Компасу надо верить - Степаненко Владимир Иванович - Страница 43

43

— Очень нужно! — Кочерга презрительно скривила губы. — Отца в милицию забрали!

Мне с трудом удалось досидеть до конца уроков. Жалко, что ушла домой Ирина Капитоновна. Мне хотелось ей все рассказать! Не мог отыскать я и Алешку, чтобы с ним посоветоваться, что делать. Мне пришлось воспользоваться попутной машиной. Сильный толчок ногами — и я в кузове.

Встречный ветер обжигал лицо. Мое старое пальто со сбившейся ватой совсем не грело.

Оттирая замерзшие щеки, я вошел в кухню. В печке весело потрескивал уголь.

— Герой, на машине ехал? — спросил дядя Макарий.

— В кузове.

— Юра, садись ужинать! — сказала мама и загремела тарелками.

Почему мама опустила глаза? Может быть, она что-то знает о Насте и ничего мне не говорит?

— Что с тобой, Юра? — спросила тревожно мама. — В школе что-нибудь? Почему молчишь? Ужинать будешь?

Я досадливо махнул рукой, приготовившись выскочить во двор. Мой взгляд был нацелен на вешалку, где висело пальто и заячья шапка-ушанка.

— Ты куда собрался? — дядя Макарий сильной рукой остановил меня. — Надо научиться матери отвечать вежливо. Так что там у тебя стряслось? — широкая ладонь дяди заскользила по моей голове.

— Вас не вызывают… в школу… Довольны… Настя уже три дня не занимается. Я бегал к ним… на окнах одеяла висят.

— Стыдно… от людей прячутся, — сказала мама. — Валентину Васильевну и Настю жалко…

— Они уедут! — выкрикнул я. — Андрей Петрович вызывал к себе в кабинет. Он сказал, чтобы Вяткину не бросали. Настя хороший товарищ!

— Знаю! — медленно сказал дядя Макарий. — За длинным рублем Сергей Данилович гоняется. Исключили мы его из партии… Взял он расчет в карьере, — голос дяди зазвучал требовательно и сурово. — Солдат всегда должен понимать, что он в строю. Забыл он об этом. Сам себя разжаловал из рядовых партии!

— Валентина Васильевна тоже уезжает? — спросила мама, беспокойно крутя на груди пуговичку.

— Не знаю, как она решит. Жена она ему!

«Неужели Настя действительно уедет из Встреченки?»

28 декабря

Вчера первый раз с Алешкой печатали фотокарточки. Стояли и увеличивали по очереди. Учились точно и ровно считать: двадцать три, двадцать четыре… Здорово проявлять! Бумага начинает чернеть, а потом появляется изображение. Три карточки получились особенно здорово! У меня есть снимок Насти!

Учителя словно сговорились. Во всех классах дали задание: написать сочинение про участников Великой Отечественной войны, живущих в поселке и у нас на Встреченке.

Я напишу о папе и его товарищах-танкистах, а потом еще и о дяде Макарии. Заяц говорил, что будет писать о Герое Советского Союза Александре Горобце.

Без числа

Когда в ноябре отмечали Праздник Советской артиллерии, Алексей сделал доклад. Интересные привел примеры. За три дня на Курской дуге огнем артиллерии было уничтожено более 1500 фашистских танков! Здорово!

В боях под Москвой было по 30 орудий на один километр, а в 1945 уже по 250!

Железная руда — это танки и самолеты! Спутники! Нужна курская магнитная руда! Нужна!

Без числа

Прикатал фотокарточки к большому стеклу окна, чтобы блестели. Пришел Заяц. Фотокарточки не отрывались. Бегали к Алешке за советом. Надо было фотокарточки подержать в содовом растворе. Придется еще раз увеличивать.

Ирина Капитоновна попросила ее записать в разведгруппу. Будет одиннадцать разведчиков!

Начальнику штаба красных следопытов гвардии капитану запаса В. П. ДЕНИСОВУ Рапорт № 1

Разведчик Федя Зайцев нашел у вдовы солдата Иванова письмо с фронта от ее мужа.

«Дорогая жена Таня и сынок Вова! Шлю вам свой сердечный привет. Пишу вам из роты выздоравливающих. Меня немножко ранило осколком в левую руку, пониже локтя. Рана у меня легкая, кость не задета. Через месяц опять в бой. Вы не беспокойтесь. Самочувствие отличное. Настроение тоже.

Ну и погнали мы проклятых гадов! За один день заняли шесть пунктов. Мне удалось в этом бою убить десять фрицев. Больше не успел. Был ранен! Ну ничего, мы еще повоюем!

Крепко целую. Иван Силантьевич».

Рапорт №

Разведчик Ваня Касьянов записал частушки, которые пели во время Отечественной войны танкисты.

Лезли «тигры», перли гады Изо всех тигриных сил, Я с отрядом из засады «Тигру» башню своротил! Письма пишут старики, Говорят родители: «Так что стали вы, сынки, «Тигров» укротители!» Нет сильней нас в целом мире, Лучше б немцам к нам не лезть, Русский Т-34 Бьет фашистского Т-6! Разведчик Ю. Мурашкин. Без числа

Потрясающая новость! В карьере прошли синоман-альбу — скоро руда. Не зря появился в поселке большой плакат. КМА имеет 25 миллиардов тонн богатых железных руд. Для всей металлургической промышленности СССР этих запасов хватит на 200 лет. Ура! На 200 лет!

Узнал под страшным секретом: Алешка Звездин подговорил своих комсомольцев. Первую железную руду повезут в Москву. Хотят, чтобы она была в Музее Ленина!

А мне об этом ни слова. И это называется друг.

ГЛАВА 31

Настя уезжает

Два дня подряд шел снег. Всюду намело сугробы. Они громоздились один выше другого и своими острыми шапками подпирали крыши домов.

Я то и дело выбегал в сад. Вооружившись деревянной лопатой, расчищал дорожки. Но их тут же заносило.

Иногда я отрывался от работы и слушал надсадное гудение трактора. Он утюжил дорогу и таскал за собой тяжелый треугольник из огромных дубовых кряжей. Но чаще всего мое внимание привлекали хриплые гудки ЯАЗов. Шоферы, скрытые от меня высокими валами снега, требовательно сигналили трактористу: «Пус-ти-и, пус-ти-и, пу-сти-и!»

Я с беспокойством думал об Алешке Звездине. Тяжелые «четвертаки» то и дело буксовали. А ведь Алешка грузился теперь на самом последнем горизонте — на девяностопятиметровой глубине. Разве сосчитаешь, сколько ему надо одолеть подъемов, крутых поворотов, пока выберется на прямую дорогу!

Но в то же время, смотря на падающий снег, я не мог удержаться от глупой радости. Пусть он идет еще сильней, пусть еще выше вырастут сугробы! Пусть вьюга заметет все дороги, и тогда Вяткиным не уехать! Страшно мне за Настю. Мне так и не удалось с ней ни разу поговорить. Напрасно я караулил ее около дома. Каждый день в школе на отдельных листочках записывал для нее домашние задания. Десять листочков. Уже десять дней Настя не была в школе.

Стоило мне обернуться назад, и я видел за партой пустое место. Маша Шустикова встречала мой взгляд, удивленно вскидывала брови, улыбалась.

Я узнал, что Ирина Капитоновна с Колобком ходили к Вяткиным. Но чем закончился их поход, не сказали. Наверное, неудачно. Андрей Петрович ходит хмурый и злой.

Я придумывал разные способы, чтобы встретиться с Настей, но тут же их отвергал. Надо узнать, что предпринял Алешка. Я ему все давно рассказал! Неужели Настя уедет от нас? И в их семье останется все, как было? Сергей Данилович будет напиваться и бить Валентину Васильевну, Настю? Этого нельзя допустить! Они должны остаться и начать жить по-новому. Сергей Данилович сам себя разжаловал из рядовых партии! Так сказал дядя Макарий. Нельзя, чтобы Настя подчинялась ему!