Друг! За что боролись?!» — ОнНе разделял со мной моих сомнений.Он был напуган, смят и потрясен,И пробовал прогнать меня с коленей.Не тут-то было! Я сидел надежно,Обняв его за тоненькую шею,Смяв оба его лацкана в руке,Шептал ему: "Ах! Как неосторожно!Тебе б зарыться, спрятаться в траншею,А ты рискуешь в русском кабаке!"Он тушевался, а его женаПрошла легко сквозь все перипетии:"Знакомство с нами свел сам Сатана,Но — добрый, ибо родом из России".Француз страдал от недопониманья,Взывал ко всем: к жене, к официантам, —Жизнь для него пошла наоборот.Цыгане висли, скрипками шаманя,И вымогали мзду не по талантам,А я совал рагу французу в рот.И я вопил: "Отец мой имярек —Герой, а я тут с падалью якшаюсь!"И восемьдесят девять человекКивали в такт, со мною соглашаясь.Калигулу ли, Канта ли, Катулла,Пикассо ли — кого еще не знаю,Европа-сука тычет невпопад.[Меня] куда бы пьянка ни метнула,Я свой Санкт-Петербург не променяюНа вкупе все, хоть он и Ленинград.В мне одному немую тишинуЯ убежал до ужаса тверезый.Навеки потеряв свою жену,В углу сидел француз, роняя слезы.Я ощутил намеренье благое —Сварганить крылья из цыганской шали,Крылатым стать и недоступным стать.Мои друзья — пьянющие изгоиМеня хватали за руки, мешали,Никто не знал, что я умел летать.Через Pegeaut я прыгнул на FaubourgИ приобрел повторное звучанье:На ноте «до» завыл Санкт-Петербург,А это означало «До свиданья».Мне б по моим мечтам — в каменоломню:Так много сил, что все перетаскаю, —Таскал в России — грыжа подтвердит.Да знали б вы, что я совсем не помню,Кого я бью по пьянке и ласкаю,И что плевать хотел на Interdite.Да! Я рисую, трачу и кучу!Я даже чуть избыл привычку к лени.Я потому французский не учу,Чтоб мне не сели на колени.