Подпесок - Зузак Маркус - Страница 1

Маркус Зусак

Подпёсок

Моей семье

1

Ограбить зубного мы решили, сидя перед теликом.

– Зубного? – переспросил я.

– Ну да, а что? – отозвался брат. – Знаешь сколько денег за день проходит через зубную клинику? Космос. Если бы премьер-министр был зубным врачом, страна у нас была бы другая, точно говорю. Ни безработицы, ни расизма, ни сексизма. Сплошь монеты.

– Ага.

Я поддакнул лишь для того, чтобы братец Рубен был доволен. На самом деле он просто опять взялся выпендриваться. Одна из самых ужасных его привычек.

Это было первое «самое дело» – из двух.

А второе было вот в чем: как там Руб ни решай, грабить нашего зубного мы бы нипочем не стали. В этом году мы уже договаривались грабить булочную, овощную лавку, хозяйственный, закусочную и оптику. Не ограбили никого.

– И на этот раз я серьезно.

Руб поерзал на диване. Понял, видно, о чем я думаю.

Никого мы не ограбим.

Безнадежные мы.

Безнадежные, жалкие, только руками развести какие никчемные.

Вот у меня, например, была работа на два дня в неделю – газеты разносить, но меня выперли за то, что я разбил одному типу окно на кухне. И бросил-то несильно. Но так вышло. Окно было приоткрыто. Я газету швырнул, и – хрясь! Она попала в стекло. Чувак выскочил да как понес, и поливал меня, а я стоял с нелепыми горбами слезищ в глазах. Работа тю-тю – да и была она паршивая.

Меня зовут Кэмерон Волф.

Я живу в Сиднее.

Учусь в школе.

Девчонкам я не нравлюсь.

Я более-менее смышленый.

Но не очень.

У меня густые дикие волосы, они не длинные, но всегда торчат во все стороны, как ни прилизывай.

Мой старший брат Рубен постоянно втравливает меня в неприятности.

Я втравливаю его столько же, сколько он меня.

У меня есть еще один брат, Стив, самый старший, и единственный у нас чемпион. У него уже было несколько девушек, у него хорошая работа, и он многим нравится. Вдобавок ко всему еще и вроде как приличный футболист.

Еще есть Сара, сестра, всякую свободную минуту она на диване с дружком, его язык у нее в глотке. Сара вторая по старшинству.

Еще у нас есть отец, который все время велит нам с Рубом мыться, поскольку мы кажемся ему грязными и вонючими, как твари из дикого леса, извозюканные в грязи.

(– Ни фига от меня не воняет! – спорю я с ним. – Я в душ регулярно лазаю!

– Ну а про мыло слыхал?.. Я, межпрочим, сам когда-то был в твоем возрасте и знаю, какие грязнули подростки.

– Да ладно?

– Да конечно. А то я бы и говорить не стал.

Дальше спорить бесполезно.)

Еще мать, она мало говорит, но у нас она самый крепкий орешек.

В общем, это моя семья, которая в принципе не фурычит без томатного соуса.

Я люблю зиму.

Вот такой я.

Ах да, и на тот момент, о котором пойдет рассказ, я в жизни никого не грабил, вообще ни разу. Только трепался про это с Рубом, точно как и в тот раз в гостиной.

– Эй!

Руб шлепнул Сару по руке – посреди ее поцелуя с дружком у нас на диване.

– Эй, мы идем грабить зубного врача.

Сара оторвалась от своего дела.

– Э?.. – уточнила она.

– Ладно, замнем. – Руб глянул в сторону. – Ну что за дом бестолковый, ну? Сплошь темнота, всем плевать, только о своем могут думать.

– Кончай ныть, – сказал я.

Руб посмотрел на меня. И больше ничего, а Сара вернулась к своему занятию.

Я выключил телик, и мы вышли. Двинули на разведку в зубную клинику, которую собрались «бомбануть», как выразился Руб. (На самом деле мы туда отправились лишь бы смыться из дому, потому что в гостиной Сара с ее дружком бесновались, а на кухне мама готовила грибы, которыми воняло на весь двор.)

– Опять чертовы грибы, – сказал я, как мы вышли на улицу.

– Ну, – Руб ухмыльнулся, – залить, как всегда, томатным соусом, чтобы вкус не чувствовался.

– Во-во.

Такие нытики.

– Ну вот и оно, – Руб улыбнулся, и мы вышли на Мэйн-стрит в меркнущий свет июня и зимы.

– Доктор Томас Дж. Эдмондс. Бакалавр стоматологии. Красота.

Мы взялись разрабатывать план.

Разработка плана у нас с братом состояла из того, что я задавал вопросы, а он отвечал. Примерно так:

– Возьмем ствол или еще какое оружие? Может, нож? Тот липовый пистолет, который у нас был, потерялся.

– Не потерялся. Он за диваном.

– Че, правда?

– Правда, правда… Но хоть как, он нам не понадобится. Возьмем только крикетную биту и у соседей займем бейсбольную, понял? – он хохотнул, ехидненько. – Махнем пару раз этими штучками, и нам нипочем не откажут.

– Ладно.

Ладно.

Ага, точно.

Мы наметили дело на завтра на после обеда. Заготовили биты, повторили все, что нужно было запомнить, и знали, что ничего не сделаем. Даже Руб знал.

Назавтра мы все равно отправились к зубному и впервые за все наши налеты взяли и вошли внутрь.

Там нас ждало настоящее потрясение: за стойкой сидела самая великолепная на свете медсестра. Не шучу. Что-то писала в журнале, и я не мог оторвать от нее глаз. Какая там бейсбольная бита. Я о ней забыл сразу и начисто. Никакого грабежа. Мы с Рубом просто застыли.

Я, Руб и медсестра вместе, в одной комнате.

– Одну секундочку, – не поднимая взгляда, вежливо сказала она. Господи боже, ну и красавица она была. Совершенная. Ослепительная.

– Эй, – шепнул ей Руб, тихонечко. Так, чтобы слышал только я. – Эй… Это ограбление.

Она не услышала.

– Чертова корова, – Руб глянул на меня и покачал головой. – Теперь и зубную не грабанешь. Дожили. Куда катится мир?

Она наконец подняла голову.

– Ну. Чем помочь, ребята?

– Э-э… – я растерялся, но что было говорить? Руб молчал. Повисла тишина. Нужно было ее нарушить. Я улыбнулся и потерял голову. – Э, записаться на осмотр.

Она улыбнулась в ответ.

– Когда бы хотели?

– Э-э, завтра?

– В четыре подойдет?

– Угу.

Я кивал, забалдев.

Она посмотрела на меня. Прямо внутрь заглянула. И ждет. Сама предупредительность.

– И как вас зовут?

– Ах да, – спохватился я и засмеялся как дурак. – Камерон и Рубен Волф.

Она записала, опять улыбнулась и тут заметила наши биты, крикетную и бейсбольную.

– Так, тренировались немного.

Я поднял биту, у меня была бейсбольная.

– Среди зимы?

– Футбольный мяч нам не по карману, – вмешался в разговор Руб. Футбольный и дыня для регби валялись у нас где-то на заднем дворе. Руб подтолкнул меня к выходу. – Мы завтра придем.

Она отвесила нам улыбочку, мол, рада служить. Сказала:

– Отлично, пока-а-а.

Я потупил секунду и сказал:

– Пока.

Пока.

Ничего получше придумать не мог?

– Ну ты и дебил, – сказал Руб на улице. – «На осмотр», – прогнусил он. – Папан хочет, чтоб мы пахли розами, само собой, но наши зубы ему не сдались. Никуда они ему не уперлись!

– Так кто нас туда затащил вообще-то, а? Чья была гениальная мысль грабить зубного? Уж никак не моя, чувак!

– Ладно, ладно.

Руб привалился к стене. Машины лениво текли мимо нас.

– И че ты там начал бубнить?

Я уже решил, что, раз прижал его к стене, нужно дожимать.

– Ты только «пожалуйста» забыл сказать. Может, она бы тебя тогда услышала. Эй, это ограбление, – я передразнил его шепотом. – Полная тютя.

– Хватит! – разозлился Руб, – Ладно, я все испоганил… Но что-то я не заметил, чтоб ты битой-то размахивал, – молодец Руб: теперь мы опять говорили про мою лажу, а не про его. – Ты ей ваще не махал, друган… Какое там, когда ты стоял и пялился красотке в большие синие глаза, уставился ей… ей на груди.

– А вот и нет!

Груди.

Кого он пытался обмануть?

Такими разговорами.

– Да, да. – Руб все ржал. – Я видал, извращенец малолетний.

– Враки.

Но вообще-то правда. Шагая по Мэйн-стрит, я понял, что влюблен в прекрасную медсестру-блондинку из приемной дантиста. Я уже воображал, как лежу в зубоврачебном кресле, а она сверху, сидя на мне верхом, спрашивает: