Запретное влечение (СИ) - Карельская Анна "(Anika)" - Страница 48

– Это счастье слишком дорогого стоит, Челси. Им нужно время. А я здесь без неё стремительно подыхаю, – горько усмехаюсь я, испытывая подступающую к горлу желчь.

– Как и она.

– Вы говорили? – с трудом спрашиваю её.

– Нет. Она всех избегает. Кевин видел её накануне в центре города, в баре. Она была в неизвестной компании, но как только он попытался её оттуда выцепить, малышка подняла шум и сбежала, пока он дрался с каким-то парнем, – сожалея, пожимает блондинка плечами.

Пальцы моих рук незаметно сжимаются, белея от моей ярости. Дикий огонь заполняет всего меня. Она там. Вдали от меня. Постепенно пускается в крайности. Моя родная и потерянная девочка.

– Уилл, я считаю, что Миа просто привлекает твоё внимание. Она требует тебя, специально устраивая подобное. Это же она.

– В том и дело. Она никогда не знала, что такое грань. А в таком состоянии, в каком пребываю и я, может запросто наделать глупостей, – цежу я сквозь зубы и одним глотком допиваю оставшееся вино.

– Здесь ты должен сам решить, как поступить правильнее.

– Я давно разучился это делать, Челси. Я всегда выбирал Её.

Она коротко кивает и придвигает ко мне конфеты. Подавляю в себе болезненное желание рассмеяться в голос. Наверняка это может сойти за настоящее помешательство. Хотя, быть может, это оно и есть.

Мы молчим. Челси задумчиво листает свой плейлист, а я вглядываюсь в сумрак за окном. Парк рядом с кампусом заливает мягкий, приглушённый свет уличных фонарей. На миг мне становится спокойно. Как бы там ни было, за Ней есть кому приглядеть, как бы отчаянно она ни демонстрировала свою независимость. А Её очередной бунт, – будь я проклят, – он греет мне душу. Мы страдаем, но наша тоска друг по другу… она так ощутима. И это и есть то самое умиротворение, когда живые и такие сильные эмоции связывают нас даже на расстоянии. Болезненное удовлетворение маленьких мазохистов. Не иначе.

Мои часы показывают начало третьего, но уходить совсем не хочется. Кажется, Челси ощущает себя так же тихо и хорошо. Её, как и меня, тревожит что-то, но когда будет время для истин, всё непременно откроется. Правда всегда настигает нас. Какой бы она ни была, и как бы мы её ни скрывали. Я бросаю взгляд на подругу, которая свернулась возле меня в клубок и прислушивается к ласкающему слух тембру голоса Hozier, доносящемуся из её колонок. Это очередная кавер-версия, которые так обожает Челси. «Do I wanna know?», только более нежная и бархатистая, баюкающая наши бракованные сердца, напоминая каждому о своём.

Чёрт возьми, я любил эту песню. Настолько же сильно, как любила её… Миа. Только никогда не признавался.

Have you got colour in your cheeks?

Do you ever get that fear that you can’t shift

The type that sticks around like summat in your teeth?

У тебя краснеют щеки?

Бывает ли у тебя такой страх, что ты не можешь одолеть?

Такой, что никак не отстанет, будто что-то застряло в зубах?

Я прикрываю веки и всецело отдаюсь словам, что твердят о ночных истинах и зарождающейся любви.

I’ve dreamt about you nearly every night this week

How many secrets can you keep?

‘Cause there’s this tune I found that makes me think

Of you somehow and I play it on repeat

Until I fall asleep

Spilling drinks on my settee

Я мечтал о тебе чуть ли не каждую ночь на этой неделе.

Сколько секретов ты в силах сохранить?

Ведь ко мне прицепилась эта мелодия, что заставляет думать

О тебе то и дело. Она звучит у меня на повторе,

Пока я не засну,

Опрокинув бокал на диван…

Мне кажется, что Миа совсем рядом. Сидит напротив меня и игриво напевает мотив этой песни. Она, то складывает губы вместе, то причудливо вытягивает их, протягивая гласные. В промежутках между куплетом и припевом, она бросает на меня глубокие взгляды, в которых мне легко прочесть ее намерения и желания. Иногда, мне хочется впиться в ее шепчущие губы поцелуем, ощутить это тихое бормотание в миллиметре от своего рта. Но я борюсь с искушением, лишь бы слышать этот голос подольше. Такой знакомый и красивый, будто бы наяву.

(Do I wanna know)

If this feeling flows both ways?

(Sad to see you go)

Was sorta hoping that you’d stay

(Baby we both know)

That the nights were mainly made

For saying things that you can’t say

Tomorrow day

(Хочу ли я знать)

Взаимно ли это чувство?

(С грустью смотрю, как ты уходишь)

Я вроде как надеялся, что ты останешься.

(Детка, ведь мы оба знаем)

Что ночи созданы для того, чтобы

Сказать то, что ты не решишься сказать

Назавтра…

И я хочу, я так хочу знать.

Глава 19.

POV Миа

Флешбэк

– Амелия, немедленно в дом! – гремит снизу предупреждающий голос матери. – Где ты прячешься, маленький чертёнок? Вот доберусь до тебя, и пеняй на себя!

Солнечный свет просачивается сквозь раскинутые ветви массивного дерева. Девчушка щурится от режущего глаза солнца и прячется на одной из дубовых прочных веток, уползая в тень. Она неровно дышит от той скорости, с какой взбиралась наверх. Подползая к стволу дерева, она прижимается к нему спиной и успокаивает своё сбившееся дыхание. Сердце гулко громыхает в груди. Её крохотная фигурка полностью скрыта от посторонних глаз, если смотреть со входа в дом, поэтому, затаившись, она ждёт, когда преследователи в виде родителей скроются из виду.

Её руки всё ещё дрожат от выброса адреналина, который она получила всего час назад. Находясь в здравом уме, девочка понимала, что не должна чувствовать радость и удовлетворение от драки, но тем не менее была очень довольна случившимся. Ей уже четырнадцать, но её собственному телу, кажется, на это наплевать. Девчонки в классе хвастаются новыми бюстгальтерами и треплются о косметике и парнях. А всё, что остаётся ей, – это носить свои спортивные топы и просить отца купить ей новую экипировку для футбола. Она любила и ненавидела в себе все эти противоречия. Ей так не хотелось чувствовать себя белой вороной, но иначе никак не получалось. Она была чем-то средним между девчонкой и мальчишкой. И осознание этого добивало её.

Так и сегодня, на репетиции школьной театральной постановки, она чувствовала, как медленно умирает со стыда, когда Брэндон, местный заводила её класса, в обнимку со своей подружкой высмеивал её перед всеми и предлагал на роль охотника в лесу. Смех всех её одноклассников до сих пор стоит гулом в ушах, вновь уязвляя. Глаза начинает щипать от заволакивающей пелены слёз, но пальцы по-прежнему сцеплены в кулаки. И она держится.

Небольшая гордость всё ещё трепыхается в ней, как звонкая проворная птичка. Она постояла за себя. Просто вырвала у кого-то из рук баллон с краской и вылила на эту псевдо-парочку. Смех в ушах прекращается, когда она вспоминает их жёлтые ошарашенные лица и писк Лолы, новый топ которой был испорчен. Пусть у Мии не было груди, ей не шли красивые платья, зато она никогда не была трусихой.

Солнце печёт ей голову, но лёгкий ветерок дарит свою прохладу. Совсем скоро этот ад закончится, и она проведёт потрясающее лето со своим старшим братом. И сейчас, пока она размышляет об этом, ей становится искренне жаль тех, кто смеялся над ней. Ведь у них нет Его. А у неё есть. И это – всё, что ей нужно.

Девочка прикрывает глаза и подставляет лицо ласкающим весенним лучикам, что пробираются через листву, чувствуя при этом истинное наслаждение и предвкушение чего-то особенного. Как вдруг чья-то массивная ладонь зажимает ей рот. Она резко распахивает глаза и тут же смеётся в руку брата, кусая его за пальцы, что прислоняются к её губам. Он тихонько шипит, но пальцы убирает, взбираясь на ветку рядом.

– Уилл, ты засранец! А если бы я свалилась?

– Да брось, Мими. Одним синяком больше, – улыбается парень, и вся её злость сходит на нет. На него вообще весьма сложно злиться.

Девочка хмурится, но в её душе теплеет. Брат так вырос за последнее время. Он словно каждый день вытягивается на добрых пять сантиметров. И его руки… Они формируются и уже сейчас, в пятнадцать, выглядят мужественными. А ещё Уилл совсем не такой, как её одноклассники. Пусть он старше их всего лишь на год, но он абсолютно другой. Добрый, понимающий и светлый. Да, светлый. Этим словом можно охарактеризовать всего его. Как внешне, так и внутренне.