Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 90

90

x x x

Все, что сумел запомнить, я сразу перечислил,Надиктовал на ленту и даже записал.Но надо мной парили разрозненные мыслиИ стукались боками о вахтенный журнал.Весомых, зримых мыслей я насчитал немало,И мелкие сновали меж ними чуть плавней,Но невесомость в весе их как-то уравняла —Там после разберутся, которая важней.А я ловил любую, какая попадалась,Тянул ее за тонкий, невидимый канат.Вот первая возникла и сразу оборвалась,Осталось только слово одно: «Не виноват!»Но слово «невиновен» — не значит «непричастен», —Так на Руси ведется уже с давнишних пор.Мы не тянули жребий, — мне подмигнуло счастье,И причастился к звездам член партии, майор.Между «нулем» и «пуском» кому-то показалось,А может — оператор с испугу записал,Что я довольно бодро, красуясь даже малость,Раскованно и браво «Поехали!» сказал.

x x x

Мосты сгорели, углубились броды,И тесно — видим только черепа,И перекрыты выходы и входы,И путь один — туда, куда толпа.И парами коней, привыкших к цугу,Наглядно доказав, как тесен мир,Толпа идет по замкнутому кругу —И круг велик, и сбит ориентир.Течет под дождь попавшая палитра,Врываются галопы в полонез,Нет запахов, цветов, тонов и ритмов,И кислород из воздуха исчез.Ничье безумье или вдохновеньеКруговращенье это не прервет.Но есть ли это — вечное движенье,Тот самый бесконечный путь вперед?

x x x

Он вышел — зал взбесился на мгновенье.Пришла в согласье инструментов рать,Пал пианист на стул и мановеньяВолшебной трости начал ожидать.Два первых ряда отделяли ленты —Для свиты, для вельмож, для короля.Лениво пререкались инструментыЗа первой скрипкой повторяя: «ля».Настраивались нехотя и хитро,Друг друга зная издавна до йот.Поскрипывали старые пюпитры,На плечи принимая груды нот.Стоял рояль на возвышеньи в центреКак черный раб, покорный злой судьбе.Он знал, что будет главным на концерте,Он взгляды всех приковывал к себе.И, смутно отражаясь в черном телеКак два соглядатая, изнутри,Из черной лакированной панелиСледили за маэстро фонари.В холодном чреве вены струн набухли, —В них звук томился, пауза долга…И взмыла вверх рояля крышка — будтоТанцовщица разделась донага.Рука маэстро над землей застыла,И пианист подавленно притих,Клавиатура пальцы ощутилаИ поддалась настойчивости их.Минор мажору портил настроенье,А тот его упрямо повышал,Басовый ключ, спасая положенье,Гармониями ссору заглушал,У нот шел спор о смысле интервала,И вот одноголосия жрецыКричали: "В унисоне — все начала!В октаве — все начала и концы!"И возмущались грубые бемоли,Негодовал изломанный диез:Зачем, зачем вульгарные триолиВрываются в изящный экосез?Низы стремились выбиться в икары,В верха — их вечно манит высота,Но мудрые и трезвые бекарыВсех возвращали на свои места.Склоняясь к пульту, как к военным картам,Войсками дирижер повелевал,Своим резервам — терциям и квартам —Смертельные приказы отдавал.И черный лак потрескался от боли,Взвились смычки штыками над толпойИ, не жалея сил и канифоли,Осуществили смычку со струной.Тонули мягко клавиши вселенной,Решив, что их ласкают, а не бьют.Подумать только: для ленивой левойШопен писал Двенадцатый этюд!Тончали струны под смычком, дымились,Медь плавилась на сомкнутых губах,Ударные на мир ожесточились —У них в руках звучал жестоко Бах.Уже над грифом пальцы коченели,На чьей-то деке трещина, как нить:Так много звука из виолончелиОтверстия не в силах пропустить.Как кулаки в сумбурной дикой дракеВзлетали вверх манжеты в темноте,Какие-то таинственные знакиКонцы смычков чертили в пустоте.И, зубы клавиш обнажив в улыбке,Рояль смотрел, как он его терзал,И слезы пролились из первой скрипкиИ незаметно затопили зал.Рояль терпел побои, лез из кожи, —Звучала в нем, дрожала в нем мольба,Но господин, не замечая дрожи,Красиво мучал черного раба.Вот разошлись смычковые, картинноВиновников маэстро наказалИ с пятой вольты слил всех воедино.Он продолжал нашествие на зал.

Черные бушлаты

Евпаторийскому десанту

За нашей спиноюосталисьпаденья,закаты, — Ну хоть бы ничтожный,ну хоть быневидимыйвзлет!Мне хочется верить,что черныенашибушлатыДадут мне возможностьсегодняувидетьвосход.Сегодня на людяхсказали:"Умритегеройски!"Попробуем, ладно,увидим,какойоборот…Я тоже подумал,чужиекуряпапироски:Тут — кто как умеет,мне важно —увидетьвосход.Особая рота —особыйпочетдля сапера.Не прыгайте с финкойна спинумоюиз ветвей, —Напрасно стараться —я ис перерезаннымгорломСегодня увижувосходдо развязкисвоей!Прошли по тылам мы,держась,чтоб не резатьих — сонных, —И вдруг я заметил,когдапрокусилипроход:Еще несмышленый,зеленый,но чуткийподсолнухУже повернулсяверхушкойсвоейна восход.За нашей спиноюв шесть тридцатьостались —я знаю — Не только паденья,закаты,но — взлети восход.Два провода голых,зубамискрипя,зачищаю.Восхода не видел,но понял:вот-воти взойдет!Уходит обратнона наспоредевшаярота.Что было — не важно,а важенлишь взорванныйфорт.Мне хочется верить,что грубаянашаработаВам дарит возможностьбеспошлинновидетьвосход!