Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 74

74

x x x

Давно, в эпоху мрачного язычества,Огонь горел исправно, без помех,А ныне, в век сплошного электричества,Шабашник — самый главный человек.Нам внушают про проводку,А нам слышится — про водку,Нам толкуют про тройник,А мы слышим: «…На троих!»У нас теперь и опыт есть, и знание,За нами невозможно доглядеть —Нарочно можем сделать замыкание,Чтоб без работы долго не сидеть.И мы — необходимая инстанция, —Нужны, как выключателя щелчок.Вам кажется — шалит электростанция,А это мы поставили «жучок».Шабаш — электро наш нарубит дров еще,С ним вместе — дружный смежный шабаш-газ.«Шабашник» — унизительное прозвище,Но что-то не обходятся без нас.

x x x

Может быть, моряком по призваниюБыл поэт Руставели Шота…По швартовому расписаниюЗанимает команда места.Кто-то подал строителям мудрый совет —Создавать поэтический флот.И теперь Руставели — не просто поэт,«Руставели» — большой теплоход.А поэта бы уболтало бы,И в три бала бы он померк,А теперь гляди с верхней палубыЧерный корпус его, белый верх.Непохожих поэтов сравнить нелегко —В разный срок отдавали концыРуставели с Шевченко и Пушкин с Франко…А на море они — близнецы.О далеких странах мечтали — иВот не дожили — очень жаль!..И «Шевченко» теперь — близ Италии,А «Франко» идет в Монреаль.

x x x

Александру Назаренко и экипажу теплохода «Шота Руставели»

Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты —И хрипят табуны, стервенея, внизу.На глазах от натуги худеют канаты,Из себя на причал выжимая слезу.И команды короткие, злыеБыстрый ветер уносит во тьму:«Кранцы за борт!», «Отдать носовые!»И — «Буксир, подработать корму!»Капитан, чуть улыбаясь, —Все, мол, верно — молодцы, —От земли освобождаясь,Приказал рубить концы.Только снова назад обращаются взоры —Цепко держит земля, все и так и не так:Почему слишком долго не сходятся створы,Почему слишком часто мигает маяк?!Все в порядке, конец всем вопросам.Кроме вахтенных, все — отдыхать!Но пустуют каюты — матросамК той свободе еще привыкать.Капитан, чуть улыбаясь,Молвил только: «Молодцы!»От земли освобождаясь,Нелегко рубить концы.Переход — двадцать дней, — рассыхаются шлюпки,Нынче утром последний отстал альбатрос…Хоть бы — шторм! Или лучше — чтоб в радиорубкеОбалдевший радист принял чей-нибудь SOS.Так и есть: трое — месяц в корыте,Яхту вдребезги кит разобрал…Так за что вы нас благодарите —Вам спасибо за этот аврал!Капитан, чуть улыбаясь,Бросил только: «Молодцы!» —Тем, кто, с жизнью расставаясь,Не хотел рубить концы.И опять будут Фиджи, и порт Кюрасао,И еще черта в ступе и бог знает что,И красивейший в мире фиорд Мильфорсаун —Все, куда я ногой не ступал, но зато —Пришвартуетесь вы на ТаитиИ прокрутите запись мою, —Через самый большой усилительЯ про вас на Таити спою.Скажет мастер, улыбаясь,Мне и песне: «Молодцы!»Так, на суше оставаясь,Я везде креплю концы.И опять продвигается, словно на ринге,По воде осторожная тень корабля.В напряженье матросы, ослаблены шпринги…Руль полборта налево — и в прошлом земля!

x x x

Мы живем в большом селе Большие Вилы,Нас два брата, два громилы.Я ошибочно скосил дубову рощу,Брату — это даже проще.Нас все любят, но боятся жутко —Вдвоем мыНе жидки!Мы с понятьем, конечно, не шутка —Убьем поОшибке.Вот послали нас всем миром — ми и плачем —К чертям собачьим, к чертям собачьим,Но нашли мы избавление от смертиИ сами вышли в собачьи черти!Мы теперь овес едим горстями.Кто скажется —Под дых ему!И с предшествующими чертямиСобачимсяПо ихнему.Ну, побыли мы чертями — и обратно:Понятно, понятно!Если встретим мы кого-нибудь дорогой —Брат просит: «Не трогай!»Я еще чуть-чуть тренировался —Гнул дулаНа танке.И поэтому братан боялся —Я: «Здравствуй!»Он — в дамки!Жить можно бы, и даже — смело,Но нет подходящего дела.Так и мыкаемся с братом по свету,А дела подходящего нету.Я всегда кричу братану:Гляди в оба,Братень!Я маленько поотстану,Может, обо-ротень!Но послали на селе нас, как и раньше,Куда подальше, куда подальше…Мы же с братиком протопали планету —Такого места в помине нету!И задумали мы с братом думкуВдвоем мыВ три смены…Брат все двери искусал — и все ж додумкал:Пойдем мыВ спортсмены!