Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 156

156

x x x

Я спокоен — Он мне все поведал.«Не таись!» — велел. И я скажу —Кто меня обидел или предал,Покарает Тот, кому служу.Не знаю, как: ножом ли под ребро,Или сгорит их дом и все добро,Или сместят, сомнут, лишат свободы…Когда? Опять не знаю, — через годыИли теперь. А может быть — уже…Судьбу не обойти на виражеИ на кривой на вашей не объехать,Напропалую тоже не протечь.А я? Я — что! Спокоен я, по мне — хотьПобей вас камни, град или картечь.

x x x

Мы бдительны — мы тайн не разболтаем,Они в надежных жилистых руках.К тому же этих тайн мы знать не знаем —Мы умникам секреты доверяем,А мы, даст бог, походим в дураках.Успехи взвесить — нету разновесов,Успехи есть, а разновесов нет.Они весомы и крутых замесов,А мы стоим на страже интересов,Границ, успехов, мира и планет.Вчера отметив запуск агрегата,Сегодня мы героев похмелим:Еще возьмем по полкило на брата,Свой интерес мы побоку, ребята, —На кой нам свой, и что нам делать с ним?Мы телевизоров понакупали,В шесть — по второй — глядели про хоккей,А в семь — по всем — Нью-Йорк передавали —Я не видал, мы Якова купали.Но там у них, наверное — о'кей!Хотя волнуюсь, в голове вопросы:Как негры там? — А тут детей купай! —Как там с Ливаном? Что там у Сомосы?Ясир здоров ли? Каковы прогнозы?Как с Картером? На месте ли Китай?«Какие ордена еще бывают?» —Послал письмо в программу «Время» я.Еще полно… Так что ж их не вручают?Мои детишки просто обожают, —Когда вручают, плачет вся семья.

Из детства

Посвящено Аркаше

Ах, черная икорочкаДа едкая махорочка!..А помнишь — кепка, челочкаДа кабаки до трех?..А черенькая НорочкаС подъезда пять — айсорочка,Глядишь — всего пятерочка,А — вдоль и поперек…А вся братва одесская…Два тридцать — время детское.Куда, ребята, деться, а?К цыганам в «поплавок»!Пойдемте с нами, Верочка!..Цыганская венгерочка!Пригладь виски, Валерочка,Да чуть примни сапог!..А помнишь — вечериночкиУ Солиной Мариночки,Две бывших балериночкиВ гостях у пацанов?..Сплошная безотцовщина:Война, да и ежовщина, —А значит — поножовщина,И годы — без обнов…На всех клифты казенные —И флотские, и зонные, —И братья заблатненныеИмеются у всех.Потом отцы появятся,Да очень не понравятся, —Кой с кем, конечно, справятся,И то — от сих до сех…Дворы полны — ну надо же! —Танго хватает за души, —Хоть этому, да рады же,Да вот еще — нагул.С Малюшенки — богатые,Там — «шпанцири» подснятые,Там и червонцы мятые,Там Клещ меня пырнул…А у Толяна РваногоБратан пришел с «Желанного» —И жить задумал наново,А был хитер и смел, —Да хоть и в этом возрасте,А были позанозистей, —Помыкался он в гордости —И снова загремел…А все же брали «соточку»И бацали чечеточку, —А ночью взял обмоточку —И чтой-то завернул…У матери — бессонница, —Все сутки книзу клонится.Спи! Вдруг чего обломится, —Небось — не Барнаул…

x x x

Куда все делось и откуда что берется? —Одновременно два вопроса не решить.Абрашка Фукс у Ривочки пасется:Одна осталась — и пригрела поца,Он на себя ее заставил шить.Ах, времена — и эти, как их? — нравы!На древнем римском это — «темпера о морес»…Брильянты вынуты из их оправы,По всей Одессе тут и там канавы:Для русских — цимес, для еврейских — цорес.Кто с тихим вздохом вспомянет: «Ах, да!»И душу Господу подарит, вспоминаяТот изумительный момент, когдаНа Дерибасовской открылася пивная?Забыть нельзя, а если вспомнить — это мука!Я на привозе встретил Мишу… Что за тон!Я предложил: «Поговорим за Дюка!»"Поговорим, — ответил мне, гадюка, —Но за того, который Эллингтон".Ну что с того, что он одет весь в норке,Что скоро едет, что последний сдал анализ,Что он одной ногой уже в Нью-Йорке?Ведь было время, мы у Каца БорькиПочти что с Мишком этим не кивались.{Кто с тихим вздохом вспомянет: «Ах, да!»И душу Господу подарит, вспоминаяТот изумительный момент, когдаНа Дерибасовской открылася пивная?}

x x x

Стареем, брат, ты говоришь?Вон кончен — он недлинный —Старинный рейс Москва-Париж…Теперь уже — старинный.И наменяли стюардесс —И там и здесь, и там и здесь —И у французов, и у нас!Но козырь — черва и сейчас.Стареют все — и ловелас,И Дон Жуан, и Греи.И не садятся в первый классСбежавшие евреи.Стюардов больше не берут,А отбирают. И в БейрутТеперь никто не полетит —Что там? Бог знает и простит.Стареем, брат, седеем, брат.Дела идут, как в Польше.Уже из Токио летятОдиннадцать, не больше.Уже в Париже неуют,Уже и там витрины бьют,Уже и там давно не рай,А как везде — передний край.Стареем, брат. А старикамЗдоровье — кто устроит?А с элеронами рукамРаботать и не стоит.И отправляют [нас], седых,На отдых, то есть — бьют под дых.И все же этот фюзеляжПока что наш, пока что наш…