Запретное влечение (СИ) - Карельская Анна "(Anika)" - Страница 56

– Даже не скажешь мне «привет»? – тихо шепчу я. Голос меня подводит.

Она остаётся стоять без движения, слегка опустив голову вниз. Её идеально прямые волосы, словно шёлковое полотно, укрывают лицо. Мне до одури хочется увидеть её, но Миа лишь прерывисто дышит. Её открытая спина, выглядывающая из утончённого платья, напряжена. Пальчики сжаты в кулаки.

– Если ты думал, что я брошусь к тебе прямо на сцену с пылкими объятиями, то глубоко ошибался, – коротко бросает она, заставляя моё сердце забиться быстрее.

– Ни хрена я не думал. Я вообще не знал, здесь ли ты, – в запале отвечаю я, чувствуя, как начинаю нервничать.

Давай же, маленькая, просто выскажи всё, что накипело! Ударь, накричи, прояви себя в полной мере. Только сейчас. В эту же секунду! Пока моё сердце ещё грохочет в грудной клетке, пока оно ещё не валяется в твоих ногах, жалобно трепыхаясь…

– Ты оставил меня, Уилл! – выкрикивает вдруг Миа и разворачивается ко мне лицом. Я резко втягиваю воздух. Тихо выдыхаю. И словно весь кислород покидает мои лёгкие. Вижу, как выражение любимого лица моментально меняется. Она задерживает на мне взгляд, впиваясь этими любимыми и нереальными глазами. Взгляд скользит по моему костюму и постепенно останавливается на губах, но так и не решается встретиться с моим. Я тяжело сглатываю. – Знаешь ли ты, сколько разъедающих мыслей посещало меня все эти недели? Проклятье, я думала, что едва ли выживу! Я никогда так не мучилась, никогда. Это как рой диких пчел, жалящих тебя каждую грёбаную секунду. Вот здесь, – грустно усмехаясь, добавляет она и тыкает пальцем в свою голову.

Не думая, а только чувствуя, я повинуюсь желаниям своего сердца и, сделав один широкий шаг, прижимаю её к себе. Мучительный стон вырывается из её дрожащих губ, когда тела жмутся друг к другу вплотную. Моя рука инстинктивно путается в её волосах, а губы тянутся к её вискам. К Мии подступает истерика, отчего худые плечики начинают дрожать ещё сильнее. Я знаю, что в душе она понимает и принимает мои мотивы. Но в моменты, когда мы сами становимся сплошным воплощением боли, мы наотрез отказываемся мириться с всякими там доводами… Потребности берут верх. Эгоизм переполняет нас до краёв.

– Я ненавижу тебя, слышишь?! Я тебя так ненавижу! Предатель! – бормочет она и яростно сжимает на спине ткань моей рубашки. Её лоб упирается в мою широкую грудь. Ощущаю грудной клеткой, как она тихонько бьётся головой, наверняка пробираясь к моему сердцу. – Ты не должен был уходить, Уилл. Это было не по нашим правилам. Мы никогда не играли в такие игры!

Моя маленькая женщина снова превращается в расстроенного ребенка, но я лишь целую её в волосы и позволяю выговориться. Хрупкие пальцы обретают силу, ненавистно сжимая ткань и цепляя вместе с ней кожу. Мой ангел расправляет свои аспидно-черные крылья. Ощущаю её губы на своей груди даже сквозь рубашку, и меня просто прошибает током. Миа тяжело дышит, а я уже чувствую её желание. Желание причинить боль, отыграться. Она хочет любить меня, хочет ненавидеть, поэтому мечется между двух огней, сгорая от нетерпения. А я сгораю вместе с ней, когда мои губы сами опускаются ниже её висков, к щекам. Они живут своей жизнью, вольно разгуливают по излюбленному лицу, выцеловывая каждый сантиметр на нём. Самозабвенно. Сокрушающее. Её влажный от слёз рот уже тянется к моему, капитулируя. Скучавшие друг по другу губы сами находят путь. И внезапно весь внешний мир теряется на фоне этой затмевающей всё вокруг эйфории. Такого сладкого, но решительного поцелуя. Её пальцы ослабляют хватку на моей рубашке, переносят свое рвение в пряди моих волос. Исступлённо оттягивают их, причиняя боль. Но мне хорошо. Так сильно и по-сумасшедшему хорошо, что мой язык начинает яростную борьбу за власть. Мы задыхаемся от нехватки воздуха, буквально впечатываясь в ближайшую стену.

Я посасываю её губы, целую уголки её рта. Нас накрывает волной абсолютного удовольствия. Хочется смеяться и плакать одновременно. Даже мне, будь оно всё…

– Пойдём со мной. Ради всего святого, Миа! Иначе я возьму тебя прямо здесь. Просто пойдём со мной, и обещаю, ты выместишь на мне весь свой гнев, – оторвавшись от её манящего рта, шепчу прямо в губы. Ресницы её трепещут, она втягивает губами кислород и, наконец, поднимает затуманенный взгляд на меня.

И, господи, я просто теряю свои последние крупицы терпения и контроля. До чего же она красива! Её зеленые и большие глаза горят то желанием, то агрессией, словно переливаясь.

В этот самый момент по двери начинают бешено колотить вопиющие от возмущения девушки. А возможно, этот стук был и раньше. Только мы так потеряны, что едва ли способны здраво мыслить, слышать, ощущать хоть что-нибудь, кроме как друг друга.

Не произнося ни слова, Миа вкладывает свою ладонь в мою, сплетая наши пальцы. Мы вываливаемся из туалета, натыкаясь на растерянные взгляды толпы. Кто-то смотрит с укором, кто-то с пониманием, но всё же все они заставляют нас истерично смеяться. Смотрю на её улыбку, и хочется целовать до остервенения эти смеющиеся губы. Такие полные, ещё немного влажные от моего поцелуя. На её щеках играют ямочки и, не выдержав, я снова припечатываю её к ближайшей стене за углом. Запускаю свободную руку под облегающий подол её платья, медленно скользя по бедру вверх. Миа не отрываясь смотрит в мои глаза.

– Я так злюсь на тебя, Уилл, – задыхаясь, молвит она, но всё же позволяет прикасаться к себе. Мои пальцы задевают кромку её кружева. – Я готова прямо сейчас отвесить тебе сотню пощёчин. А потом… – она запинается, когда я слегка оттягиваю её белье сбоку и провожу подушечками пальцев чуть ниже её живота. Она прикрывает глаза с этими необычайно пушистыми ресницами и откидывается головой назад, ударяясь об стену, – …а потом сцеловать всю твою боль до последней крупинки.

В горле моём пересыхает. Я приближаюсь к её полуоткрытому ротику и, едва касаясь, провожу своими губами по её губам, тяжело дыша. Мы со свистом летим вниз. В самое пекло. Туда, где встречаются грешники.

Позади нас раздаётся гул чьих-то голосов, и эти голоса неумолимо приближаются. Моя рука выскальзывает из-под её платья, и я оставляю долгий поцелуй сзади ушка. Там она пахнет ещё слаще, чем прежде. Господи! Карамель? Серьёзно? Кажется, я снова схожу с ума. И это… это так хорошо и привычно рядом с Ней.

– Боже, мы снова это делаем? – тихонько усмехается она, притягивая меня к себе ещё ближе.

Наклоняюсь к ней чуть ниже, чтобы заглянуть в глаза и соприкоснуться с её лбом. С ней рядом я становлюсь таким слабым и неразумным, что даже смешно. Это лихорадочное желание проносится по всему телу, словно губительный вирус по крови. Он распространяется так скоро, что, кажется, ещё совсем немного – и ты будешь окончательно во власти своей болезни. Но… разве не к этому я стремлюсь всем своим существом?

– Привычки, чёрт возьми, – улыбаюсь ей в ответ. Наши губы снова встречаются, создавая идеальное сочетание мягкости и нетерпения. – Ты готова? – тихо спрашиваю, с трудом отрываясь от неё.

– Ударить тебя? Несомненно, – забавляется она, оттягивая мою нижнюю губу, и поднимает свою обнажённую коленку, упираясь ею мне в пах. Чувствую, как пульсирую под ней, отчего едва ли сдерживаю свой стон. Перехватываю рукой её ножку, оказывая сопротивление её медленным поглаживаниям.

Миа всё ещё пытается выглядеть оскорблённой, но её грубый и почти животный флирт лишь распаляет меня ещё больше. Заставляет дышать чаще. Язык заплетается, словно я переусердствовал с алкоголем.

– Ты играешь не по правилам, – передразниваю её я.

– Привычки, – смеётся она, усиливая давление своей коленкой.

Мне хватает нескольких секунд, чтобы схватить её и закинуть себе на плечо. Миа вскрикивает. Её платье задирается, а сама она вцепляется в мою спину, сминая рубашку своими ногтями.

– Хватит брыкаться, иначе отшлёпаю тебя прямо здесь, – усмехаясь, шепчу ей на ухо, двигаясь по длинному коридору.

У двери, чуть отдалённой ото всех, я опускаю её на пол, призывая стоять смирно. Мими нервничает, обдавая меня своим устрашающим взглядом и сгорая от любопытства.