Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 72

72

x x x

Я теперь в дураках — не уйти мне с земли —Мне поставила суша капканы:Не заметивши сходней, на берег сошли —И навечно — мои капитаны.И теперь в моих песнях сплошные нули,В них все больше прорехи и раны:Из своих кителей капитанских ушли,Как из кожи, мои капитаны.Мне теперь не выйти в мореИ не встретить их в порту.Ах, мой вечный санаторий —Как оскомина во рту!Капитаны мне скажут: «Давай не скули!»Ну а я не скулю — волком вою:Вы ж не просто с собой мои песни везли —Вы везли мою душу с собою.Вас встречали в порту толпы верных друзей,И я с вами делил ваши лавры, —Мне казалось, я тоже сходил с кораблейВ эти Токио, Гамбурги, Гавры…Вам теперь не выйти в море,Мне не встретить их в порту.Ах, мой вечный санаторий —Как оскомина во рту!Я надеюсь, что море сильней площадейИ прочнее домов из бетона,Море лучший колдун, чем земной чародей, —И я встречу вас из Лиссабона.Я механиков вижу во сне, шкиперов —Вижу я, что не бесятся с жира, —Капитаны по сходням идут с танкеров,С сухогрузов, да и с «пассажиров»…Нет, я снова выйду в мореИли встречу их в порту, —К черту вечный санаторийИ оскомину во рту!

x x x

Я несла свою Бедупо весеннему по льду, —Обломился лед — душа оборвалася —Камнем под воду пошла, —а Беда — хоть тяжела,А за острые края задержалася.И Беда с того вот дняищет по свету меня, —Слухи ходят — вместе с ней — с Кривотолками.А что я не умерла —знала голая ветлаИ еще — перепела с перепелками.Кто ж из них сказал ему,господину моему, —Только — выдали меня, проболталися, —И, от страсти сам не свой,он отправился за мной,Ну а с ним — Беда с Молвой увязалися.Он настиг меня, догнал —обнял, на руки поднял, —Рядом с ним в седле Беда ухмылялася.Но остаться он не мог —был всего один денек, —А Беда — на вечный срок задержалася…

x x x

"Я б тоже согласился на полет,Чтоб приобресть блага по возвращеньи! —Так кто-то говорил, — Да им везет!.."Так что ж он скажет о таком везенье?Корабль «Союз» и станция «Салют»,И Смерть в конце, и Реквием — в итоге…«СССР» — да, так передаютЧетыре буквы — смысл их дороги.И если Он — живет на небеси,И кто-то вдруг поднял у входа пологЕго шатра. Быть может, он взбесилВсевышнего.Кто б ни был — космонавт или астролог…Для скорби в этом мире нет границ,Ах, если б им не быть для ликованья!И безгранична скорбь всех стран и лиц, —И это — дань всемирного признанья…

x x x

Жизнь оборвет мою водитель-ротозей.Мой труп из морга не востребует никто.Возьмут мой череп в краеведческий музей,Скелет пойдет на домино или лото.Ну все, решил — попью чайку, да и помру:Невмоготу свою никчемность превозмочь.Нет, лучше пусть все будет поутру,А то — лежи, пока не хватятся — всю ночь.В музее будут объегоривать народ,Хотя народу это, в общем, все равно.Мне глаз указкою проткнет экскурсоводИ скажет: «Вот недостающее звено».Иль в виде фишек принесут меня на сквер,Перетряхнут, перевернут наоборот,И, сделав «рыбу», может быть, пенсионерМеня впервые добрым словом помянет.Я шел по жизни, как обычный пешеход,Я, чтоб успеть, всегда вставал в такую рань…Кто говорит, что уважал меня — тот врет.Одна… себя не уважающая пьянь.

x x x

Целуя знамя в пропыленный шелкИ выплюнув в отчаянье протезы,Фельдмаршал звал: "Вперед, мой славный полк!Презрейте смерть, мои головорезы!"И смятыми знаменами горды,Воспламенены талантливою речью, —Расталкивая спины и зады,Они стремились в первые ряды —И первыми ложились под картечью.Хитрец — и тот, который не был смел, —Не пожелав платить такую цену,Полз в задний ряд — но там не уцелел:Его свои же брали на прицел —И в спину убивали за измену.Сегодня каждый третий — без сапог,Но после битвы — заживут, как крезы, —Прекрасный полк, надежный, верный полк —Отборные в полку головорезы!А третьи средь битвы и бедыСтарались сохранить и грудь и спину, —Не выходя ни в первые ряды,Ни в задние, — но как из-за еды,Дрались за золотую середину.Они напишут толстые трудыИ будут гибнуть в рамах, на картине, —Те, что не вышли в первые ряды,Но не были и сзади — и горды,Что честно прозябали в середине.Уже трубач без почестей умолк,Не слышно меди, тише звон железа, —Разбит и смят надежный, верный полк,В котором сплошь одни головорезы.Но нет, им честь знамен не запятнать,Дышал фельдмаршал весело и ровно, —Чтоб их в глазах потомков оправдать,Он молвил: "Кто-то должен умирать —А кто-то должен выжить, — безусловно!"Пусть нет звезды тусклее, чем у них, —Уверенно дотянут до кончины —Скрываясь за отчаянных и злыхПоследний ряд оставив для других —Умеренные люди середины.В грязь втоптаны знамена, смятый шелк,Фельдмаршальские жезлы и протезы.Ах, славный полк!.. Да был ли славный полк,В котором сплошь одни головорезы?!