Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 85

85

x x x

Когда я спотыкаюсь на стихах,Когда ни до размеров, ни до рифм, —Тогда друзьям пою о моряках,До белых пальцев стискивая гриф.Всем делам моим на суше вопрекиИ назло моим заботам на землеВы возьмите меня в море, моряки,Я все вахты отстою на корабле!Любая тварь по морю знай плывет,Под винт попасть не каждый норовит, —А здесь, на суше, каждый пешеходНаступит, оттолкнет — и убежит.Всем делам моим на суше вопрекиИ назло моим заботам на землеВы возьмите меня в море, моряки,Я все вахты отстою на корабле!Известно вам — мир не на трех китах,А нам известно — он не на троих.Вам вольничать нельзя в чужих портах —А я забыл, как вольничать в своих.Так всем делам моим на суше вопреки,Так назло моим заботам на землеВы за мной пришлите шлюпку, моряки,Поднесите рюмку водки на весле!

x x x

Не гуди без меры, без причины, —Милиционеры из машиныВрутаж до хрипоты.Подлецам сигнальте не сигнальте —Пол-лица впечаталось в асфальте,Тутне до красоты.По пути — обильные проулки…Все автомобильные прогулкиВплотьнадо запретить.Ну а на моем на мотоциклеТесно вчетвером, но мы привыкли,Хотьтрудно тормозить.Крошка-мотороллер так прекрасен!Пешеход доволен, но опасен —МАЗили «пылесос».Я на пешеходов не в обиде,Но враги народа в пьяном виде —Раз! — и под колесо.Мотороллер — что ж, он на излетеОчень был похож на вертолетик, —Ух,и фасон с кого!Побежать и запатентовать бы,Но бежать нельзя — лежать до свадьбыУСклифосовского.

Баллада о гипсе

В. Абдулову

Нет острых ощущений — все старье, гнилье и хлам, —Того гляди, с тоски сыграю в ящик.Балкон бы, что ли, сверху, иль автобус — пополам, —Вот это боле-мене подходяще!Повезло! Наконец повезло! —Видит бог, что дошел я до точки! —Самосвал в тридцать тысяч килоМне скелет раздробил на кусочки!Вот лежу я на спинеЗагипсованный, —Каждый член у мене —РасфасованныйПо отдельностиДо исправности, —Все будет в целостиИ в сохранности!Эх, жаль, что не роняли вам на череп утюгов, —Скорблю о вас — как мало вы успели! —Ах, это просто прелесть — сотрясение мозгов,Ах, это наслажденье — гипс на теле!Как броня — на груди у меня,На руках моих — крепкие латы, —Так и хочется крикнуть: «Коня мне, коня!» —И верхом ускакать из палаты!Но лежу я на спинеЗагипсованный, —Каждый член у мене —РасфасованныйПо отдельностиДо исправности, —Все будет в целостиИ в сохранности!Задавлены все чувства — лишь для боли нет преград, —Ну что ж, мы сами часто чувства губим, —Зато я, как ребенок, — весь спеленутый до пятИ окруженный человеколюбием!Под влияньем сестрички ночнойЯ любовию к людям проникся —И, клянусь, до доски гробовойЯ б остался невольником гипса!Вот лежу я на спинеЗагипсованный, —Каждый член у мене —РасфасованныйПо отдельностиДо исправности, —Все будет в целостиИ в сохранности!Вот жаль, что мне нельзя уже увидеть прежних снов:Они — как острый нож для инвалида, —Во сне я рвусь наружу из-под гипсовых оков,Мне снятся свечи, рифмы и коррида…Ах, надежна ты, гипса броня,От того, кто намерен кусаться!Но одно угнетает меня:Что никак не могу почесаться, —Что лежу я на спинеЗагипсованный, —Каждый член у мене —РасфасованныйПо отдельностиДо исправности, —Все будет в целостиИ в сохранности!Так, я давно здоров, но не намерен гипс снимать:Пусть руки стали чем-то вроде бивней,Пусть ноги опухают — мне на это наплевать, —Зато кажусь значительней, массивней!Я под гипсом хожу ходуном,Наступаю на пятки прохожим, —Мне удобней казаться слономИ себя ощущать толстокожим!И по жизни я иду,Загипсованный, —Каждый член — на виду,РасфасованныйПо отдельностиДо исправности, —Все будет в целостиИ в сохранности!

Мой Гамлет

Я только малость объясню в стихе,На все я не имею полномочий…Я был зачат, как нужно, во грехе, —В поту и нервах первой брачной ночи.Я знал, что отрываясь от земли, —Чем выше мы, тем жестче и суровей.Я шел спокойно прямо в королиИ вел себя наследным принцем крови.Я знал — все будет так, как я хочу.Я не бывал внакладе и в уроне.Мои друзья по школе и мечуСлужили мне, как их отцы — короне.Не думал я над тем, что говорю,И с легкостью слова бросал на ветер —Мне верили и так, как главарю,Все высокопоставленные дети.Пугались нас ночные сторожа,Как оспою, болело время нами.Я спал на кожах, мясо ел с ножаИ злую лошадь мучил стременами.Я знал, мне будет сказано: «Царуй!» —Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег,И я пьянел среди чеканных сбруй.Был терпелив к насилью слов и книжек.Я улыбаться мог одним лишь ртом,А тайный взгляд, когда он зол и горек,Умел скрывать, воспитанный шутом.Шут мертв теперь: «Аминь!» Бедняга! Йорик!Но отказался я от дележаНаград, добычи, славы, привилегий.Вдруг стало жаль мне мертвого пажа…Я объезжал зеленые побеги.Я позабыл охотничий азарт,Возненавидел и борзых, и гончих,Я от подранка гнал коня назадИ плетью бил загонщиков и ловчих.Я видел — наши игры с каждым днемВсе больше походили на бесчинства.В проточных водах по ночам, тайкомЯ отмывался от дневного свинства.Я прозревал, глупея с каждым днем,Я прозевал домашние интриги.Не нравился мне век и люди в немНе нравились. И я зарылся в книги.Мой мозг, до знаний жадный как паук,Все постигал: недвижность и движенье.Но толка нет от мыслей и наук,Когда повсюду им опроверженье.С друзьями детства перетерлась нить, —Нить Ариадны оказалась схемой.Я бился над вопросом «быть, не быть»,Как над неразрешимою дилеммой.Но вечно, вечно плещет море бед.В него мы стрелы мечем — в сито просо,Отсеивая призрачный ответОт вычурного этого вопроса.Зов предков слыша сквозь затихший гул,Пошел на зов, — сомненья крались с тылу,Груз тяжких дум наверх меня тянул,А крылья плоти вниз влекли, в могилу.В непрочный сплав меня спаяли дни —Едва застыв, он начал расползаться.Я пролил кровь, как все, и — как они,Я не сумел от мести отказаться.А мой подъем пред смертью — есть провал.Офелия! Я тленья не приемлю.Но я себя убийством уравнялС тем, с кем я лег в одну и ту же землю.Я, Гамлет, я насилье презирал,Я наплевал на Датскую корону.Но в их глазах — за трон я глотку рвалИ убивал соперника по трону.Но гениальный всплеск похож на бред,В рожденьи смерть проглядывает косо.А мы все ставим каверзный ответИ не находим нужного вопроса.